Моя шоколадная беби - Степнова Ольга Юрьевна - Страница 54

– Не знаю, – Катя вытерла кровь свободной рукой. – Может, соседка за солью, а может... моя домработница вернулась.

– Это тот переодетый урод, который гонялся за мной с пукалкой по проспекту? – засмеялся злодейчик. – Я сразу его раскусил! Он все время бил себя по карманам в поисках сигарет! Ногти на ногах накрасил, а по карманам хлопает! Разве бабы так делают? – Он опять рассмеялся, показав гниловатые зубы.

Удары внизу усилились.

– Это Мат-Мат, – сказала Катерина больше самой себе. – Он просто так не уйдет.

– Где ключ от спальни? – Он подошел к ней и снова хлестнул по щеке.

– Вы мне не поверите, – она слизнула кровь с губ, – но ключ я выбросила в окно. У меня личная драма и я решила, что в спальню больше не зайду. Я не знаю, какие брюлики вы тут ищете, но дверь ломать не советую. Впрочем, ломайте, тот, кто стучится, быстрее придет мне на помощь.

– Не знаешь, о каких брюликах я говорю? – Он подошел к ней, разжал ее руку и содрал с пальца золотую ящерицу. – Вот она! А еще у нее были сестрички-сережки! А еще...

Вивальди вдруг стих, диск закончился. Он схватил пульт, неумело потыкал кнопки, настроил на какую-то новостную волну и голос диктора произнес: «Московское время двадцать два часа». Он усмехнулся, что-то решил про себя, вытащил из рюкзочка пистолет и пошел вниз.

– Мат-Мат! – заорала Катя. – У него пистолет!

Или ей показалось, что заорала, а на самом деле она прошептала?

Выстрела не последовало, зато раздался сильный грохот и звук падающего тела.

Катерина закрыла глаза.

– В эфире новости нашего города, – объявила радиоведущая и забормотала что-то мэрии, форумах, фестивалях, конкурсах и пробках на дорогах. Мирное бормотание радио почему-то добавляло жути к происходящему.

Катерина услышала шаги на лестнице.

– Да к вам гости косяками прут! – воскликнул веселый голос «бухгалтера». – Вот уж не ожидал, Катерина Ивановна!

Катерина открыла глаза и увидела картину, которая правдой быть не могла.

Злодейчик ввел в гостиную тщедушного человечка, заломив ему руки назад. В человечке Катя признала... Марта Марковича Карманова.

– Ой! – прошептала Катя и дернулась на своем наручнике как рыба на леске. – Ой-ей-ей! – добавила она почти радостно, потому что погибать вместе со следователем было гораздо приятней, чем в одиночку.

– А там еще один в коридоре лежит, – поведал «бухгалтер». – Здоровенный такой, как медведь! Я его по башке пистолетом треснул. Может, он и помер, но я его связал на всякий случай.

«Здоровенный, значит, не Мат-Мат», – с облегчением подумала Катерина.

Радиоведущая завела о погоде. Она пообещала на завтра жаркий день, отсутствие осадков и ветра, а также низкое давление.

Март Маркович выглядел очень испуганным. Сопротивляться он и не думал. Злодейчик подвел его к стулу в стиле модерн с гнутой металлической спинкой, усадил, и свободной рукой выдернул из портьеры длинный шелковый шнур, дергая за который Катерина открывала и закрывала шторы. Шнуром он очень быстро и очень ловко примотал следователя к стулу.

Катерине вдруг стало обидно до слез. Вместо героя-спасителя судьба подкинула ей тщедушного, трусливого следака, который никогда не держал оружия в своих тонких пальчиках, который умел только задавать дурацкие вопросы в своем теплом кабинете, да бумагу марать.

– Кто это? – кивнул «бухгалтер» на Марта Марковича.

– Следователь прокуратуры, – со злорадством сказала Катя.

– Да, я следователь, – дернулся в своих путах Март Маркович.

– Да-а?! – удивился злодейчик. – Врете. А чего ж он такой... беспонтовый-то? – Он обстукал его карманы, пошарил за пазухой. – Ни оружия, ни удостоверения! Врете.

– Я по личному делу, – пискнул Март Маркович.

– Он по вашему личному делу, – попыталась пригрозить Катерина, но «бухгалтер» ее не слушал, он шарил в своем рюкзачке.

