Дом для Странника (СИ) - Прутова Наталья - Страница 91

— Мы приготовили для вас ваши покои, Князь.

— Черт с ними. Пойдем к графу, поздороваемся.

Они спустились на первый этаж и увидели, что гости уже начали собираться. До начала церемонии оставалось всего пара часов. Отец Франциск с радостным видом разгуливал по замку, строя великие планы на свое обеспеченное будущее.

— Где он сейчас? А кстати, почему ты не с ним?

Гримо болезненно скривился.

— Я посмел сказать графу, что странный брат его будущей жены вчера вынес из замка два золотых фамильных кубка графов де Ла Фер. Его светлость сказал, что это не мое дело, и отправил на два дня на конюшню.

— Ээ, что??? Тебя???

— Да.

— А кто его сейчас одевает?

— Двое слуг его новых друзей.

— Это ты про виконта дю Шантре и маркиза ле Руи?

— Да, в последнее время они вместе ездили на охоту, занимались фехтованием и посещали местные балы. С жителями Буржа и Сансера он больше не общается, и, по-моему, даже не знает сколько слуг в доме, не говоря уже про имена. Настоящий аристократ.

— Хватит. Остановись. Я хочу увидеть все сам.

Они вышли из черного хода и Макс отправился к парадному, чтобы появиться в доме как подобает. Когда он зашел в холл первого этажа, то сразу понял, что путь наверх в покои графа для него закрыт. Отец Франциск, едва увидев его, тут же ринулся наперерез.

— Добрый день, отец Франциско.

— Добрый день, Князь. Не думал, что вы почтите своим присутствием нашу скромную церемонию.

— Ну что вы, как же я мог пропустить такое событие! Я здесь по поручению моей госпожи, принцессы Конде, а также ее брата. Думаю, все мы знаем кто он и не будем произносить его имя. — Макс с удовольствием увидел, как заскрипел зубами священник. Какой же он все-таки мерзкий тип, такой же, как и его племянница.

— Надеюсь, вы ничего не задумали? Граф любит Анну и ничто и никто не сможет им помешать.

Отец Франциск был невысокого роста, лысоват и имел внушительный животик. Он смотрелся рядом с высоким широкоплечим красивым Максом как дворняжка рядом с благородной гончей, и это всегда выводило его из себя. Князь насмешливо посмотрел на него.

— Нет, святой отец. Я слишком многим пожертвовал, чтобы этот фарс состоялся. — Отец Франциск во все глаза смотрел на него. — Жду с нетерпением самой церемонии.

Макс включил все свои навыки, полученные от Кристофа, и ледяным королевским тоном, не допускающим даже мысли о сопротивлении, сказал:

— А теперь я должен поздороваться с женихом. Простите.

Отец Франциск сжался и молча убрался с дороги. Макс прошествовал мимо него и поднялся по лестнице. Гримо с уважением смотрел на него.

— Хоть что-то не изменилось, Князь. И это радует.

Макс молча кивнул и открыл дверь в покои Атоса. Там было многолюдно. Граф уже надел парадный камзол и готовился к выходу. Молодые повесы стояли тут же и пили шампанское. Граф повернулся к входящему, и Макс словно одервенел: он не знал этого человека. Совсем. От Кристофа не осталось ничего. Даже его внешность не только поблекла, как было в самом начале, а именно изменилась.

— Князь! Какой приятный сюрприз! Я очень рад вас видеть. Надеюсь, вы останетесь у нас в гостях на пару дней и не исчезнете так внезапно, как в прошлый раз. — Граф подошел к Максу и приветственно сжал его плечо.

Князя замутило от накатывающей волны беспредельного ужаса. Человек, прикоснувшийся к нему, не был Кристофом никогда. Почувствовав приближающуюся истерику, Макс выдавил из себя улыбку, кивнул и поспешил откланяться, так и не сказав ни слова. Закрыл за собой дверь и почувствовал, что его скручивает спазм, а сердце разрывается на мелкие кусочки в прямом смысле слова. Князь сделал пару шагов вдоль стены, но не смог устоять на ногах и упал на колено. Хотел вдохнуть, но не смог. Из последних сил постарался взять себя в руки и, держась рукой за стену, начал подниматься и тут же почувствовал, как его подхватили с двух сторон и помогли дойти до его покоев.

…

Макс лежал на кровати, смотрел в потолок и ничего не видел. Ужас и отчаяние раздирали его душу на части.

