Терминатор из глубинки - Степанычев Виктор - Страница 31

– Как же я сразу не догадался про спутник и «пик-пик», – искренне огорчился Павел Иванович. – И сосенку, под которой вы приборчик закопали, сейчас уже не найдете. Верно я говорю?

– Да уж куда вернее. Сосен много, искать долго придется. А мы еще ямку сверху хвоей присыпали и аккуратно так выровняли – сразу и не отыщешь.

– Хорошо, будем считать, что этот вопрос худо-бедно мы разрешили, хотя у меня и остались в душе некоторые сомнения в правдивости вашего рассказа.

– Чем богаты... – пожал плечами Вадим.

– А как объяснить тот факт, что вы, подозревая засаду в доме, все же не отказались от своей акции? – острый взгляд Павла Ивановича остановился на лице собеседника.

– Да откуда у вас такие странные предположения, что мы знали о засаде, догадывались о том, что нас ждут? – весьма естественно изумился Вадим.

– А ваши слова Владимиру Михайловичу о шашлыках? – сказал Павел Иванович, и едва заметная улыбка тронула его губы. – Не в качестве комплимента, а только в знак уважения к внимательности «рэкса» скажу, что так быстро вычислить нежданную встречу мог только толковый профессионал.

– Спасибо за доброе слово, вот только не пойму, что это вы меня собачьим именем кличете? – простодушно спросил Вадим. Он прекрасно знал, как расшифровывается в определенных кругах аббревиатура «рэкс» – разведчик экстракласса, – но продолжал тянуть время и прикидываться несведущим. У него уже начинал складываться в голове определенный план, но не хватало мелких штрихов, которые должен был дать сам Павел Иванович.

– Не прикидывайтесь, вы прекрасно знаете, что означает данный термин, и только пытаетесь строить из себя простачка. Я видел, как вы сработали, что вы умеете. Почти показательное занятие по захвату заложников. У меня даже появилось желание пригласить вас к себе поработать в качестве инструкторов.

«Вот оно и пошло, поехало...» – мелькнуло в голове Вадима, и он решил подыграть собеседнику:

– А что, может, взаправду пригласите? Вдруг мы и согласимся?

В глазах Павла Ивановича проскользнула почти незаметная искра интереса, но он мгновенно затушил ее. Похоже, Вадим начинал догадываться о замыслах этого человека и, возможно, Ясенева. Самое интересное, что эти планы в общем-то вписывались и в его собственные задумки.

– Может, и пригласим, это уж как наш разговор сложится, – добродушно покачал головой Павел Иванович.

«Стандартное построение разговора с задержанным. Пытается играть хорошего дядю. Сейчас еще должен вписаться злой следователь, и тогда классическая картинка допроса была бы полной».

– Павел Иванович, что вы сюсюкаете с этим подонком? – неожиданно подал голос Ясенев. – Мне кажется, нам не о чем с ним беседовать. И так все ясно, по крайней мере лично мне. Забирайте, везите его к себе и там выворачивайте.

«Это что, игра? Депутат прошел ускоренный курс потрошения клиента, тот самый злой дядя, или просто у него нервишки шалят? – насторожился Вадим. – Да нет, похоже, экспромт».

– Владимир Михайлович, а я совершенно не уверен, что это будет правильный шаг, – повернувшись к депутату, довольно твердо, даже раздраженно, сказал Павел Иванович. – Я не могу разобраться в их поведении. Если вам все ясно, объясните, почему они пришли не подстраховавшись, не произведя разведку, и ведут себя так спокойно и уверенно. Поверьте моему опыту, это не бравада и не наглость, а что-то иное, чего я не могу понять.

Он развернулся к Вадиму и иронично спросил:

– Может быть, вы ответите на эти вопросы, снимете груз с моей души?

– Увы, очищение душ не моя специальность. Вам бы в церковь, к батюшке сходить, думаю, он лучше с этим справится, – ласково посоветовал Вадим Павлу Ивановичу. – А что до ваших сомнений, так верны они, сердце ваше чувствует тревогу. Но об этом давайте чуть позже, а то мы с вами договаривались беседу вести, а получается, как я и предполагал, допрос. Прошу слово молвить! Не прикажите казнить, прикажите миловать!

