Дорога судьбы - Стил Даниэла - Страница 106

– Когда приедешь?

– Наверное, летом. Может, привезу с собой Кристин.

Сабрина вздрогнула. Кажется, у Антуана появляется шанс...

– Это было бы великолепно! Передай Кристин от меня привет!

– Так на чьей ты все же стороне? – возмутился Андре, когда она повесила трубку.

– А ты как думаешь? – улыбнулась Сабрина.

Ей хотелось, чтобы Антуан наконец получил то, о чем мечтал. В отличие от Джона он редко думал о себе. Да, похоже, Джон многому научился, но Сабрина знала, что его сущность осталась прежней. Разумеется, Сабрина не желала сыну зла, но и не хотела, чтобы он причинял зло другим. Она была уверена, что при первом же удобном случае он навлечет на Арден Блейк беду. На следующий день Сабрина намекнула Антуану, что у Джона завелась новая пассия.

– Вот и хорошо, – равнодушно ответил тот.

– Антуан... – Она искала способ потактичнее сообщить ему, что Арден свободна и что ветер дует в паруса Антуана. – Он не видится с Арден.

– И это неплохо. – Он улыбнулся, но на лице его не отразилось ни капли воодушевления.

– Тебе она больше не нравится?

Ох, дети, дети, как вас понять? Она посмотрела Антуану в глаза, а тот поцеловал ее в щеку.

– Нет, дорогая мама, – теперь он часто называл ее матерью, – она мне очень нравится. Но она слишком юна и сама не знает, чего хочет. Я не желаю становиться между ними.

– Но почему?

– Потому что я буду страдать, – искренне ответил он.

– Ну и что? – Сабрина была шокирована. – Такова жизнь. Чтобы добиться чего-то, нужно бороться! – разозлилась она.

Но Антуан остался безучастным.

– Нет, здесь мне не выиграть. Поверьте мне, я знаю. Она не замечает его недостатков. – Он виновато посмотрел на Сабрину, но та только махнула рукой.

Она знала сына лучше, чем кто бы то ни было.

– Чем больше я буду стараться, тем сильнее она будет тянуться к Джону.

Он был прав, но Сабрина не могла вынести этого.

– Неужели она настолько слепа?

– Да. Такова юность. Но когда-нибудь она повзрослеет.

– И что потом?

Он пожал плечами:

– Может быть, она выйдет замуж за Джона. Обычно так и бывает.

– Тебя это не волнует?

– Волнует, конечно. Но что, черт побери, я могу поделать? Я понял это, когда ездил в Нью-Йорк, потому и вернулся таким подавленным, хандрил несколько недель... – Он смущенно улыбнулся, и Сабрину тронула его откровенность. – Но тут я абсолютно бессилен. Меня положили на обе лопатки. Джон очень коварен, он умеет убеждать, а она верит каждому его слову, по крайней мере внешне. Мне кажется, что в глубине ее души скрываются мрачные предчувствия и подозрения. Даже сейчас он постоянно обманывает ее с другими девушками, а она пытается убедить себя, что верит ему. Но, на мой взгляд, у нее есть безошибочное чутье. Сейчас она слишком молода, чтобы доверять ему и слушаться внутреннего голоса. Но однажды она прозреет. – Он грустно посмотрел на Сабрину. – Может быть, это случится после того, как они поженятся и родят двоих детей. Так иногда складывается жизнь...

– А как же ты? – Это и было ее главной заботой.

Если Арден действительно так слепа, она заслуживает своей участи. Джон позаботится о себе сам. Но Антуан... – А чем же все это закончится для тебя?

– Небольшой раной, – улыбнулся он. – Я получил хороший урок. Кроме того, мне есть чем заняться. Надо расширять дело, и весной я хочу съездить в Европу...

Но из поездки он вернулся еще более подавленным. Он был абсолютно убежден, что войны не избежать. Гитлер становился все сильнее. Антуан с отцом неделями обсуждали положение, и наконец испугался даже Андре.

– Знаешь, чего я больше всего боюсь? – признался он Сабрине однажды вечером. – Я боюсь за него! Он достаточно молод, чтобы сломя голову броситься на эту войну. Он убежден, что это его долг. Им движут патриотизм, благородство и прочая дребедень. Его же просто убьют...

При одной мысли об этом у него защемило сердце.

– Ты думаешь, он уедет?

– Не сомневаюсь. Он сам сказал мне об этом.

– О Боже... нет! – Она подумала о Джоне.

Невозможно представить его на войне. Но после разговора с Антуаном ее страх только возрос.

– Это все еще моя страна... И она останется ею, сколько бы я ни прожил здесь. И если на нее нападут... я пойду воевать. Все очень просто.

Но все было далеко не просто: каждый раз Сабрина и Андре с замиранием сердца слушали новости. Теперь она хотела, чтобы Антуан женился на Арден Блейк. Тогда, может быть, он не будет так рваться на фронт. Дурные предсказания Антуана начинали сбываться. Война не могла не начаться. Они молились лишь о том, чтобы это случилось попозже. Бог даст, к тому времени Антуан передумает. Может быть, они сумеют убедить его, что он необходим им здесь. Но Сабрина была уверена, что из этого ничего не выйдет, и Андре был согласен с ней.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Андре устроил в доме Терстонов великолепный праздник в честь пятидесятилетия Сабрины. Собралось четыреста человек: люди, которых она любила, о которых заботилась, и те, кого едва знала. Но вечер удался на славу. Даже маленькая Доминик приняла участие в этом празднестве. Она ковыляла по полу в розовом кисейном платье. Светлые кудри, стянутые розовой атласной лентой, ангельская улыбка, большие голубые глаза. Она была их единственной радостью, Сабрина и Андре с каждым днем любили ее все больше. А Антуан вообще сходил по ней с ума. Он был на вечере с очень красивой девушкой. Она приехала из Англии в прошлом году и изучала в Сан-Франциско медицину. Девушка была очень серьезная, но ей не хватало теплоты, одухотворенности и непосредственности Арден Блейк... Сабрина не могла не вспомнить о ней. Джон не приехал, но в прошлый приезд рассказывал, что изредка встречается с Арден Блейк и с Кристин. Он познакомился с француженкой, тоже манекенщицей. А с какой потрясающей девушкой, еврейкой из Германии, он встречается сейчас! Ее семья эмигрировала в Америку как раз перед тем, как запахло жареным. Накануне отъезда Джон сцепился с Антуаном из-за политики. Он утверждал, что Гитлер много сделал для экономики Германии, да и для Европы мог бы сделать немало хорошего, если бы все остальные ему не мешали. Это привело Антуана в такой гнев, что он разбил два бокала и чашку. Услышав, какой бранью они осыпают друг друга, Сабрина хотела было успокоить сыновей, но Андре не дал ей войти в гостиную.

– Оставь их в покое! Им это на пользу. Они взрослые люди, сами разберутся.

Трудно было привыкнуть к мысли, что их сыновья давно уже не дети. Иногда она об этом забывала.

– Боже мой, они же пьяны! Они убьют друг друга!

– Не волнуйся, не убьют...

Кончилось тем, что рассерженный Антуан выскочил из комнаты, а Джон улегся спать на диване. На следующий день они расстались друзьями. Как ни странно, ссора пошла им на пользу. Антуан даже пообещал Джону позвонить ему в банк, когда будет в Нью-Йорке, чего прежде не бывало. Сабрину это приятно удивило. Как всегда, Андре оказался прав.

– Знаешь, все-таки мужчины очень странный народ... – удивленно сказала Сабрина, вернувшись с вокзала. – Вчера вечером я была уверена, что они вот-вот вцепятся друг другу в глотку.

– Можешь не сомневаться, никогда этого не будет.

Лето выдалось трудным. Виноград уродился на славу, а осенью Антуан и Андре сбились с ног, следя за его сбором. В октябре Доминик исполнилось два года. Рождество Джон снова встречал у Блейков в Палм-Бич. Антуан и не вспоминал об Арден. Зима сменилась весной, весна – летом, дни шли своим чередом, а в июле позвонил Джон и обещал приехать в августе, числа восемнадцатого. Он запинался, мямлил, и Сабрина не могла понять, в чем дело, пока Джон не вышел из поезда и не подал руку самой ослепительной блондинке, которую им доводилось видеть. Когда она подошла ближе, Сабрина испытала еще один шок: перед ней стояла совершенно взрослая Арден Блейк. Ей исполнился двадцать один год, Сабрина не видела ее два года. Боже, как она изменилась за это время! Она была так хороша, что дух захватывало. Замысловатая прическа, хорошо подобранная косметика... Она стала стройнее и начала напоминать Джона. Но это была все та же милая Арден, что и прежде.