По прозвищу Викинг - Степанычев Виктор - Страница 76

Викинг оглянулся на Хервасио и Руэнтоса, в стороне от толпы мирно о чем-то беседовавших. Он вылез из машины и направился к ним. Ему преградил было дорогу крепыш с автоматом, но полковник, заметив Викинга, дал команду его пропустить. Донесся обрывок разговора:

– …эти двое, из Министерства юстиции, зафиксируют твою явку. Вильяс подтвердил, что в данном случае тебе никаких обвинений предъявлено не будет, указ Президента об амнистии никто не отменял. А в отношении Эрнандо могу только подстраховать, как частное лицо, раз уж ты решил развязать все проблемы скопом. Хотя, не буду скрывать, пара козырей в рукаве имеется. Ну, это уже по ситуации смотреть будем.

– Спасибо, Алессандро. Тогда нам надо отправляться. Что от меня требуется?

– Подпишешь бумаги – они уже приготовлены – и в путь. Задерживать тебя смысла никакого нет.

Руэнтос окликнул клерков и повернулся к Викингу.

– Ну, что, кажется, наши проблемы успешно решаются, – сказал он. – Скоро отправляемся к счастливому папаше Арриану. Ты куда двигаешься?

– В посольство. Правда, появились некоторые сложности. Один парнишка из стаи Франца Таузара меня, похоже, срисовал. А уж сеньору Надежду – точно.

– Не переживай, мачо, – ухмыльнулся Руэнтос. – Такие проблемы решаются быстро… А это еще что за страшная образина сюда лезет? Где ты его выкопал?

Викинг оглянулся на пост. Через заслон коммандос полковника к ним пытался пробиться Дювалье.

– Это тот канадец, с которым мы кувыркались на острове. Кстати, неплохо мне помогал в делах. Вот только с крышей, кажется, у него что-то не в порядке – таскает за собой адвоката Россета, словно он бриллиант в тридцать каратов, а на деле старикан – дерьмо, каких еще надо поискать.

– И что ему нужно? Мне некогда с ним заниматься.

– Он просил, чтобы я высадил его около полицейского поста. А что ему от тебя надо, не знаю. Переговори с ним, все-таки принимал активное участие в акции. Хервасио все равно пока занят с чиновниками.

– Хорошо, послушаем. Кстати, и адвокат… Элиас, кажется, мне понадобится, через него же прошла утечка информации из департамента, – сказал Руэнтос и махнул охране рукой, чтобы к ним пропустили Дювалье.

Жак, подойдя, поздоровался и, несколько смущенно кашлянув в кулак, попросил полковника побеседовать с ним с глазу на глаз. Руэнтос вопросительно посмотрел на Викинга. Тот пожал плечами и отошел в сторонку. Ему уже до фиолетовых чертиков надоели чужие тайны и интриги.

Неожиданно за его спиной раздался оглушительный рев Руэнтоса, перешедший в длинный и красочный монолог, включивший в себя самые замысловатые обороты местного диалекта с необычайно красочным повествованием о глубоко интимных сторонах жизни как человека, так и самых различных представителей фауны – млекопитающих, водоплавающих, землекопающих, насекомых и птиц, включая редкие виды, занесенные в Красную книгу.

Викинг прямо-таки заслушался гневной художественной речью полковника, которая в переводе на общечеловеческий могла бы звучать намного короче и примерно так: «Вы не совсем правы, что не сообщили о ваших проблемах. Это общие трудности, и свои действия надо было все же согласовать со мной».

Руэнтос был взбешен до крайности. Всполошившиеся охранники рванули было на его голос, но остановились, увидев, что опасность грозит отнюдь не их начальнику, а наоборот – окружающей природе. Коммандос знали, что в такой момент лучше держаться подальше от своего командира, чтобы не попасть под его горячую руку. Интересно, но на Дювалье вулкан эмоций внешне особого впечатления не произвел. Он стоял совершенно спокойно, можно сказать, непринужденно, дожидаясь окончания бури.

Прокричавшись вволю, полковник задумался, покачал головой, словно бы удивляясь пришедшей информации, и потом, чуть успокоившись, начал что-то эмоционально вдалбливать Жаку. Тот, словно ожидая такого исхода, реагировал на эти слова благожелательно, иногда кивая, соглашаясь с услышанным, и держался с Руэнтосом, как равный с равным. Викингу, наблюдавшему за спектаклем со стороны, оставалось только изумляться такому обороту дел.