Заиграла тревожная музыка и мужской безразличный голос по радио произнес:

– Итак, в эфире криминальные новости.

Это было смешно и грустно: сидеть прикованной к батарее в компании со связанным следователем и слушать криминальные новости. Злодейчик ничего не боялся, похоже, он был совершенно уверен, что сделает свое дело и уйдет безнаказанным. Он вытащил из рюкзака... гранату и выдернул чеку.

Март Маркович сильно зажмурился и отъехал вместе со стулом назад.

Катерине стало стыдно бояться. Лучше умереть, чем бояться так, как боится этот мальчик-уродец.

– Гад! – крикнула она «бухгалтеру» и попыталась пинком достать его зад.

– Осторожнее, барышня! – заржал тот. – Взлетим на воздух все вместе! Хорошо, если сразу голову оторвет, а если ручки-ножки? – Он подтянул легкий стеклянный столик к стулу с привязанным Мартом Марковичем. Осторожно пристроил на столик гранату, и прижал какой-то рычаг сбоку гранаты толстым томиком детектива, который Катерина мусолила вечерами от нечего делать.

– Сидите тихо, господа! – воскликнул «бухгалтер». – Лапами не сучите! Если книжка сдвинется, вас разорвет на куски. А я пойду проведаю второго гостя. – Он исчез, мелькнув на лестнице узкой спиной.

Катерина затаила дыхание. Март Маркович, кажется, тоже перестал дышать.

– Сегодня была обезврежена банда вооруженных грабителей, долгое время безнаказанно грабившая банки и инкассаторские машины, – пробормотало радио мужским безразличным голосом. Почему-то именно криминальные новости принято сообщать таким безразличным, бесстрастным голосом.

– Март Маркович, – позвала Катерина, и следователь разомкнул зажмуренные глаза. Катя призналась себе, что ей даже приятно видеть его привязанным к стулу, беспомощным и испуганным. – Март Маркович, какого черта вы приперлись ко мне?! Почему не вызвали на допрос?

Март Маркович был бледен до синевы. Он покосился на гранату и одними губами, почти без звука произнес:

– Я, видите ли, по личному делу, Катерина Ивановна.

– По личному?!

– Операция была блестяще проведена сотрудниками уголовного розыска совместно с работниками спецслужб, с применением средств малой авиации, – вклинилось радио.

– Да, Катерина Ивановна. Я пришел к вам, чтобы сказать, что я вас, видите ли, того, как говорится ... люблю.

– Если бы не умелая, хорошо организованная и слаженная работа этих двух ведомств, неизвестно, сколько бы еще натворила банда своих черных дел, – пробубнило радио.

– Это шутка? – Катя попыталась улыбнуться, но не смогла – щека сильно распухла.

– Нет! – горячо прошептал Март Маркович и опять покосился на столик. – Какие к черту тут шутки рядом с этой... гранатой!

– Простите, а кто же с вами пришел? Мама?

– Боже! При чем тут мама?!

– Ах да, там здоровенный мужик!

– Итак, сегодня в восемнадцать часов по московскому времени, организованная группа преступников, известная правоохранительным органам как «банда Сизого» предприняла попытку очередного налета на банк «Правобережный».

– Этот здоровенный мужик уверял меня, что знает вас очень давно, и что вы очень много для него значите!

– Заткнитесь! – во весь голос попросила его Катерина, Март Маркович вздрогнул, замолк, и уставился на гранату.

– Как обычно, бандиты вошли в помещение банка к концу рабочего дня, когда посетителей уже не было. Они без труда справились с охранниками, приковав их и сотрудников банка наручниками к тяжелым столам. Одна из сотрудниц сказала грабителям, как открыть сейф. Грабители быстро покидали наличность в мешки, выбежали из здания и скрылись на иномарке.

– Катерина Ивановна, – прошептал Март Маркович, – ответьте мне только на один единственный вопрос: вы будете моей?!

– Я сейчас не могу, – пробормотала Катя. – Я прикована к батарее, а вы связаны и взрывоопасны. – Лишать надежды этого мальчика было опасно. Кто знает, как он поведет себя, если упадет духом?

– Значит, будете! – обрадовался Март Маркович и даже чуть-чуть приосанился. – Тогда скажите мне, кто этот тип, который меня связал?

– Помолчите минуточку, – взмолилась Катя и подергала руку в наручнике, будто надеясь, что замок сам по себе мог открыться. – Помолчите!