Терминатор из глубинки - Степанычев Виктор - Страница 52

«Да, ни к черту у тебя нервы, Викинг», – попенял себе Вадим, пытаясь успокоиться. Он несколько раз глубоко вздохнул, отгоняя предчувствия и видения, и взглянул на спящих товарищей. Самсон, склонившись головой на плечо Доктора, безмятежно и громко сопел, периодически всхрапывая и тревожа этим соседа. Его мощное тело расслабленно и спокойно, восполняя растраченную энергию и силы, покоилось в кресле. Андрей же, Вадиму почему-то так показалось, даже во сне был напряжен. Его застывшее в забытье лицо было подернуто незнакомой, и еще более – неприсущей Доктору пеленой суровости.

«Что-то непонятное происходит с Андреем, – отметил Вадим. – Непохож он на себя. И эти изменения в его настроении произошли буквально несколько часов назад. Что с ним такое приключилось – совершенно неясно, а вот с какого времени он посуровел, определить в общем-то несложно. Андрюха потерял тонус после поездки на дачу к депутату. Вернее – на дачу к мадам Заславской, но в гости к господину Ясеневу. Как-то слишком резко его обрезало, словно черную метку получил. Непонятно все это, однако гадать, с каких таких ежиков у Доктора настроение упало на ноль, смысла нет. Закончим дело, тогда попробуем и с ним разобраться».

Откинувшись на спинку кресла, Вадим неожиданно почувствовал наплыв совсем ненужной сейчас расслабленности и покоя. Он вроде бы пытался избавиться от этого чувства, встряхнуться, но делал это лениво, без особого усердия. «Лечь бы на дно, как подводная лодка, чтоб не смогли запеленговать...» – пришли на ум строчки Высоцкого. Шутки, конечно, шутками, но его веки наливались свинцовым грузом, и глаза сами собой стали закрываться. Вадим понял, а вернее – безвольно констатировал, что еще немного – и он провалится в глубокий сон. Мысли едва ворочались в тяжелой голове, чисто автоматически перемалывая последние события, несвязные обрывки данных из просмотренных оперативных разработок, фамилии, имена...

«Хладовский Борис Глебович... „Армада“... адвокат Привалов... Стригун... шофер из Борисоглебска... дочь Надежды плавает в реке... ложная дискета закодирована... Леша-Верблюд сидит на кокаине... нервы стали пошаливать... аутотренинг... Доктор загрустил...»

Почувствовав несильный толчок локтем в бок, Вадим на секунду приоткрыл глаза. Самсон, переваливаясь, задел его. Немного повозившись и устроившись поудобнее, Толя успокоился и активно засопел. Тугая дрема опять начала накатывать на Вадима.

«Надежда уже должна добраться до дачи... На даче отдых... Правильно Дед сделал, что отправил его к дяде Ивану... А Верблюд все-таки сволочь – столько лет таил на него злость... Девочка купается в реке, а на вахте спасатель с кругом ее охраняет... „Девочка плачет – шарик улетел. Ее утешают, а шарик летит“. И охрана, как в Мордовлаге... „Метрополь“ и „Рэдисон-Славянская“... Борис Глебович, это же ваши люди... „Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам. Их села и нивы...“ ...Там не брандвахта, а дебаркадер... Спасатель на вахте... На брандвахте!..»

Неведомая сила буквально выбросила Вадима из забытья, разом смяла дремоту и расслабленность. Он замер на короткое мгновение, широко раскрыв глаза, подавшись вперед и намертво вцепившись руками в поручни кресла. Пытаясь не потерять зыбкую, пока еще не созревшую мысль, Вадим, едва ворочая непослушными губами, шепотом повторил несколько раз:

– Брандвахта... Борис Глебович – это же ваши люди... «Рэдисон-Славянская»... Брандвахта... Борис Глебович...

Он очумело оглядел полупустой салон самолета, словно проверяя, что находится там, где и должен сейчас находиться, и это совсем не чудится ему. Потом очень осторожно разжал пальцы, сжимающие подлокотники. Медленно опускаясь назад, будто боясь спугнуть пришедшие в голову догадки, Вадим коснулся лопатками спинки кресла и уже тогда расслабил до боли напряженные мышцы.

Такие совпадения бывают в кино, но не должны иметь ничего общего с реальностью. Не должны... Но ведь имеют!

И откреститься от этого никак невозможно.

Вадим принялся лихорадочно вспоминать, перебирать детали недавней и нежданной встречи с Лешей-Верблюдом-Камилом и ее продолжения в «крутом» особняке. Телефонные разговоры... Неужели это ключ ко всему? Но такого не может быть, потому что не может быть никогда! Это уровень комедии положений – близнецы Шварц и Де Вито! Маразм это все, да и только! Маразм?..

Сосредотачиваясь, он потер виски ладонями.

«Первый звонок – это был чей-то доклад. – Вадим начал очень осторожно, чтобы не растерять мелочи, вытаскивать из глубин памяти подробности той встречи. – О чем говорил собеседник Алексея, он, естественно, слышать не мог. Камил-Верблюд, выслушав, похвалил его и приказал, чтобы тот отправлялся... отправлял груз на брандвахту... нет – на базу, которая находится на ней или рядом с ней – точно не помню. Если прошло определение „груз“, несмотря на то, что речь шла о людях, по всему выходит, здесь завязаны деловые отношения. Примем этот пункт к сведению. Потом он объяснял, что дебаркадер двухэтажный, а брандвахта одноэтажная. И что же из этого следует? Да ничего особенного. Имеем в наличии не более чем однокоренные слова: брандвахта – вахта. Последнее упомянула Иринка в разговоре с матерью. Могла она сократить полное наименование плавучей пристанки? Вполне. Однако могла иметь в виду и что-то другое. Очередной спорный пункт. Алексей тогда произнес какое-то горско-татарское имя: Шамиль? Равиль? Камиль? – примерно такое. Это пойдет к сведению, но не более. Еще было сказано что-то важное...» – Вадим яростно наморщил лоб, пытаясь вспомнить это «что-то».

«Алексей произнес слово „малая“ с ударением на втором слоге, и оно должно означать „маленькая“ или проще – „ребенок“, „девочка“. И он упоминал про отца? Нет, не отца, а папашу. Точно, именно папашу! А в какой связи? Что вообще из всего этого следует? Что примерно в то время, когда адвокат Привалов с похищенной им дочерью должен был прибыть во Всеволжск, неизвестные „папаша с малой“ под кодовым названием „груз“ отправлялись Лешей-Камилом на неведомую брандвахту. Данный факт интересен, однако пока ничего не доказывает. Но ведь было и продолжение – еще один телефонный разговор».

Вадим, собираясь с мыслями, прикрыл глаза.

«Алексей извинился передо мной, сказав, что дело срочное, и стал набирать номер, причем набирал довольно долго – не обычные шесть-семь цифр, а поболее, – это он запомнил точно. – Можно сделать вывод, что звонок состоялся по межгороду, хотя и у мобильников бывают длинные федеральные номера. А теперь самое главное! Верблюд назвал своего собеседника Борисом Глебовичем. И данный факт отложился в памяти Вадима именно в контексте все тех же пресловутых князей. Только в те минуты он не акцентировал на этом внимание, а просто сработало подсознание, „княжеское“ сочетание записалось в подкорку. Вот потому-то и возник дискомфорт при появлении досье на президента „Армады“. Но тогда еще не было информации о местонахождении дочки Надежды, а сейчас она всплыла, и все связалось. Связалось ли? А может, все-таки это цепь случайных совпадений? Мало ли на свете „Борисов Глебовичей“? Да не так уж и много. Ладно, записываем и данный эпизод и следуем дальше. Алексей как бы оправдывался перед собеседником, что потревожил его: „Вы же сами учили... Это все же ваши люди...“ И кто эти люди? Думай! Вспоминай, идиот склерозный!»

Вадим едва не дрожал от волнения. Азарт, близкий к охотничьему, буквально захлестнул его. Он ощущал всеми органами чувств, всеми нервными окончаниями, что зверь, не сворачивая, не петляя, идет на номер и вот-вот станет слышно его тяжелое дыхание.

«Просил об услуге человек Бориса Глебовича. Как его имя? Оно тогда было произнесено. Кто же мог просить? Привалов? Стригун? Господи, как же все просто! – Вадим, сдерживая досаду, покачал головой. – Ростислав... Точно! Вспомнил! Верблюд тогда сказал: „Ростислав просил“. Вот он, последний „штрих к портрету“. Хотя Стригун упомянут без отчества, но такую связку, как Борис Глебович и Ростислав, обнаружить в многообразии имен все же не так просто, тем паче что и других „штрихов“ накладывается на картинку более чем густо».