«Это конец, я подвел его. Кристоф же просил не оставлять его одного надолго! Но я понадеялся, что он справится. Что у него, как всегда, есть запасной план. Что если я вернусь раньше, чем нужно, то все испорчу. Книжный Атос поглотил крохи, оставшиеся от Кристофа, а меня не было рядом, чтобы это предотвратить. Я не смогу жить с этим».

— Я должен взять себя в руки. Я должен…Я… — Макс замолчал, глотая тошноту, и начал снова, как заклинание. — Я должен взять себя в руки. Выход есть. Я верну его, верну. Я обещал.

— Да, князь. Вы обещали. Кроме вас никто не сможет этого сделать. Принцесса пропала, вы остались единственным, кого он любил, когда был собой. — Голос дворецкого вынудил Макса взять себя в руки и сесть на кровати.

— Прости, я просто… — Он заскрипел зубами, глотая тошноту и собирая волю в кулак.

— Мы все понимаем, Князь. Гримо пытался предупредить вас, но видимо подготовить к такому невозможно. Может, вам принести ром?

— Нет, не надо. Я уже в норме. Почти.

— Что будем делать?

— Ничего. — Дворецкий побледнел так сильно, что Макс побоялся, что старичка хватит удар, и поспешно продолжил. — Сегодня мы не будем делать ничего. Ради этой чертовой свадьбы все и затевалось. Они должны пожениться. Но у нас с вами с завтрашнего дня будет много работы.

Макс с облегчением увидел, что нормальный цвет лица стал возвращаться к Жаку.

— Что нужно будет сделать?

— Начнем подготовку к возвращению ему памяти. Соберем Большой Совет в замке Миледи через неделю. Предупреди всех. Сегодня я посмотрю, насколько все плохо, и составлю план, а потом мы начнем действовать.

…

Охотники стояли позади невесты и пристально вглядывались в графа де Ла Фер. Церемония подходила к концу. Темный разочарованно вздохнул.

— Только зря время потратили. А ведь нам надо будет появляться здесь через каждые полгода еще дважды! Посмотри на этого олуха. Даже жалко. Он такой благородный и так ее любит, а она настоящая стерва. Не повезло мужику.

— И не говори, граф действительно достойный человек. Тяжело быть литературным персонажем. Не хочешь, а влюбишься. Бррр, ужасно. В любом случае, нам здесь делать больше нечего. Все идет, как запланировано. Никаких возмущений реальности. Ничего! Даже Диана не появилась. — Светлый грустно покачал головой.

— А ты надеялся, что она не удержится и придет на свадьбу лучшего друга? Держи карман шире! То, что девушка восстановилась после посещения ее мозга Творцом, еще не значит, что она хоть что-то вспомнит об этом мире. К тому же, хочу тебе напомнить, что все выходы в Отражения заблокированы для всех, кроме нас двоих. Забыл? — Темный недовольно пошевелил крыльями, пододвигаясь, чтобы счастливый жених мог повести невесту на выход из церкви.

— Точно, вот ведь… Но я скажу тебе, что в этой истории все далеко не так просто, как кажется. Ты же знаешь, что я могу видеть, когда к людям приходит настоящая любовь. Так вот, у Дианы и Доминика — настоящая любовь.

Темный равнодушно пожал плечами.

— Я должен за них радоваться? Какое это имеет отношение к Атосу?

— Дело в другом! Как мы узнали, Миледи была тогда на дне рождения графа, нарушив ради него прямой запрет Создателя. Именно она перенесла его из Парижа в Бражелон, хотя в ее воспоминаниях этого и нет. А, если ты помнишь, с бала они ушли голышом. И это при том, что у Дианы есть Доминик! Но, если ты посмотришь в разум графа, то увидишь, что сейчас он вообще о ней не помнит. Совсем. Что же это за друг-любовник такой! Она рискует ради него жизнью, а он через полгода про нее забывает напрочь.

— Послушай, ты преувеличиваешь. Он просто стал книжным, вот и все. И влюбился, как должен был. Пойдем уже отсюда к столам, у графа всегда была прекрасная кухня. — Темный двинулся к выходу.

— Я не договорил. — Охотник недовольно повернулся к Светлому и вопросительно поднял бровь. — Ты помнишь, там, на балу пока ты опрашивал гостей, я держал в руках вещи, оставшиеся от беглецов?