Запах страха. Коллекция ужаса - Джонс Стивен - Страница 118

Почти каждый вечер он сидел за обеденным столом, борясь с мочевым пузырем и языком, через силу глотая невкусную еду и пытаясь не замечать, как во рту все немеет, пока пища наконец не оказывалась в желудке. «Умница, — говорила тогда миссис Джонс. — Благослови, Боже, хлеб, благослови, Боже, ребенка».

В вагоне-ресторане на каждом столе были бутерброды с жареными водорослями.

Дверь в торце открылась, грохот, ворвавшийся из затянутого парусиной промежутка между двумя вагонами, стал громче на несколько децибелов. В лицо ему ударил холодный порыв воздуха. В вагон-ресторан вошел кто-то, перемещающий большую массу воздуха. Вошедший двигался осторожно, как толстяк, который знает, что пьян, но должен произвести впечатление на лорд-мэра.

Серовато-белесое облако проступило из темноты и поплыло на Дэнни. Меловые черточки и неоновые закорючки, похожие на те, что видят зрячие на внутренней стороне век, слились в огромное брюхо, обтянутое одеждой с вертикальными полосками, — гигантская фуражка проводника, щербатая круглая луна. Дэнни видел широкого человека так, точно тот стоял на сцене в луче прожектора или был вырезан из фотографии и наклеен на черный фон.

Он узнал лицо.

Огромная лапа, вся в мазуте, протянулась к нему.

— Джилклайд, — прогремел голос, наполнивший его череп. — Лорд Килпартинджер.

Не зная, как поступить, Волшебные Пальчики подал руку. Обезьянья лапа с пальцами-бананами сомкнулась на ней и сжала с ломающей нервы и крушащей кости силой.

Боль заслонила все — он снова оказался в темноте, чувствуя руками, а не глазами его светлость в костюме Кейси Джонса. Боль прожгла огнем руку.

Перелом. На конце запястья повисла безвольная скомканная тряпка.

А потом боль исчезла. Он перестал слышать звуки, ощущать запахи и чувствовать вкус.

Впервые в жизни он не чувствовал ничего.

Даже если принять на веру предположение, что все смирные английские дети — инопланетяне, в Ванессе было что-то особенное.

Она заставила Ричарда почувствовать себя так, как взрослые, даже те, кто входил в клуб «Диоген», чувствовали себя рядом с ним, когда он был юнцом. Поначалу они держались настороженно, потому что он одевался подобно тем подросткам, которые, по мнению «Дейли мейл», могут ударить в лицо, хотя, насколько он знал, стиляги были милейшими созданиями, и самые жестокие побои, которые ему пришлось испытать на своей шкуре, наносили ему одетые в безукоризненно опрятную форму школьные старосты. Пройдя эту стадию, люди просто пугались, потому что он чувствовал вещи, видел вещи, знал вещи.

А теперь он знал о Ванессе.

Он даже почти боялся ее. И это тот человек, который принимал даже самое невероятное без вопросов.

Шерлок Холмс, брат основателя клуба, говорил: «Отбросьте все невозможное; то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался». Менее известно продолжение Майкрофта: «А когда отбросить невозможное не получается, обращайтесь в клуб „Диоген“». Джон Ватсон в своих записках об этом не пишет, но в архивах клуба есть упоминание о том, что великий сыщик несколько раз заходил в тупик и передавал дело своему современнику Карнакки — искателю привидений.

Очень маловероятно, что какой-нибудь фокусник-исполин мог поменять местами вагоны (или создать подобную иллюзию), пока поезд продолжал нестись сквозь окутанные ночью просторы. В архивах не было недостатка в рассказах об исчезновении предметов из закрытых помещений и тому подобных тайнах. По какой-то причине особо богатыми на них были 1920-е и -30-е годы. «Шотландская стрела» была родом как раз из той эпохи, поэтому можно предположить, что для каких-то целей ее построили так, чтобы осуществлять в ней некие ошеломляющие исчезновения. Впрочем, верилось в это с трудом. Ричард не понимал смысла подмены вагонов, а бессмысленность являлась частым признаком сверхъестественного. У домов с привидениями имелись «предательские» двери, ведущие в разное время в разные помещения. Какой-нибудь всезнайка, например Гарри Катли, мог бы предположить, что в поезде с привидениями окажется нечто в таком же духе. Однако таинственные перемещения до сих пор в поездах зафиксированы не были.