Подозвав к себе сержанта, Руэнтос отдал ему распоряжения, указывая рукой на Дювалье, на джип с одиноко сидящим измученным сэром Патриком Элиасом и еще – на «Лендровер» с ребятами Арриана. Жак и полковник учтиво простились, но руки друг другу не подали.

Жак оглянулся на Викинга и направился к нему.

– Ну что, пришло время прощаться, – улыбаясь, сказал Дювалье. – Наши пути пока расходятся, но, думаю, ненадолго. Мы еще увидимся. Хочу поблагодарить за то, что ты сделал. Не обижайся, я не мог всего сказать там, на острове, да и сейчас пока не время. Главное, что мы смогли оттуда выбраться живыми. Не знаю, как ты, а я рад, что судьба нас столкнула, и буду счастлив еще раз увидеть тебя. Вот тогда и поговорим.

Викинг, нахмурившись, для порядка поставил недолгую паузу, а потом, не выдержав, засмеялся и протянул Жаку открытую ладонь.

– Не переживай, я, в отличие от Руэнтоса, с удовольствием пожму твою руку. Ты был хорошим бойцом, и мне не в чем тебя упрекать. Не против и увидеться с тобой. А кто ты такой на самом деле, интересно, но не очень важно. Совать нос в чужие дела я не приучен. Поэтому давай не станем говорить «прощай», а скажем «до скорого свидания»!

Они крепко пожали друг другу руки.

На шоссе уже выкатился бронетранспортер, в который солдаты с усердием заталкивали адвоката. Дювалье поспешил туда. Он запрыгнул внутрь, двигатель взревел, и БТР покатил в сторону города.

Полковник Руэнтос, сопровождаемый своими орлами, не спеша направился к «Лендроверу» и поманил к себе пальцем сидевших внутри. Дверки автомобиля открылись, и из кабины вылезли старый знакомый Викинга Сержио и еще двое крепких парней. Судя по скромному поведению, ребята прекрасно знали, с кем общаются. Руэнтос без слов, рукой провел на асфальте невидимую линию, и троица быстро, без колебаний и сомнений, выстроилась перед ним в шеренгу. Полковник с задумчивым видом прошелся перед строем и отдал короткое распоряжение. Коммандос подняли на стоящих стволы автоматов. Сержио и его спутники, в общем-то, неохотно, но дружно полезли за полы пиджаков, повытаскивали оттуда пистолеты и, нагнувшись, положили их перед собой на асфальт.

Последовала еще команда, и парни опять полезли в карманы. На этот раз на свет появились документы. Полковник дал знак, и сержант из сопровождающих начал проверять бумаги, внимательно вглядываясь в фотографии и лица, сверяя номера оружия с записанными на синих пластиковых карточках-разрешениях. Еще один прошелся вдоль строя, тщательно обыскивая молодчиков.

У двоих все оказалось в полном порядке, а бедняга Сержио опять оказался не прав. Сержант показал Руэнтосу какой-то документ, ткнул пальцем в страницу, перевернул и показал что-то на обороте. Полковник, нахмурив брови, посмотрел в бумаги, на Сержио, огорченно покачал головой и произнес короткую фразу. Двое дюжих коммандос коршунами налетели на бедолагу, мигом надели наручники и поволокли к вертолету. Сержио малость возопил, взывая к Руэнтосу, пытаясь пояснить, что вышла ошибка, но после пары хороших пинков затих и смирился со своей участью.

Пистолеты и документы арестованного сержант забрал и уложил в свою сумку. Руэнтос на прощание грозно рыкнул, повернулся и пошел прочь. Оставшихся двоих как ветром сдуло. Они рванули к машине, запрыгнули внутрь и затихли. Ну что же, представление удалось. Свидетель нейтрализован, можно вздохнуть посвободнее.

Руэнтос, подойдя ближе, весело подмигнул Викингу и позвал Хервасио, который уже закончил свои дела с чиновниками и сейчас разговаривал с Христой. Полковник дал последние распоряжения своим людям и с улыбкой бросил:

– По коням, сеньоры, нам еще предстоит решительный и жаркий бой. Чем раньше начнем, тем быстрее будем праздновать победу. Держись, Эрнандо Арриан! Решение семейных проблем, конечно, не является прерогативой антитеррористического департамента, однако без моего вмешательства соединение любящих сердец может не произойти. Хотя кое-какие дела и помимо этого в отношении ближайшего окружения Эрнандо меня очень даже интересуют…