Кольцо (Кольцо Кассандры) - Стил Даниэла - Страница 76

Надо сказать, что и остальные члены семьи выглядели немногим лучше. После долгих месяцев страха и тревоги за сына и брата им было больно видеть, что он так страдает.

Вернулся наконец в родительский дом, и тут такой удар. Сэм обрушился на сына с гневными упреками, обвиняя его в эгоизме и инфантилизме. В ответ Пол тоже рассвирепел, и эта вспышка ярости помогла ему выйти из депрессии.

На следующее утро он вышел к завтраку все такой же бледный, с красными глазами, но уже чисто выбритый. С домашними он разговаривал сквозь зубы, но по крайней мере уже от них не прятался. Трапеза прошла в гробовом молчании. Пол кидал свирепые взгляды на всех, кроме Арианы, которую, казалось, вообще не замечал. В самом конце завтрака, словно очнувшись, он уставился на нее с выражением глубочайшего изумления на лице.

Ариана не знала, улыбаться ей или сохранять невозмутимость. Честно говоря, его взгляд испугал ее — он был такой пронизывающий, словно Пол требовал ответа: что она делает за его столом, в его доме? Пытаясь соблюсти приличия, Ариана кивнула и отвела глаза, однако чувствовала на себе все тот же испепеляющий взгляд. Когда она посмотрела на Пола вновь, он набросился на нее с вопросами:

— Из какой части Германии вы родом?

Он не назвал ее по имени. Сэм и Рут, говорившие между собой, замолчали на полуслове.

— Я из Берлина, — ровным тоном ответила Ариана, глядя ему прямо в глаза.

Пол кивнул и насупился.

— Вы видели город после взятия?

— Очень недолго.

Рут и Сэм смущенно переглянулись, но Ариана не дрогнула. Правда, ее пальцы, державшие тост с маслом, едва заметно задрожали.

— Ну и как он выглядел? — с любопытством спросил Пол.

У них на Тихом океане много говорили о том, что в Берлине было настоящее побоище.

Ариана как наяву увидела тело Манфреда, лежащее на тротуаре возле Рейхстага. Она непроизвольно зажмурилась, словно таким нехитрым способом могла изгнать страшное воспоминание. За столом стало очень тихо, и Рут немедленно ринулась заполнять паузу:

— Давайте не будем говорить сейчас о подобных вещах.

Во всяком случае, не за завтраком, ладно?

Она встревоженно взглянула на Ариану. Та открыла глаза, и все увидели, что в них стоят слезы.

Девушка наклонила голову и протянула руку через стол по направлению к Полу.

— Извините… Просто… — Он запнулась. — Мне с трудом даются эти воспоминания… — По ее лицу текли слезы. — Я слишком многого лишилась…

На глазах у Пола тоже выступили слезы, он схватил Ариану за руку и крепко сжал ее.

— Это вы меня извините. Я вел себя по-дурацки. Обещаю, что никогда больше не буду задавать вам подобных вопросов.

Ариана кивнула с благодарной улыбкой, а Пол поднялся из-за стола, подошел к ней и салфеткой вытер ее слезы. Все остальные наблюдали за этой сценой молча. Потом понемногу общий разговор за столом возобновился. С этой минуты между Полом и Арианой установились добрые, дружеские отношения.

Пол был ростом не ниже своего отца, однако все еще сохранял тонкую мальчишескую фигуру. От матери он унаследовал карие глаза и иссиня-черные волосы. Но по фотографиям Ариана знала, что улыбается он совершенно по-особенному: его лицо моментально преображается, излучая радостное сияние. Однако в первое утро Ариана его улыбки так и не увидела — лишь насупленное, хмурое лицо, сведенные брови, сердитые глаза. Казалось, собирается ураган, готовящийся обрушить на землю гнев небесный. В любую секунду можно было ожидать, что грянет гром и молния.

После завтрака, надевая белое платье и сандалии на пробковой подошве (они с Джулией купили себе одинаковые), Ариана не могла удержаться от улыбки — теперь свирепая физиономия Пола казалась ей забавной. Рут сказала, что сегодня они снова отправятся за покупками. Этот непрекращающийся поток щедрости приводил Ариану в смущение. Она решила записывать все подарки, которые получает от Либманов, чтобы впоследствии, когда устроится на работу, вернуть долг сполна — расплатиться за все шляпки, платья, пальто, туфли, нижнее белье. Гардероб у нее в спальне уже ломился от нарядов.

При этом кольца оставались в тайнике, продавать их Ариана не собиралась. Может быть, позже. Это была ее страховка на черный день. Время от времени она доставала материнские кольца, любовалась ими, но показать свои сокровища Рут не решалась — вдруг та подумает, что она хвастается. Кольца Манфреда Ариана тоже не носила, поскольку они все еще были ей велики и падали с исхудавших пальцев.

К кольцам Манфреда Ариана относилась иначе, они как бы стали частью ее души и навсегда останутся ею, как и сам Манфред. Как бы она хотела рассказать Либманам о своем муже, но теперь это было невозможно. У Арианы не хватало духу признаться им, что она была замужем, что ее муж погиб. Это известие вряд ли им понравилось бы.

— Почему ты такая серьезная, Ариана? — спросила Джулия, заглянув к ней в комнату.

Джулия надела точно такие же сандалии, и Ариана улыбнулась.

— Да нет, все в порядке. Мне нравятся наши новые сандалии.

— Мне тоже. Пойдем вместе с нами. Пол тоже идет.

— Разве вы не предпочли бы побыть втроем?

— Нет, Пол совсем не такой, как Саймон. Мы с ним все время затеваем ссоры, потом он начинает дразнить Дебби, мы все орем, скандалим… — Она весело улыбнулась, уже не девочка, но еще не женщина. — Идем с нами, повеселимся.

— А может быть, ты ошибаешься? Твой брат был два года на войне. Думаю, за это время он изменился.

Ариана и в самом деле так считала, в особенности после того, как увидела Пола за завтраком.

Но Джулия лишь приподняла брови.

— Это он из-за Джоанны был такой. По правде говоря, она мне совсем не нравилась. А Пол — он разозлился, что она променяла его на другого. Ты бы посмотрела на нее сейчас, — недобро фыркнула Джулия и выставила вперед обе руки. — Вот с таким пузом ходит, прямо слониха. Мы с мамой видели ее на прошлой неделе.

— В самом деле? — раздался ледяной голос.

В дверном проеме стоял Пол.

— Буду весьма признателен, если ты не станешь при мне обсуждать эту тему. Да и без меня тоже.

Он вошел в комнату, багровый от ярости. Джулия смущенно вспыхнула, застигнутая на месте преступления.