И где все? Гарри пропал. Последний раз его видели идущим в сторону вагона третьего класса. Анетт и Майлз остались в перемещенном вагоне. Проводника Арнольда, ранее вездесущего, нигде не было видно.

А остальные пассажиры остались на своих местах, там, где им и положено быть? Очень легко отвлечься на все эти фокусы, но целью всего предприятия была защита американских курьеров.

В трех купе были опущены шторки и висел знак «Не беспокоить». Одно занимала Анетт, но ее там не было. Во втором ехала Ванесса, но она стояла рядом с ним.

Загадка. Кроме курьеров здесь должны были находиться миссис Свит и зловещий священник (который наверняка и является шпионом). Они все не могли собраться в одном купе, чтобы поиграть в вист на ядерные ракеты.

Теоретически для таких ситуаций у британского правительства должны иметься другие агенты, с лицензиями на убийство, взрывающимися запонками и прочим арсеналом. При крайней необходимости Ричард мог вмешаться. Клуб время от времени оказывался вовлеченным в «обычный» шпионаж еще со времен Большой игры правительства королевы Виктории. Во время Первой мировой Эдвин служил разведчиком в авиации («Нет, это не я сбил проклятого Красного Барона. Я всего лишь фотографировал с заднего сиденья двухместного самолета, но, между прочим, каждый из этих снимков отправил на тот свет больше немцев, чем все так называемые асы вместе взятые»), до того как продолжил дело Карнакки.

— Ты не видела американцев? — спросил он девочку.

Она с важным видом покачала головой и выпятила нижнюю губку. Он хотела, чтобы больше внимания уделялось ей.

Ричард еще раз посмотрел на бирку.

— Кто такой капитан-лейтенант Александр Коатс?

Она пожала плечами: не знаю.

— Ты говорила, что он тебе не папа. А где твои родители?

Плечи опять шевельнулись.

— Неразговорчивая ты, — вздохнул он. — А где ты живешь? Обычно?

Тихий неразборчивый звук, как будто девочка не привыкла разговаривать, как какой-нибудь Каспер Хаузер в пижаме космонавта.

— Что-что, дорогая?

— Не помню, — сказала она.

Ричард ощутил прилив жалости, но почувствовал он и тревогу, уж слишком сильно это походило на его собственную судьбу. Если поезд сумел воссоздать самые страшные кошмары Анетт и Гарри, он может подобраться и укусить и его.

— А какая у тебя фамилия, Ванесса?

Очередное «не помню».

— Но у тебя должна быть фамилия, если ты не Коатс. Ванесса..?

Она покрутила головой, качнув косичками.

— Хорошо, значит, пусть будет просто Ванесса. Ванесса — хорошее имя. Это не имя святой. Оно не было позаимствовано у старины, не оттачивалось, переходя из языка в язык, как мое. Ричард, которое произошло из древнегерманского «рико гардуз», что означает «смелый вождь». Оттуда же появились Рикардо, Рихард, Дик, Дики, Дикон, Рич, Ричи, Ричард Горбун и Ричард Львиное Сердце. А твое имя, как имена Памела, Венди и Уна, появилось не так давно. Кстати, его придумал Джонатан Свифт. Ты знаешь, кто это?

— Он написал «Путешествия Гулливера».

Значит, что-то она все же помнила.

— Да. Он выдумал это имя как краткую форму другого имени (ну вот как вместо Ричард говорят Дик) для ирландской девушки, которую звали Эстер Ваномри.

— Кто она такая?

— Ах, она была поклонницей декана Свифта. Примерно как среди современных девушек бывают поклонницы Томми Стила.

— Не люблю Томми Стила.

— Элвис Пресли?

К Элвису Ванесса относилась более благосклонно.

— Мисс Ваномри была самой большой поклонницей Свифта, поэтому он специально для нее придумал особенное имя. Но ему больше нравилась другая Эстер, Эстер Джонсон, которую он называл Стелла. Я думаю, он придумал эти имена, чтобы не путать их. Стелла и Ванесса не любили друг друга.