Калейдоскоп - Стил Даниэла - Страница 71

– А вы не могли бы просто сказать ему, что не удалось ее найти?

Джон покачал головой. Маргарет вздохнула:

– Мне надо подумать. Для дочери это будет сильным потрясением, особенно если она узнает правду о родителях.

«В конце концов, – говорил себе Джон, – Александра достаточно взрослая, чтобы выдержать этот шок. Она не ребенок. Может, это и к лучшему, что Паттерсон так долго ждал».

– Завтра я увижусь с ней за ленчем и поговорю об этом, если представится подходящий момент. Джон кивнул. О большем он просить не мог.

– Я остановился в «Бристоле» и хотел бы потом сам с ней побеседовать.

– Возможно, что она не захочет с вами встречаться, мистер Чепмен. Если откровенно, то я на это надеюсь.

Маргарет де Борне поднялась со стула и, не подав Джону руки, вызвала звонком дворецкого.

– Благодарю вас за визит. Всего доброго, мистер Чепмен.

– Спасибо, графиня.

Андре провожал гостя вниз с каменным лицом. По тому, как графиня с ним прощалась, он понял, что Джон Чепмен – «персона нон грата», и соответственно поступил сам – выпустив, громыхнул за его спиной дверью.

Глава 20

Александра нашла мать, как обычно, в ее любимой маленькой, заполненной цветами гостиной. Но на сей раз она не занималась рукоделием и, что уж было совсем нетипично, почти не имела на себе украшений и была одета в строгое темно-синее платье.

– Маман, ты сегодня выглядишь очень серьезной. У тебя что, была утром встреча в банке?

Александра нежно ее поцеловала. Маргарет улыбнулась, но ее улыбка была какой-то рассеянной и неуверенной. После визита Чепмена она ночью почти не спала.

– Нет-нет, это просто так, – сказала Маргарет неопределенно и оглядела комнату, словно надеясь найти путь к бегству.

Дочь, наблюдая за ней, нахмурилась:

– Что случилось?

Она не видела мать такой взволнованной со дня смерти отца и недоумевала, что могло ее так расстроить.

– Ничего, просто у меня вчера была одна неприятная деловая встреча… – Маргарет напряженно улыбнулась. – Не беспокойся, дорогая. А вот и ленч.

И, словно сбросив гору с плеч, принялась за салат, сообщая дочери последние сплетни, принесенные из парикмахерской. Александра с облегчением слушала ее смех, но было очевидно, что матери не дают покоя какие-то мысли. Когда ленч подходил к концу, Маргарет снова стала странно молчаливой.

– Маман! – Александра серьезно посмотрела на мать. – Что тебя тревожит? Я вижу – что-то не так. Скажи, в чем дело?

«Надеюсь, это не связано с се здоровьем, – думала Александра. – Мама выглядит очень молодо, но всякое может быть. А вдруг она летала в Нью-Йорк на прошлой неделе как раз для того, чтобы побывать у врача, а не за покупками, хотя и привезла девочкам и мне замечательные подарки?»

Но Маргарет лишь печально посмотрела на нее, в душе проклиная Джона Чепмена. Она глубоко вздохнула и ждала, пока Андре, разлив по чашкам кофе, удалится. Его присутствие вообще-то не мешало, потому что он был глуховат и не понимал по-английски. Однако Маргарет все равно медлила.

– Вчера у меня был довольно неприятный визитер – как будто явился призрак из прошлого.

Маргарет взглянула на дочь глазами, полными слез. Александра была поражена. Она никогда не видела мать такой расстроенной.

– Что за призрак?

– Ах!.. Не знаю, с чего и начать. Это такая длинная и запутанная история…

Маргарет вынула из рукава кружевной платочек и приложила его к глазам, а затем протянула дочери ладонь. Александра придвинулась к ней ближе и, крепко взяв ее руку, стала поглаживать, стараясь ободрить.

– Ты помнишь то, что было очень-очень давно, до того, как я вышла за Пьера?

– Нет, маман, не помню…

Все это было таким далеким и туманным. Александре, однако, показалось, что если очень постараться, то она могла бы что-то вспомнить.

– А что? Что ты имеешь в виду?

– Ты помнишь, что до твоего отца, то есть Пьера, я была замужем за другим человеком?

Как Маргарет и ожидала, разговор складывался трудно. Александра задумчиво прищурила глаза, а затем кивнула:

– Да… вроде бы… Кажется, это был мой настоящий отец, но, честно говоря, я его не помню. Я помню только папа.

Маргарет кивнула. Другого ответа она и не ожидала.

– Ну так вот, я прежде была замужем, а Пьер, когда мы с ним поженились, сразу тебя удочерил. Возможно, ты это помнишь.

Александра улыбнулась. Она почти все забыла, и лишь теперь, после напоминания матери, что-то стало смутно всплывать: они ходили к адвокату, в мэрию, а потом вместе отправились в ресторан «Максим» отметить событие. Это был счастливейший день в ее жизни, и странно, что он стерся из памяти.

– Знаешь, это смешно, но мне кажется, что я почти забыла о том, что была удочерена. – Зардевшись, она добавила:

– Наверное, мне надо было сказать Анри, но я никогда не придавала этому значения. Да и папа говорил…

Обе знали, что Пьер говорил по этому поводу. Александра вдруг подумала, что Анри был бы сильно разочарован, если бы узнал о факте удочерения, и поэтому ничего не сказала ему и сама постаралась забыть об этом факте.

– Твой отец относился к тебе только так. Ты была Для него родной. Однако тебя удочерил… – Маргарет сделала паузу словно для того, чтобы набраться храбрости, – не только Пьер, но также и мой первый покойный муж. Мы удочерили тебя, когда тебе не исполнилось еще и шести лет. Твоих родителей не стало, компаньон Джорджа сказал нам о тебе… и мы тебя полюбили, как только увидели в первый раз.

Слезы текли у нее по щекам и капали на их сплетенные руки. Александра изумленно глядела на мать. «Что такое она говорит? Что хочет этим сказать? Что она мне не мама?» – лихорадочно соображала она.

Александра вдруг порывисто обняла Маргарет и крепко прижалась к ней, словно боясь ее потерять.

– Я этого совершенно не помню… Я всегда думала, что… что ты моя мама… – произнесла Александра, в то же время думая: «Как я могла забыть?.. Как это получилось?.. Это ничего не меняет, но кто тогда были мои родители, кто моя настоящая мать?»

Маргарет всхлипнула и промокнула глаза. Все получилось даже труднее, чем она ожидала.

– Когда умерла твоя мама, тебе было четыре с небольшим годика, а через несколько месяцев не стало и отца. Тебя отдали тете, кажется, по отцовской линии, но она не могла долго держать у себя всех… держать тебя… – Запнувшись, Маргарет затем продолжала: