Король (ЛП) - Уорд Дж. Р. - Страница 78

Глаза молодого мужчины были широко раскрыты, а лицо лишено красок.

– Мой господин, – сказал он, падая на пол и склоняя голову.

Это был молодой, потерявший семью придворный, он стоял в конце ряда из щеголей, находился здесь благодаря своей крови, текущей по его венам и ничему больше.

– Что ты можешь сказать? – спросил Роф, вдыхая через нос.

Он уловил запах страха, … но было там что-то еще. И когда он выяснил для себя, что это, то был… впечатлен.

Чувство благородства обычно нельзя учуять. Оно было внушительней чувства страха, грусти, радости, возбуждения… Но этот молодой человек, с превращения которого прошел едва ли год, почти не прибавивший ни в весе, ни в росте, скрывал свои намерения под страхом, им могло двигать только одно… благородство.

– Мой господин, – выдавил он из себя, – простите меня за трусость.

– В отношении чего?

– Я знал… Я знал, что они собирались сделать, но ничего не… – вырвалось рыдание. – Простите меня, мой господин…

Было два способа сломить мужчину. Один агрессивный. Другой – мирный.

Он знал, что используя последний метод, добьется большего

Подойдя к мужчине, Роф протянул ладонь.

– Встань.

Абалон, казалось, был поражен приказом. Но, в то же время, он принял протянутую руку и занял предложенное кресло из резного дуба, стоявшее у камина.

– Медовухи? – спросил Роф.

– Н-н-нет, благодарю.

Роф сел напротив мужчины, и в отличие от Абалона, кресло застонало под его весом.

– Сделай глубокий вдох.

Когда приказ был выполнен, Роф подался вперед.

– Говори мне только правду, и я избавлю тебя от того, чего ты так боишься. Никто не тронет тебя до тех пор, пока ты придерживаешься истины.

Мужчина закрыл лицо руками. И еще раз глубоко вздохнул.

– Перед своим превращением я потерял отца. И мать тоже, она умерла при родах. В этом мы с Вами похожи.

– Это ужасно, остаться без родителей.

Абалон уронил руки, открывая твердый взгляд.

– Я и не предполагал обнаружить то, что обнаружил. Но три дня назад, я был в подвале своего замка. Я не мог заснуть, и моя тоска толкнула меня на прогулку в подземельях. Свечи у меня не было, а на ногах были мягкие кожаные туфли – поэтому, когда я услышал голоса, они не знали о моем приближении.

– Что ты увидел? – мягко спросил Роф.

– Скрытую комнату. За кухнями. Я никогда не видел ее раньше, поскольку она сливалась со стенами внизу… и я бы не заметил ее … если бы не приоткрытая потайная дверь. Вцепившись в камень, я заглянул в образовавшуюся щель. Там было три фигуры, окружившие горящий котел. Они говорили шепотом, пока один из них добавлял какую-то траву в варево. Зловоние было таким ужасным, что я готов был развернуться и отправиться по своим делам… когда услышал ваше имя.

Его взгляд застыл, как будто он опять видел и слышал то, о чем рассказывал.

– Только это были не вы. Это был ваш отец. Они обсуждали, как он заболел и умер… и пытались определить надлежащее количество, для кого-то меньшего по росту. – Мужчина покачал головой. – Я отскочил. Затем поспешил наверх. У меня в голове все перемешалось от того, чему я стал свидетелем, и я убедил себя … что, должно быть, мне это привиделось. Конечно, они говорили не о Вашем отце и Вашей супруге. Это было просто… они же присягали на верность Вам и Вашей семье. Поэтому как такие слова могли переходить из одних уст в уши других? – Ясные, бесхитростные глаза встретились с глазами Рофа. – Как они могли сотворить такое?

Обуздав бешенство внутри себя, Роф положил руку на плечо молодого человека. Хотя их разница в возрасте и не была большой, у него возникло ощущение, что он обращается к представителю совсем другого поколения, а не к своему ровеснику.

– Не думай об их мотивах, сынок. Нечестивые вводят в замешательство праведников.

