Особенные. Элька (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 61

— Расскажи мне о ней.

— Я ничего не. — Женька вскрикнула, в голосе послышался страх, а потом она так же тихо и монотонно начала рассказывать, словно в трансе в этот момент пребывала.

— Она все еще в больнице. Вчера был приступ, перевели в реанимацию.

— Кто, кто к ней приходит?

— Никто. Только родители и друзья.

— Есть кто-то еще. Ее должны защищать. Узнай. Узнай все.

Думаю, это они обо мне. Почему?

— Элечка.

— О, жертва женских чар очнулась. Как спалось?

— Элечка, прости. Я дурак, я не должен был… я. — крыс попытался утопиться в своих слезах, или задушить себя в сожалениях. Но я, благородно не дала хвостатому погибнуть в расцвете лет.

— Эй, ты только сырость не разводи мне тут. Лучше включайся.

— А что ты делаешь?

— Схему рисую. Гляди.

Я нарисовала кучу кружков, стрелок и знаков вопросов, чтобы хоть в какой-то порядок мысли привести.

— Мне кажется, что Мартин нам не просто так тот рецептик подсунул.

— Не может быть. Это это.

— Знаю, плохо. Как ты вообще на него вышел? Кто его хозяин?

— Очень благородный маг. Светлый маг, Эля. И он не мог тебе навредить.

— Вот это тебе и предстоит выяснить. Думаю, если мы не начнем обороняться, нас с тобой рано или поздно прихлопнут, как клопов. Как тебе такая перспектива?

— Не радует.

— Вот и меня не радует.

— А ты что будешь делать?

— Сестру спасать, — ответила я и набрала номер единственного, кто мог ответить хоть на часть моих вопросов.

Глава 34

Союзники

— Прекрасная подружка моего брата, не ожидал, что позвонишь, — проговорил Виктор, брат Егора, распахивая передо мной дверь своей серебристой машины. Не разбираюсь в названиях, но выглядела она очень дорого, и показалась совсем не знакомой. Похожа на ту, в которой Егор меня однажды из клуба подвозил, а обивка другая, да и запах.

— Но ты же дал свою визитку, почему бы не воспользоваться?

— Признаю, ты меня удивила. Я думал, мой братец держит тебя в ежовых рукавицах. Шаг влево, шаг вправо, не надоело? — Виктор неожиданно наклонился ко мне и… вдохнул запах. Признаю, это странно и… отвратительно. Я скривилась, а он неожиданно расхохотался.

— Бросай этого хлюпика и будь со мной.

— Егор не хлюпик, — обиженно воскликнула я.

— Ты просто настоящих парней не видела, — ответил он и ослепительно улыбнулся. На что надеялся только? Да, Егор не красавец, не качок, но в нем в тысячу раз больше мужественности и обаяния, чем в этом смазливом мачо.

— Ты закончил?

— И почему ты такая серьезная? Я же просто шучу.

— Вот только тебе одному здесь смешно.

— Милая, ты прекрасна, когда злишься.

— Ну, все, — он меня достал. Глупая это затея. И о чем я думала вообще?

Я попыталась выйти, но Виктор не дал.

— Это ты меня позвала, забыла?

— И уже пятьсот раз успела об этом пожалеть.

— Злюка.

— Позер.

— Ладно, обмен любезностями закончен, я тебя слушаю.

Я с сомнением посмотрела на парня, раздумывая, стоит или не стоит так рисковать, и все же решилась.

— Мне бы не хотелось, чтобы наша встреча, а тем более разговор дошел до Егора.

— Об этом можешь не беспокоиться, милая. Я не трепло.

— В самом деле?

— Меня можно обвинить во многом, даже в попытках соблазнить подружек моих братьев, но язык за зубами держать я умею. И если ты мне позвонила, значит, речь пойдет о моем брате? Так что ты хочешь узнать?

— Что ты знаешь о клубе на Морозовской?

— Во как?! Значит, речь пойдет не о Егоре.

— Ты говорил, что встречал меня раньше. Допустим, только допустим, что я тебе поверила. Это было в том клубе?

— Так ты вспомнила? — расплылся в улыбке Виктор.

— Не совсем. Так что ты знаешь о клубе на Морозовской?

— Если бы я не встретил тебя раньше там, этого разговора бы не состоялось. Что конкретно ты хочешь узнать?

— Ты знаешь, что инкубы там устроили что-то вроде гнезда и заманивают туда подростков.

