Дорога судьбы - Стил Даниэла - Страница 110

Глава 34

– Ну, какие у тебя планы на сегодня? – обернувшись, спросила Сабрина невестку, которая играла с Доминик.

Прошло уже пять месяцев после гибели Джона; Арден жила в Напе с семьей мужа и возвращаться домой не собиралась. Шел июнь 1942 года, а в июле должен был приехать на побывку Антуан. Несколько месяцев назад он был ранен в левую руку, но рана была легкая. Единственным ее последствием было то, что он служил теперь в штабе де Голля, и родители благодарили за это судьбу.

– Поедешь со мной в город или останешься здесь?

На секунду Арден задумалась, а потом улыбнулась женщине, которую очень любила.

– Поеду в город. А что вы собираетесь там делать?

– Да так, кое-какие домашние дела...

Она не хотела расстраивать Арден, хотя та казалась совершенно здоровой. После гибели Джона выяснилось, что она вновь беременна, но на сей раз выкидыш случился сразу же после ужасного известия.

– Значит, этому ребенку не суждено было появиться на свет. – Тяжело было слышать эти слова, но еще тяжелее их вымолвить.

Тем не менее Сабрина решилась на это. Ей бы хотелось нянчить ребенка Джона... ее единственного внука... Но плакать о нем было слишком поздно, и все они постепенно приходили в себя после страшного удара. Каждый день вставало солнце, зеленели холмы, наливался соком чудесный виноград. А потом все начиналось сначала, и когда прошло время, жизнь перестала казаться сгустком боли. Сабрине представлялось, будто она долго-долго спотыкалась, бродила по земле, не находя дороги домой, а потом пришел Андре и вывел ее из дремучего леса. И у нее были маленькая Доминик, приносившая радость и требовавшая любви, и Арден.

– Что слышно от Антуана? – спросила как бы между прочим Арден, когда они ехали в город.

Маленькая Доминик спала у нее на коленях. Малышка очень любила ездить с ними на машине и обожала «тетю Арден» – так она ее называла.

– Ничего особенного. Все нормально. У него все хорошо. Пишет какую-то смешную ерунду про де Голля. – Сабрина нахмурилась. – Но я ведь показывала тебе его последнее письмо. Он собирается скоро приехать, как и обещал.

Арден задумчиво посмотрела в окно, а затем перевела взгляд на спящего ребенка:

– Он очень необычный человек.

Впервые после смерти Джона она заговорила об Антуане.

«Не испытывает ли она чувства вины?» – подумала Сабрина.

Нельзя было отрицать, что Джон дурно обращался с ней. Кто знает, может, в душе Арден не раз и не два желала ему смерти. Наверное, поэтому ей так тяжело сейчас...

– Много лет назад я чуть не влюбилась в Антуана.

Сабрина улыбнулась.

– Я это знала, – сказала она, не отрывая взгляда от дороги, и тут же коснулась еще более деликатной темы: – Мне кажется, он тоже был влюблен в тебя.

Арден кивнула:

– Знаю, но я тогда сходила с ума по Джону.

– Антуан понимал это. Задолго до вашей свадьбы он предсказал, что ты выйдешь замуж за Джона.

– Правда? – поразилась Арден. – Откуда он знал?..

На этот раз Сабрина рассмеялась:

– Ты сама ответила на свой вопрос. Он очень необычный человек.

Обе женщины обменялись улыбками. Они как раз пересекали новый мост. Сабрине он очень нравился: Голден Гейт – Золотые Ворота. Далеко до него старому Бэй-Бриджу... Она вспомнила те времена, когда здесь ходили пароходы и паровозы... Как быстро пролетело время... Трудно дать ей пятьдесят четыре года, но еще труднее самой поверить в это.

Она не чувствовала себя старой. Куда все ушло? И почему так быстро? Почему человеку отпущено так мало времени?.. Эти мысли напоминали ей о Джоне. Именно поэтому она и ехала в город: сегодня здесь должны были установить мемориальную доску.

В стене дома, которая много лет назад была возведена первой, отец сделал небольшую нишу и перед смертью попросил ее установить там доску с его именем. И она сделала это в память о нем... и о Джоне Харте... а теперь и о Джонатане... Все, кто жил в доме Терстонов... Никто из них не будет забыт... все они будут здесь.

Рабочие ждали ее приезда. Сабрина внимательно посмотрела на красивую маленькую бронзовую дощечку, показала ее Арден, и они вышли в сад. Когда-то огромный, теперь он стал совсем маленьким. Сабрина глядела на деревья и яркие цветы, а в это время рабочие сверлили и прикрепляли доску. На ней значилось три имени: Иеремия Арбакл Терстон... Джон Уильямсон Харт... Джонатан Терстон-Харт... Было больно видеть их имена и даты рождения и смерти.

– Зачем вы это сделали? – На нее смотрели большие грустные глаза Арден.

– Чтобы никто о них не забыл.

– Я никогда не забуду вас.

Рабочие ушли. Арден не отрываясь смотрела на Сабрину.

– Для меня вы всегда будете частью этого дома.

Сабрина улыбнулась, нежно коснулась ее щеки, а затем посмотрела на доску с именами мужчин, которых она любила.

– Как и они для меня... отец... Джон... Джонатан... – Эти слова вызвали в памяти их лица...

Казалось, еще немного, и они оживут... Сабрина посмотрела на Арден.

– Когда-нибудь здесь будет выбито мое имя... Андре... твое... Антуана...

Единственное имя, которое должно исчезнуть, это имя Камиллы – она предпочла отречься от этого и была вычеркнута из памяти близких.

– Прошлое – важная вещь. Оно живет во мне, оно жило и в этом доме с тех самых пор, как его построили... – Тут она подумала об отце. – Этот дом помнит всех, кто любил его, кто пронес память о нем до нынешних дней. Но настоящее тоже важно. Вот это место для тебя. – Сабрина решилась произнести слова, которые мечтала сказать давным-давно. – А это для Антуана.

Возможно, когда-нибудь вы оба поселитесь здесь... – Взгляд упал на Доминик, которая копалась в цветочной клумбе.

Внезапно девочка остановилась, словно почувствовав, что мать говорит о ней.

– А будущее за ней. Однажды она станет хозяйкой дома Терстонов. Надеюсь, он будет значить для нее не меньше, чем для нас. Она родилась в этом доме. – Сабрина улыбнулась, вспомнив, как появилась на свет Доминик. – Мой отец умер в этом доме... – Она оглянулась на место, которое так хорошо знала и любила, и снова улыбнулась дочери.

Вот наследие, которое она ей оставляет. Вернее, оставит когда-нибудь. Наследие тех, кто жил здесь прежде и оставил здесь свой отпечаток, свое сердце, свою любовь.