Казалось, глаза Аболона наполнились слезами.

– Я уверял себя, что ошибся. Но потом королева… – Он опять закрыл лицо руками. – … Дражайшая Дева в Забвении, когда королева упала на пол, я понял, что предал вас. Я понял, что ничем не отличаюсь от тех, кто причинил вред, потому что я не остановил их, я должен был догадаться…

Роф сжал его второе плечо, не давая ему окончательно упасть духом.

– Абалон… Абалон… прекрати.

Роф сохранил спокойствие в голосе, хотя внутри он кипел.

– Ты не несешь ответственности за действия подлецов.

– Я должен был прийти к вам… они убили королеву.

– Моя супруга в добром здравии. – Не было смысла упоминать о том, как близка она была к смерти. – Уверяю тебя, с ней действительно все в порядке.

Абалон обмяк.

– Благодарю тебя, благословенная Дева-Летописеца.

– Мы с супругой прощаем тебя. Ты слышишь меня? Я прощаю тебя.

– Мой господин, – сказал мужчина, заново падая на пол и прикладывая лоб к перстню с черным бриллиантом, который носил Роф. – Я не достоин этого.

– Достоин. Потому что ты пришел ко мне, ты смог загладить свою вину. Ты сможешь отвести одного из Братьев вниз в тайную комнату?

– Да, – сказал мужчина без колебания. Вскочив на ноги, он поднял капюшон. – Сейчас же покажу.

Роф кивнул Агони.

– Пойдешь с ним?

– Мой господин, – сказал Брат, принимая приказ.

– Еще один вопрос, перед тем как вы уйдете, – сказал Роф с рычанием. – Можешь назвать мне этих людей.

Взгляд Абалона скрестился с его собственным.

– Да. Каждого из них.

Ров почувствовал, как его губы растянулись в улыбке, не чувствуя в душе ни радости, на счастья.

– Хорошо. Это очень хорошо, сынок.

Глава 39

Если от тебя отрекается единственный оставшийся в живых родитель, и тебе приходится жить одному, то в этом можно найти свое преимущество. Когда ты не возвращаешься домой ночевать, никто не станет стенать по поводу твоей возможной кончины.

Неплохая экономия телефонных расходов, подумал Сэкстон, сидя перед двойными дверями в кабинет Рофа.

Сместившись на скамейке с узорным орнаментом, он посмотрел за перила с золотой лепниной. Тишина. Даже доджены не прибирались. С другой стороны, в доме что-то происходило, что-то серьезное… он чувствовал это в воздухе, и хотя у него было мало опыта с женщинами, он знал, в чем дело.

У кого-то наступил жаждущий период.

Разумеется, это не Избранная Лейла. Но ходили слухи, женщина в периоде жажды может спровоцировать циклы остальных. Очевидно, именно это и произошло.

Боже, только не Бэт, надеялся он, потирая уставшие глаза.

Нужно со многим разобраться перед тем, как…

– Тебе известно, где он?

Сэкстон снова посмотрел через перила. Ривендж, Глава Совета, изловчился подняться до середины лестницы, не привлекая внимания.

И было ясно, случилось что-то еще: мужчина по обыкновению был одет в норковое пальто, в руках красная трость, но зловещее выражение на лице придавало ему откровенно смертоносный вид.

Сэкстон пожал плечами:

– Я сам его жду.

Ривендж поднялся на второй этаж и прошел до кабинета, будто хотел убедиться лично, что там никого нет.

Но потом он нахмурился, развернулся на каблуках своих лоферов от «ЛВ» и посмотрел на потолок… незаметно поправляя достоинство в брюках.

И тут же побледнел:

– Это Бэт?

Нет причин уточнять, что «это».

– Думаю, да.

– Твою дивизию. – Глава сел на противоположную скамью, и только тогда Сэкстон заметил длинный, тонкий рулон в его руках. – Час от часу не легче.

– Они это сделали, – прошептал Сэкстон. – Ведь так?

Голова Рива резко повернулась, и он сузил аметистовые глаза: