Терминатор из глубинки - Степанычев Виктор - Страница 47

Мао бросил очередной лист в кучку таких же распечаток и взялся за трубку спутникового телефона. Коротко переговорив с Олегом Петровичем, он подозвал Доктора и кивнул на ворох бумаги на столе:

– Андрей, сбрось это все по факсу в отдел. Дед пообещал прокачать клиентов по каналам нашей службы. А там, думаю, на них что-нибудь да обнаружится, причем с фотографиями и соответствующими оргвыводами. Лично мне их фамилии, имена и сугубо пролетарское происхождение ни о чем не говорят и на умные мысли не наводят.

Вадим был солидарен с Сергеем. Однотипные анкетные данные наводили уныние и тоску. Интересным, однако не вносящим никакой ясности, был тот факт, что практически все руководители «Армады» в свое время закончили военные училища, причем более половины – Рязанское училище ВДВ. И, вполне естественно, у каждого в разделе «трудовая деятельность» была отметка: «с – по» служба в рядах Советской армии. И еще, когда Вадим изучал сведения по президенту компании – не какому-то генеральному директору, а именно президенту, Хладовскому Борису Глебовичу, появилась некая тревожащая заноза, эдакое мелкое неудобство, словно краешек стельки в ботинке подвернулся. Вроде пятку не трет, но дискомфорт чувствуется. Вадим еще раз очень внимательно прочитал анкету, однако ничего нового и интересного в ней не нашел. Но странное чувство некоторой неудовлетворенности, недосказанности так и осталось где-то на периферии мозга, отложившись в разделе памяти «к сведению».

Мао в раздумьях прошелся вокруг стола и остановился у двери в соседнюю комнату.

– Коля, – позвал он Серова. – У тебя что-то интересное есть? Разворошил «Армаду»?

– По нашему делу пока ничего не вижу, а вот кое-какой криминал уже полез. Недаром они всю эту информацию под хитрыми кодами держали. Ежели ее в прокуратуру слить, там ребята от души поплясали бы на таком замечательном материале.

При упоминании прокуратуры у Вадима защемило в груди. Мысли опять вернулись к Надежде. Уже двое суток прошло с того момента, как она получила известие о похищении дочки. Он только умом понимал, какой ужас и страх испытала Надя, узнав об этом. Какой надо обладать волей, чтобы не броситься к шантажистам с той проклятой дискетой, спасая свое дитя? И может быть, она уже тысячу раз прокляла свое мужество и принципиальность. Вот и соглашайся или не соглашайся с Федором Михайловичем по поводу слезы ребенка, думай, стоит ли этот пластмассовый квадратик, наполненный грязью и подлостью, такой слезинки или не стоит.

А сегодня ей, возможно, предстояло рисковать еще и своей жизнью. Он не сомневался, что поездка за дискетой не будет простой прогулкой. Вряд ли те, кто следит за Надеждой, выпустят женщину из поля зрения и позволят разъезжать без присмотра. И уж тогда начнется соревнование профессионалов, рыцарей плаща и кинжала, где призом, стоящим на кону, может оказаться несчастная мать. Озноб пробежал по телу Вадима, когда до него дошло, какая опасность грозит Надежде. Остановить, повернуть вспять уже раскрученный маховик было еще возможно по единому ее слову, но Вадим сомневался, что она пойдет на такой шаг.

Он резко дернул плечами, прогоняя неприятное ощущение. Это движение заметил Мао и удивленно посмотрел на Вадима.

– Все нормально, – спокойно сказал Вадим. – Застоялся...

Послышался негромкий глухой звук зуммера, и на радиостанции загорелся красный огонек вызова. Мао мигом нацепил на себя гарнитуру, поправил микрофон и нажал тангету.

– Маяк на связи, слушаю вас, прием.

Глаза присутствующих обратились на Сергея. Сообщение было недолгим, не более минуты. Мао все больше молчал и только задал абоненту пару коротких вопросов:

– Он в разговоре не упоминал о своем шефе?.. Когда обещал вернуться домой?.. Хорошо, понял тебя, Ратуша. Давай номер телефона, – он записал на листке бумаги несколько цифр. – Большое спасибо за проделанную работу. Сейчас, как и планировали, вашей основной задачей будет пеленг переговоров по первой линии. Жду от вас сигнала. Конец связи, прием.

Стянув с головы гарнитуру, Мао на секунду задумался и взял в руки трубку спутникового телефона.

Подняв глаза, он увидел на лицах Вадима и Доктора немые вопросы.

– «Слухачи» перехватили телефонный разговор водителя со своей женой. Он сейчас в Борисоглебске у родителей, – коротко доложил им Мао. – Прибыл на машине. Надо полагать, на адвокатской «Тойоте».

– Привалов с дочерью тоже там? – с надеждой в голосе спросил Вадим.

– Неизвестно. Вернее всего, адвоката там нет. Кротов сообщил своей половине, что приехал туда в субботу к вечеру, и дальше выдавал только внутрисемейные новости. Информации о том, когда вернется и о его начальнике, в разговоре не содержалось. Телефон, с которого разговаривал водитель, ребята засекли. Сейчас хочу попросить Олега Петровича, чтобы он организовал по своим каналам прокачку шофера Кротова в Борисоглебске. Честно говоря, мне не очень верится, что он прячет шефа с дочкой в этом заштатном городке в подполе у своих престарелых родителей. Непохоже это на серьезную организацию дела.

Вероятнее всего, он их довез до какой-то определенной точки и его отпустили на побывку за временной ненадобностью. Гадать не стоит, надо действовать.

Сергей набрал номер и стал беседовать с Олегом Петровичем. Вадим с Доктором, словно по команде, шагнули к вывешенной на стене карте-двухсотке и стали ее изучать. Желание погадать над маршрутом движения адвоката Привалова с компанией одновременно появилось и у того, и у другого.

– В час ночи они прошли Коломну, – начал вслух размышлять Вадим. – Следовательно, забрав девочку от бабушки, господа юристы сильно не торопились. Спокойно добрались до Москвы, собрали необходимые вещи, поужинали и в ночь стартовали на восток по любимой нами «челябинке», по которой мы прошли ровно через сутки, спеша в гости к Монтурову. Водитель Кротов примерно через шестнадцать-восемнадцать часов объявился в этом самом Борисоглебске. Если отбросить время на отдых и прием пищи, чисто на движение остается не менее десяти часов.

– Примерно так и есть, – согласился с ним Доктор.

– Даже если они выжимали на трассе сто двадцать – сто тридцать километров, средняя скорость с учетом проезда через населенные пункты не превысит восьмидесяти, ну максимум – девяноста километров в час. Следовательно, за эти десять часов Кротов мог накрутить на спидометре не более тысячи километров.

– Тысяча, плюс-минус двести километров, – внес уточнение Доктор.

– Пусть будет так, – согласился Вадим. – То, что машина двинулась по челябинской трассе, ясности в маршрут не вносит. К примеру, достигнув Рязани, они пошли дальше на Пензу и Самару, а могли свернуть и на Тамбов, а потом на Воронеж, или в Мордовию рвануть. Да что гадать, уйти можно куда угодно.

– Наш адрес – не дом и не улица. Наш адрес – Советский Союз! – скорбно процитировал Доктор слова патриотической песни. – С адресом и у нас проблемы. Можно лишь утверждать, что господин Привалов трезво и вполне разумно стремился к известной только ему цели.

– И неизвестной нам, – добавил Вадим.

– Правда, мне кажется, что от этой самой цели он вряд ли отпустил водителя далеко, ведь машина в любой момент может ему понадобиться. Телефон у родителей шофера есть. Звонок – и через два, три, ну, максимум четыре часа Сивка должна стоять под окнами адвоката и ретиво бить копытом о землю. Такой расклад мне кажется очень даже реальным, – высказал свою версию Доктор.

– Вероятно, так оно и есть, – задумчиво сказал Вадим, внимательно рассматривая карту. Он взял со стола синий фломастер и, прикинув масштаб, провел дугу. – Они должны находиться где-то в этом секторе.

– Великолепно! – саркастически усмехнулся Доктор. – Чуть поменее Франции, но значительно больше Бельгии и Нидерландов вместе взятых, с довеском Люксембурга. Это замечательное открытие вносит немалую толику оптимизма в дела и прямо-таки греет наши очерствевшие души.

– Ни хрена оно ничего не греет, – скривил губы Вадим. – Ясности как не было, так и нет. Надо ждать прокачки шофера и звонка Надежде. Хотя... Сергей! – обратился он к Мао. – У нас есть какие-то данные по родственникам Привалова? Шофер обосновался у родителей, может, и шеф устроился по-семейному у какого-нибудь троюродного дядюшки из провинции?