Кольцо (Кольцо Кассандры) - Стил Даниэла - Страница 102

Дебби вышла замуж за продюсера из Голливуда. Джулия с возрастом расцвела внешне и духовно, а ее дети казались очень умненькими и одновременно забавными. Но обе женщины лишь перекинулись несколькими словами с Арианой. Они так и не простили ей прошлого. Для всех них Ариана перестала существовать с того самого дня, когда Пол оставил ее.

Пару раз во время свадебного торжества Ариана ловила на себе взгляды Пола. Однажды глаза их встретились, и в первый раз за долгое время она подумала о нем с теплым чувством. И в тот же момент ее пронзило горькое сожаление о том, что она никогда больше не увидит Рут и Сэма.

— Итак, миссис Трипп, дело сделано.

Ноэль искоса глянул на Тамми, а она с нежностью прижалась губами к его шее.

— Я люблю тебя, Ноэль.

— Я тебя тоже, но, если ты будешь продолжать в том же духе, я начну наш медовый месяц прямо здесь, в самолете.

Она застенчиво взглянула на мужа, откинулась на сиденье, счастливо вздохнула и снова залюбовалась своим великолепным бриллиантовым перстнем. Тамара никак не могла свыкнуться с мыслью, что это бесценное кольцо действительно принадлежит ей. Девушка по-настоящему полюбила мать Ноэля и знала, что Ариана тоже любит ее всем сердцем.

— Я хочу купить в Париже что-нибудь потрясающее для твоей матери.

— Например что? — Ноэль оторвал глаза от книги. Когда живешь вместе почти два года, бракосочетание утрачивает нервозность, обычно сопровождающую это событие. Им было хорошо друг с другом, вместе они везде чувствовали себя как дома. — Так что же ты хочешь ей купить?

— Не знаю. Что-нибудь невероятное. Картину или платье от Диора.

— Господи, намерения у тебя и в самом деле серьезные.

С чего это вдруг?

Вместо ответа она вытянула руку с кольцом, и он улыбнулся.

Они остановились в роскошном номере отеля «Плаза-Атене» — это был свадебный подарок отца Тамми. Торжественно отметив начало медового месяца ужином при свечах, молодая пара отправилась в знаменитый гостиничный бар на встречу с Бригиттой. Войдя туда, они очутились среди весьма странно выглядевших людей: у мужчин в рубашках с открытым воротом на шее висели кресты, а женщины были одеты еще причудливее — кто в длинных красных шелковых брюках с разрезами, кто в коротком норковом жакете и джинсах.

Тамми едва узнала девушку, с которой когда-то вместе училась в Рэдклифе. Белое лицо, ярко накрашенные губы, светлые волосы всклокочены. Но синие глаза глядели по-прежнему озорно, а тоненькая фигурка, облаченная в брюки и смокинг, смотрелась все так же очаровательно Кроме брюк и смокинга, на Бригитте были надеты лишь атласный черный цилиндр и шелковый красный лифчик.

— Дорогая, вот уж не думал, что ты теперь одеваешься столь консервативно.

Все трое хмыкнули. Бригитта Годар стала еще более экстравагантной, чем прежде.

— Да и ты, Ноэль, выглядишь солиднее.

Бригитта кокетливо улыбнулась, а Тамми засмеялась:

— Эй вы, двое. Не забудьте, мы теперь женаты. Так что, ребята, флирту конец, уж извините…

Но Ноэль любовно взглянул на нее, а Бригитта сдержанно улыбнулась:

— Для меня Ноэль слишком высокий. И вообще он не в моем вкусе.

— Замолчи, а то он такой ранимый.

Тамми приложила палец к губам подруги, и все трое снова рассмеялись. Они вместе провели чудесный вечер, а всю следующую неделю Бригитта показывала им Париж; они обедали у «Фуке», ужинали в Латинском квартале в кафе «Липп», танцевали в ночных клубах «Кастель» и «У королевы», завтракали в ресторане «Хальс», устраивали пиршество у «Максима». Она таскала их по барам, ресторанам и вечеринкам; казалось, ее знал весь Париж, а мужчины буквально не давали ей проходу. Тамми и Ноэль с искренним восхищением следили, как она меняла наряды — один нелепее другого.

— Правда, она восхитительна? — шепнула Ноэлю Тамми, когда они бродили по очередному дорогому магазину.

— Да, но все же несколько с приветом. Ты мне, пожалуй, нравишься больше, детка.

— Приятно слышать.

— Вообще-то я не жажду встречаться с ее семейством.

— О, они совершенно нормальные.

— Давай не будем у них задерживаться, Тамми. Денька два — и хватит. Я хочу побыть с тобой вдвоем. В конце концов, у нас ведь медовый месяц.

Он слегка обиженно взглянул на жену. Она засмеялась и поцеловала его.

— Ничего не поделаешь, дорогой.

— Ладно, только пообещай, что мы пробудем на Ривьере не более двух дней, а потом уедем в Италию. Клянешься?

— Слушаюсь, сэр! — лихо отсалютовала Тамми.

Тут к ним подошла Бригитта, и они продолжили прогулку по магазинам.

У Диора Тамара отыскала именно то, что она хотела купить для Арианы: изысканное розовато-лиловое платье для коктейля. Тамми знала, как очаровательно оно будет гармонировать с огромными синими глазами Арианы. К платью в тон Тамара подобрала шарф и серьги. Весь комплект стоил более четырехсот долларов, и Ноэль, доставая бумажник, тяжело вздохнул.

— В сентябре я начну работать, Ноэль. Не беспокойся о деньгах.

— Надеюсь. Иначе ты разоришь меня подобными подарками.

Но оба понимали, что этот подарок — особый. Таким образом Тамми пыталась выразить свою благодарность за кольцо. Бригитта обратила на него внимание в первый же вечер. Она была просто очарована перстнем и призналась Тамаре, что не может оторвать от него глаз. В галерее отца недавно появилась коллекция антикварных предметов и драгоценностей, но они не шли ни в какое сравнение с новым кольцом Тамми.

В последний день перед отъездом из Парижа Бригитта отвела молодоженов в галерею Жерара Годара, и они бродили там около часа, любуясь Ренуаром, Пикассо, изделиями Фаберже, бесценными антикварными бриллиантовыми браслетами, бюстами и статуями. Когда они вышли из галереи, Ноэль посмотрел на Бригитту с неподдельным восхищением:

— Здорово! Прямо маленький музей, только лучше.

Та с гордостью кивнула:

— Да, некоторые папины вещицы достаточно хороши.

Ноэль и Тамми даже улыбнулись, услышав столь явную недооценку. Вот, оказывается, зачем отец посылал Бригитту в Рэдклиф: он надеялся, что девочка получит основательные знания по истории искусств. Но Бригитта научилась лишь играть в футбол, устраивать вечеринки, встречаться с мальчиками и курить травку. После двух лет такой «учебы» разочарованный отец привез дочь обратно в Париж, к развлечениям и занятиям попроще. Иногда Бригитта как-то вскользь упоминала об изучении фотографии или операторского искусства, но было очевидно, что честолюбием девушка явно не страдает.