— Так, приехали, — протянул парень, всю его веселость и инфантильность даже, как рукой сняло. Передо мной сейчас был не тот флиртующий парень, каким он был две минуты назад. Передо мной сидел опасный, сосредоточенный, сильный темный, которого по глупости своей я недооценила, — Откуда ты знаешь про инкубов? Егор далеко не дурак, чтобы выдавать такие тайны какой-то девчонке. Отвечай.

По идее мне следовало бы задрожать от страха, но я почему-то не дрожала. Ни голос, ни грозный взгляд, ни угрожающая поза на меня не подействовали. И он заметил, схватил за волосы и притянул к себе.

— Думаешь, мой брат тебя спасет? Его здесь нет.

— Я не нуждаюсь в защитниках. Отпусти, если хочешь ответов.

Он несколько секунд меня разглядывал, затем разжал руку. Я мотнула головой, избавляясь от его хватки, а потом, сама не знаю как, залепила ему пощечину. На каких-то непонятных мне рефлексах. Осознав, что натворила, я приготовилась отбиваться руками и ногами, и даже зубами, если придется, но вопреки моим ожиданиям нападать он не стал. Наоборот, потер покрасневшую щеку и усмехнулся:

— Для человека у тебя не слабый удар.

— Еще раз так сделаешь, и пощечиной не ограничусь.

— Ты либо невероятно смелая, либо дура, если смеешь мне так отвечать. Так кто ты, Эля?

— Я та, кто сделает все, чтобы спасти близкого человека.

Вот теперь я его заинтересовала. А это значит, что меня хотя бы выслушают. Помогут ли? Большой вопрос. Я рассказала ему все, что знала о клубе и о школе. Конечно же, он не мог не спросить:

— Откуда ты все это знаешь?

— Моя сестра. У нее очень хороший мобильный, и она знает, где находится кнопка записи. Это видео. Надеюсь, у тебя есть хороший оцифровщик.

Я передала ему видео, записи, все.

— Не понимаю, почему ты не пошла со всем этим к Егору?

— Потому что он слишком зациклен на моей безопасности. Он не станет слушать.

— Означает ли это, что ты знаешь, кто я и кто Егор? Ты кстати, в курсе, что людям о нас знать не положено?

— А кто сказал, что я человек? — улыбнулась я. Чем вызвала внимательный заинтересованный взгляд.

— Выглядишь человеком. Даже пахнешь им.

— У тебя свои секреты, у меня свои. Но закон не нарушен.

— Даже если бы мой братец это и сделал, темные не из тех, кто любит соблюдать правила.

— На это и расчет. Так ты поможешь мне с этим?

— С играми, которые затеяли маленькие глупые инкубы? Как можно такое пропустить. Когда, ты говоришь, будет эта тусовка?

— В воскресенье.

— Тогда, увидимся там, милая. И кто знает, возможно, в этот раз ты все же согласишься со мной потанцевать.

В воскресенье утром я вдруг начала мандражировать. Хорошо, что Крыс не видит, как у меня потеют руки, дрожат пальцы и от волнения все валится из рук. И как же было неприятно видеть, как Женька обнимает родителей, от радости, что наконец-то ее наказание закончилось, и она сможет куда-нибудь сегодня пойти. Вот только в отличие от родителей, я знала, куда она направится. И так хочется схватить ее за плечи и закричать прямо в лицо: «Что же ты творишь?» Но я сдержалась.

— И как ты проведешь свой первый день на свободе? — все же рискнула спросить я, усаживаясь за стол.

— Не знаю, погуляем с Аней, может, в кино сходим. Мам, ведь можно?

— Почему нет? Только поздно не возвращайтесь.

— А ты? — спросила в свою очередь сестрица.

— Мы с Леной собрались у нее посидеть, старые мелодрамы смотреть.

— Да неужели? — прищурилась сестра, — А как же клуб? Приглашение Матвея?

— Клуб? — насторожился папа.

— Мне как-то не хочется идти на праздник парня, с которым даже не общаюсь, — поспешила успокоить я папу.

— И даже парня своего продинамишь?

— Он знает, что я должна проводить время с подругой. Она обижается, что мы редко общаемся. Вот будет у тебя парень, поймешь. К тому же мы вчера виделись.

Виделись. Одно название. Это трудно было даже разговором назвать. Утром я проспала. Вообще не хотела в школу идти, но прогулянные четверг и пятница должны были компенсироваться субботой. Поэтому пришлось вставать и собираться. А когда выглянула в окно и увидела машину Егора, хмыкнула: