Терминатор из глубинки - Степанычев Виктор - Страница 54

Вадим с Самсоном изумленно посмотрели друг на друга, не зная, как реагировать на его монолог.

– Ладно, будем считать, что вопрос исчерпан, – решил Самсон. – Раз на нас лаешься – значит, еще не все потеряно в этой жизни и тебя рано вычеркивать из списков. Записываем, что этот полустанок мы проехали. Так, Викинг?

– Проехали – значит, проехали... – махнул в ответ головой Вадим. – Думать иногда бывает очень даже полезно – по себе знаю. Заканчиваем этот разговор. Андрей сказал, что с ним все в порядке, значит, так оно и есть. А у нас и других забот немерено. Кстати, вот и встречающие на горизонте появились.

Они прибавили ходу, догоняя скромную группку пассажиров своего рейса, тянущихся гуськом за дежурной по направлению к стеклянному терминалу аэровокзала. Самолет поставили на ближайшую к нему стоянку, и автобус не подали: чай не баре – и так дошагают.

Вадим еще издали заметил знакомое лицо. Игорь Павлович, майор местной службы, провожавший его позавчера в Москву, стоял за металлической оградой в сквере слева от терминала. Увидев, что прибывшие «срисовали» его личность, коротко и неприметно кивнул, развернулся и пошагал к аэровокзалу.

Пройдя через турникет, Вадим высмотрел майора, садящегося на стоянке в знакомую ему «Волгу», и уверенно направился туда же. Принимая происходящее как должное, без лишних вопросов они уселись в машину. «Волга» тронулась с места.

Игорь Павлович, сидевший за рулем – водитель сегодня отсутствовал, – повернулся к гостям, выслушал обоюдное представление: «Анатолий... Андрей... Игорь», представился сам и обменялся со всеми рукопожатиями. Проехав метров пятьсот, сразу за заправочной станцией автомобиль свернул с дороги. По узкой дорожке, петлявшей между пожухлыми от жары деревьями лесопосадки – диким продолжением аэропортовского скверика, «Волга» выбралась на небольшую полянку и остановилась.

Из машины они не вышли, так как ближайшие окрестности к прогулке не располагали. Поляна, судя по внешнему виду, была излюбленной точкой отдыха местных алкашей. Бутылки, правда, имелись только в виде, непригодном для сдачи, зато пробки – металлические, пластмассовые, вперемешку с битым стеклом ковром устилали вытоптанную землю.

– Хорошее местечко, прямо скажем – обжитое, – уважительно заметил Самсон.

– Неподалеку располагаются два заводика, типа свечных, крупное авторемонтное предприятие и, соответственно, два ларька по пути к ближайшей автобусной остановке, – сообщил майор, глядя перед собой в лобовое стекло. – Натоптанный веками маршрут.

– Для нас, Игорь, что-то есть? – перебил майора Вадим. Времени на пустую болтовню не было.

– Кое-что... Позвонили двадцать минут назад по телефону, – лаконично бросил Игорь, двумя пальцами вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги и небрежно передал через плечо сидящим сзади гостям.

Вадим развернул лист и быстро пробежал глазами текст, написанный от руки шариковой ручкой. Самсон и Доктор, сидевшие справа и слева, присоединились к товарищу. Сообщения были краткие, практически тезисные.

– Водитель Кротов довез Стригуна и Привалова с дочерью до поста ГАИ, находящегося на въезде во Всеволжск, и был отпущен шефом «до востребования» к родителям в Борисоглебск. На посту их встречали на джипе «Гранд-Чероки» бритые и крепкие ребята. Кроме этого ничего интересного и нужного он не сообщил: номера машины не запомнил; внешность, отличительные черты встречающих описать толком не смог. Вроде бы один другого называл то ли Марксом, то ли Дарсом – вот единственная зацепка. В принципе показаниями водителя подтверждаются наши догадки о конечной точке маршрута адвоката, и ничего более, – прокомментировал первый пункт Вадим.

– Хорошая точечка – почти миллионный город! – скептически проворчал Самсон.

– С Надеждой все в порядке – ее ведут по маршруту. Слежку за ней засекли и сами сели на хвост охотникам. Отлично! Далее... Влезли в компьютерную сеть компании мобильной связи и определили хозяина телефона, с которого звонила дочка Надежды. Им является некто Тугушев Равиль Исмаилович, проживающий в городе Всеволжске на улице Усадебной дом восемнадцать. И это еще одно подтверждение моей версии: отправить «груз к Равилю» – слова Верблюда. Только имя я тогда точно не запомнил, а сейчас, прочитав, уверен, что Алексей упомянул именно его. И девочка в конце разговора упомянула про «дядю Равиля». Все сходится! И все хорошо, да только спутником местонахождение телефонной трубки и хозяина при ней не определили, так как он мобильником после того разговора не пользовался. Пока все. Не очень густо, но становится все горячее и горячее.

– Игорь, – окликнул Вадим майора, вышедшего из «Волги» после передачи бумаги. – Давай переговорим.

Тот показал ему дымящуюся сигарету и жестом пригласил присоединиться к нему.

Вадим вылез из машины и тоже закурил.

– Слушай, Игорь, мне нужно уточнить некоторые данные, думаю, ты в курсе... – начал Вадим, но майор перебил его.

– Вадим, я не буду ничего уточнять, пока ты не объяснишь, что происходит, – хмуро сказал он. – Я чувствую себя котом в мешке, которого выбросили на чужую помойку.

– Не понял... – насторожился Вадим.

– Меня утром вызвал мой начальник и, словно стесняясь, а это на него совсем непохоже, попросил помочь коллегам из Москвы. Не приказал, а именно ласково так попросил. Сообщил, что на сегодня мне предоставляется за дежурство отгул, которого я не требовал. На мои дурные вопросы разумных ответов не последовало, а только повторно прозвучала настоятельная просьба оказать вам помощь. Ты, думаю, знаешь, как начальство это умеет делать – ласково просить. Объясни, что все это означает? У меня складывается скверное предчувствие, что я участвую... ну, скажем, в не совсем законном мероприятии. И я вправе знать, верны мои догадки или нет, и соответственно решать, в каком объеме я могу вам помочь.

Выслушивая Игоря, Вадим на короткое время почувствовал растерянность и даже досаду – Олег Петрович обещал содействие местных товарищей, а здесь приходится объяснять и объясняться. Естественно, Игорь был прав. Их операция являлась незаконной с точки зрения использования сил и средств. Но шаг был крайне вынужденным, и это требовалось доказать майору. Он на секунду задумался и решил не скрывать ничего. Без активного содействия Игоря они не смогут качественно и быстро провести, а если задуматься, то и вообще выполнить свою задачу.

Рассказывая о произошедшем, естественно, в общих чертах, Вадим внимательно следил за лицом майора. Оно было спокойным и невозмутимым. Выслушав до конца, Игорь задал только один вопрос:

– Ты уверен, что официальным путем организовать все это невозможно?

– Игорь, а не ты ли сам рассказывал, как быстренько вас приструнили, когда вы именно официально начали работать по теме организованной преступности, причем только копнули верхний пласт этого дерьма? А наш случай – не щипание братвы на губернском уровне, а вторжение в сферы интересов высших эшелонов. Тут при первых же шевелениях поднимется волна справедливого гнева сильных мира сего похлеще девятого вала. Глазом не успеешь моргнуть, как вспорхнет выше звезд на башнях древнего Кремля эдакое девятибалльное цунами, сметающее всех и вся на своем пути.

– Для того, чтобы решиться на такой... поступок, вовлечь в дело, прямо скажем скользкое, серьезную структуру, в которой ты работаешь, нужны очень серьезные мотивы. И вряд ли они исходят только от искреннего и непосредственного желания восстановить поруганную справедливость в этом несправедливом и подлом мире, – сказал майор, испытующе глядя в глаза собеседника.

– Это касается человека, очень близкого мне, – секунду помедлив, выдавил из себя Вадим.

– Ну, ребята, вы и даете! – искренне восхитился Игорь Павлович. – Партизанские действия развернули в широком масштабе, нещадно разя ненасытного супостата. Прямо какие-то Сидоры Ковпаки вместе с товарищем Че Геварой вступили в отчаянную борьбу с гидрой развивающегося капитализма.