Калейдоскоп - Стил Даниэла - Страница 44

– Ур-ра! – восторженно завопила Аксель, а Мари-Луиза улыбнулась.

Она обожала, когда мама садилась за стол вместе с ними, особенно если отца не было дома. Они всегда много смеялись, Александра рассказывала о своем детстве, о проказах, которые она учиняла.

– Няня знает, что вы уже дома? – спросила она девочек, но по грязным рукам и рожице Аксель поняла, что дочки пришли к ней без ведома гувернантки, которая пускала их к матери только безукоризненно одетыми и причесанными. Сама Александра предпочитала их именно такими, более естественными и непринужденными.

– Кажется, мы забыли сказать няне, что вернулись домой, – призналась Мари-Луиза.

Аксель при этом ловко надула из жвачки большой розовый пузырь, и все трое дружно рассмеялись.

– Няне ты этого лучше не демонстрируй. – Александра с улыбкой поставила Аксель на пол. – И сообщите ей, что вы дома.

Шофер обычно привозил девочек из школы на «Ситроене», хотя Александра сама любила заезжать за ними, если позволяло время.

– Мне пока надо заняться делами.

Она хотела просмотреть список дел, принесенный Анри, чтобы убедиться, что ничего не забыла для званого ужина, который он запланировал на следующую неделю. Список гостей был давно составлен, Александра еще три недели назад разослала всем официальные приглашения, а позднее еще и напоминания на карточках с золотым обрезом, где говорилось, что барон и баронесса де Мориньи имеют честь пригласить на ужин, в вечерних туалетах, к восьми часам, по адресу: авеню Фош, 14.

Она уже знала, что сама наденет, заказала цветы и согласовала меню. Анри по такому случаю наверняка распорядится подать их лучшие вина: «Шато Марго» 1961 года или «Лафит-Ротшильд» 1945 года. Будет шампанское «Кристалл», потом «Шато д'Икем» и, наконец, множество ликеров. Дамы удалятся в отдельную гостиную, а мужчины закурят сигары и, попивая бренди, будут рассказывать друг другу фривольные истории.

Это была традиция, которую сейчас соблюдали очень немногие, но Анри любил старые традиции, а его супруга всегда делала все так, как ему нравилось. Александре никогда не приходило в голову предложить ему что-то другое. Она потакала мужу во всем, словно избалованному ребенку.

После ухода девочек Александра стала думать о муже, гадая, куда он отправится сегодня вечером, и о дочерях. На улице раздавались их голоса, значит, они играют с няней. Скоро кончится учебный год, и на все лето она с девочками переедет, как всегда, в Кап-Ферра, где ей так хорошо с детьми. Анри присоединится к ним несколькими неделями позже, уладив все дела на работе.

Оставив детей на попечение няни и прислуги, они, несомненно, совершат круиз вместе с друзьями, у которых своя яхта. Может, сплавают в Италию или в Грецию… Это была райская жизнь. Александра другой и не знала, но временами, чрезвычайно редко, задавала себе вопрос, что бы было, если бы она вышла замуж за кого-то другого, а не за Анри – за более молодого, темпераментного. Однако, стыдясь этих мыслей, она гнала их прочь и в очередной раз убеждала себя, что ее брак – большая удача.

С мужем она увиделась перед его уходом. Выглядел Анри безукоризненно – на нем были прекрасно сшитый темно-синий костюм, идеально накрахмаленная белая рубашка со строгим галстуком, на манжетах поблескивали сапфировые запонки. Глаза его оживленно светились, он, впрочем, всегда был полон энергии, словно обладал какими-то скрытыми резервами, силами, благодаря которым казался гораздо моложе своих лет.

– Ты, как всегда, элегантен, – улыбнулась ему Александра.

Она уже переоделась в розовый атласный халат и в тон ему домашние туфельки. Волосы, подколотые кверху, спадали каскадом. Выглядела она прелестно, и Анри окинул жену одобрительным взглядом.

– Спасибо, дорогая, я вернусь не поздно.

Слова его были банальны, но взгляд был полон нежности и любви. Он знал, что жена, как всегда, будет ждать его в своей спальне и он, если захочет, сможет зайти к ней. Чаще всего он действительно тихо стучал в дверь и наносил ей визит, перед тем как удалиться в свою спальню.

Анри предпочитал отдельные спальни. Он настаивал на этом с первого дня их супружества. Поначалу Александра противилась этому и пыталась его переубедить. Но Анри был тверд. Он сказал, что нуждается в уединении, и убеждал жену, будто и у нее со временем возникнет такая потребность. Это была одна из его многих привычек, которую он не хотел менять после женитьбы.

В конце концов Александра с ней смирилась. Их спальни сообщались через дверь, и по ночам Анри регулярно появлялся в спальне супруги. Глядя на нее, он неизменно испытывал желание, как и сейчас.

Правда, ему нравились и другие женщины. Анри старательно скрывал это, но подозревал, что Александра кое о чем догадывалась, может быть, чисто инстинктивно. Он с молодых лет знал, что у женщин на такие вещи безошибочное чутье, и воспринимал это как должное.

– Приятного тебе вечера.

Александра легонько поцеловала его в щеку и направилась на первый этаж, в небольшую уютную комнату, где был накрыт стол для нее и девочек.

Помогая Аксель резать мясо на тарелке, она услышала, как от дома отъехала машина, и постаралась не думать о конечной цели поездки мужа.

– Почему папа уехал без тебя? – как ни в чем не бывало спросила любопытная Аксель с набитым ртом. Мари-Луиза неодобрительно нахмурилась.

– Невежливо задавать такие вопросы, – пристыдила она сестру.

Александра улыбнулась:

– Ничего. Иногда у вашего папы деловые ужины, куда он предпочитает ходить один.

– А там очень скучно?

Любопытству Аксель не было предела.

– Бывает, – рассмеялась Александра. – Я предпочитаю ужинать здесь, с вами.

– Это хорошо, – просияла Аксель и объявила, что у нее шатается зуб.

Мари-Луиза, взглянув на сестру, с отвращением поморщилась. Для нес это было уже пройденным этапом. Тем большее возмущение у нее вызвало предложение малышки продемонстрировать шатающийся зуб.

– Перестань! Мне противно!

Она скривилась.

Александра, глядя на них, улыбалась. Для нее не было счастливее минут, чем время, проведенное с дочерьми. После ужина она немного побыла в комнате Мари-Луизы, которая рассказала ей о своей новой подруге, потом почитала сказки Аксель, произнесла с девочками вечернюю молитву, поцеловала обеих и вернулась к себе.