Калейдоскоп - Стил Даниэла - Страница 98

Александра посадила Аксель на колени и, переводя взгляд с нее на Мари-Луизу, потом на Хилари и свою мать, объяснила:

– Давным-давно с нами приключилась очень печальная история, и мы больше не виделись с тех самых пор, как мне было пять лет, столько, сколько тебе, Аксель. Хилари росла в таких местах, где ей было очень плохо. Мы очень тосковали друг без друга, но до сих пор никак не могли встретиться.

– А-а! – сказала Аксель, будто теперь все поняла, и тут же поделилась тем, что волновало ее:

– А мы вчера ходили в зоопарк, а потом были в мюзик-холле «Радио-Сити»!

Все засмеялись. Маргарет заказала в номер шампанского и, пока Александра укладывала девочек спать, тихо сказала Хилари, что очень рада, что встреча прошла хорошо и ее опасения не оправдались.

– Александра вас очень любит, – успокоила ее Хилари, которой очень понравилась эта женщина. Она сразу почувствовала в ней душевное тепло, легкость и замечательное чувство юмора. – Она нам все рассказала о вас и вашем покойном супруге. Ничто не может изменить ее чувств к вам и того, что вы для нее сделали. В ее сердце вы всегда останетесь ее родителями.

От этих слов Маргарет снова прослезилась. Она с благодарностью похлопала Хилари по руке и спросила;

– А Анри? О нем она говорила? Хилари кивнула.

– Он не звонил с самого нашего отъезда. Он все это воспринял очень плохо. Для него это был сильный шок, и я думаю, Александра не правильно сделала, что сказала ему.

– По-моему, она хочет, чтобы ее приняли такой, какая она есть. Для нее это очень важно. И я не могу с этим не согласиться. Ему придется привыкнуть. Как и нам всем.

Маргарет грустно улыбнулась:

– Ты не знаешь ее мужа.

– О чем речь? – поинтересовалась Александра. Она только что уложила дочек спать, несмотря на их протесты и желание пообщаться с тетей. Но Александра пообещала им организовать это на следующий день.

– Кстати, девочки хотят завтра обедать с тобой. Ты свободна?

– Для вас? Черт возьми, конечно, да! – улыбнулась Хилари.

Ей самой не терпелось показать девочкам телекомпанию, сводить их на ленч и на ужин в ресторан «21». Внезапно она стала тетей и была изумлена тем, что ей это нравится.

Сестры составляли план на следующий день, а Маргарет слушала их и улыбалась. На прощание она по-матерински поцеловала Хилари, а когда та ушла, заглянула в глаза Александре и спросила:

– Ты счастлива, дорогая? Александра кивнула:

– Да. Для меня очень важно, что я повидала сестер. Даже важнее, чем я думала. Я так рада, что мы встретились. – И, крепко обняв Маргарет, добавила:

– И очень рада, что ты приехала со мной.

– Я тоже рада.

Маргарет с трудом сдерживалась, чтобы снова не расплакаться. Все они и так пролили много слез за прошедшие несколько дней.

Потом Александра рассказала ей о Меган.

– Какое потрясение для мистера Пэттерсона! – ужаснулась Маргарет.

– Еще бы. Я думала, он этого не вынесет. Меган осталась с ним на несколько дней. Она считает, что дольше он не проживет. Это печально, но мистер Паттерсон, как говорит Хилари, сделал свое дело и теперь может с миром уйти, обретя перед смертью дочь.

Глава 32

Ленч, состоявшийся на следующий день, удался на славу. Маргарет, правда, на нем не присутствовала – у нее были свои дела, но девочки и так прекрасно провели время и обществе мамы и тети.

Впервые пожертвовав работой, Хилари удалось даже высвободить себе вторую половину дня, и они пошли в парк, а потом в «Плаза» пить чай.

Глядя на то, как девочки уплетают французское печенье, Хилари и Александра рассуждали о том, что, если бы их родители не умерли, они так и жили бы в комфорте на Саттон-Плейс, а их отец, актер первой величины, наверняка тоже водил бы их полдничать в «Плаза».

– Мы никогда не узнаем, как все бы сложилось, правда, Акси? Но ведь и то, что есть сейчас, неплохо, – улыбнулась Хилари.

Из «Плаза» они пешком пошли в гостиницу, где вечером все вместе поужинали. К себе в квартиру Хилари вернулась усталая, она не привыкла к общению с детьми, и хотя племянницы ее были прелестны, усталость после общения с ними была не меньше, чем после дня работы в офисе.

Открывая дверь, она услышала телефонный звонок.

К ее удивлению, это оказался Джон Чепмен. Час назад ему звонила Меган и сообщила, что Артур тихо скончался во сне и похороны состоятся через два дня в Коннектикуте.

Меган в связи с этим продлила свое пребывание там.

– Я подумал, что надо тебя поставить в известность. Я могу отвезти тебя на похороны.

Хилари подумала и покачала головой:

– Нет, Джон. Я думаю, что мне не стоит туда ехать.

– Ты все еще сердишься на него?

– Может, и нет. Не знаю. В любом случае это теперь прошлое. Просто я не считаю нужным там присутствовать.

Джон оценил ее честность, он был рад, что представилась возможность позвонить ей, пусть даже по такому печальному поводу.

– Как прошел уик-энд?

– Он был самым счастливым в моей жизни. Необыкновенным. А сегодня я всю вторую половину дня провела с моими племянницами. Девочки прелестны, и Александра тоже. И Меган. – Смущенно Хилари добавила:

– Спасибо тебе, Джон, за все, что ты сделал, чтобы мы снова встретились.

Она была гораздо более благодарна ему, чем Артуру.

– Мистер Паттерсон сделал это возможным. Я всего лишь вас разыскал, – ответил Джон, мысленно добавив про себя: «Еще я думал о тебе днем и ночью, волновался за тебя и твоих сестер, не спал по ночам». – Я хотел спросить… хотел спросить, не сходишь ли ты со мной как-нибудь на ленч? Скажем, позже, на этой неделе, после того, как я вернусь из Коннектикута?

Он вдруг ощутил робость, словно был пятнадцатилетним подростком. Его самого это рассмешило.

– Может, это глупо звучит, но я по тебе скучаю. Джон замолчал. Его слова тронули Хилари. Ее душа вдруг откликнулась на нежность, боль и переживания других людей. Она чувствовала в Джоне силу и теплоту, и это всколыхнуло в ней целую волну новых чувств.

Уик-энд подарил ей нечто, чего она не знала на протяжении тридцати лет, – любовь. Под ее живительным влиянием Хилари расцвела, словно долго лишенный солнечного света цветок.