– И о чем же вы хотите меня... нас спросить? – не обращая внимание на ерничанье пленника, поинтересовался Павел Иванович – Насколько я понял, ответ на главный вопрос, ради которого вы сюда прибыли, вам уже известен. Акцию по замене собственника «Сибвеста» проводит компания «Интеройл». Если интересуют более точные детали, полный план наших действий, я вам его не открою, так как не уполномочен своими руководителями это делать, не имею такого права.

– Хозяевами! – поправил его Вадим. – Не руководителями...

– Пускай будет хозяевами, – поморщился Павел Иванович. – А в принципе что зря воду в ступе толочь, мы готовы внимательно выслушать и даже, по возможности, утолить ваше любопытство. Но уж не обессудьте, как вы с нами откровенны, так и мы станем говорить открыто, – криво улыбнулся Павел Иванович. – Но вы все же подготовьте ответы на те вопросы, что я уже задал.

– А они, думаю, сами собой на свет появятся. Знаете, есть такой парадокс: ответы находятся в самих вопросах. Вам приходилось с таким встречаться? Забавно, не правда ли? В вопросе – ответ, в ответе – вопрос.

– Знакомо. Но хочется большей конкретики. Давайте не будем отвлекаться на пустые рассуждения.

– Извините, Павел Иванович, но последовать вашему совету и избежать рассуждений, думаю, не удастся. Ситуация, в которой мы сейчас оказались, довольно сложная, я бы даже сказал больше – противоречивая.

– Не мы, а вы оказались, – высокомерно заметил Ясенев.

– Нет, Владимир Михайлович, именно мы. Я не сомневаюсь, что акция по замене собственника «Сибвеста» подготовлена грамотно и весьма тщательно продумана в мелких деталях. Однако сегодня у вас возникли определенные сложности или, дадим такое мягкое толкование, шероховатости.

– И какие же? – удивленно поднял брови Ясенев.

– В первую очередь, наш приход, как вы сами признались, ожидаемый. Ожидали крутых монтуровских боевиков, и они появились, но вот ведут себя как-то непонятно с точки зрения профессионала. Ввалились нахрапом с улицы, а когда их повязали, не сникли, а наоборот – хамят победителям. Кстати, кроме шашлыков, Павел Иванович, была еще занавесочка на втором этаже, которая незаметно так дернулась в момент нашей остановки у ворот. Мы уже тогда поняли, что нас будут встречать с распростертыми объятиями. А уж когда Владимир Михайлович не испугался и, полный депутатского достоинства, стал гордо пикироваться с негодяями, отморозками Монаха, тут уже самый последний даун из люберецких, с которыми вы нас любезно не ставите на одну ступень, понял бы, что дело нечисто и надо срочно делать ноги. А мы, к вашему и нашему удивлению, остались.

– И что же из этого следует?

– А из этого следует, что не все просто в этой жизни. Не продумали вы некоторые мелочи – информации у вас полной нет, а вот самомнение и гонор велики. Хотите, я вам поведаю, какие задумки были по поводу нас, монтуровских ландскнехтов, как изволил образно выразиться всеми уважаемый Владимир Михайлович? Повязать, припугнуть старыми грехами, пообещать сотрудничество... Или я неправ? Вы же, Павел Иванович, дали то-о-ненький такой намек, похвалив наш профессионализм и обмолвившись, что взяли бы к себе на работу инструкторами. Глядишь, и гонорары пообещали бы крутые: «много женщин и машин» – это по Владимиру Семеновичу Высоцкому. Так и перетянули бы на свою сторону...

– А вы не согласились бы на это предложение? – спросил Павел Иванович. – Вдруг все обстоит действительно так, как вы и предполагаете? «Интеройлу» нужны не только активы «Сибвеста», но и опытные менеджеры, и итээровский состав, и рядовые сотрудники, и такие работники... как вы. А хозяева, как мы уточнили статус наших с вами руководителей, они в общем-то везде одинаковы, лишь бы деньги приличные платили.

– А как с присягой? Помните: «Быть верным своему народу, партии и советскому правительству...»

– Перестаньте паясничать! – нахмурился Павел Иванович. – Те времена в далеком прошлом, и нет сейчас ни партии, ни страны, которой мы служили. Монаху вы тоже присягали – землю грызли?