Колесо судьбы - Стил Даниэла - Страница 35

Это произвело на нее впечатление.

— Я, право, не знаю… Может, гамбургер и коку? Как ты считаешь? — Ей это было в диковинку, но Гарри, по-видимому, ничуть не смущало окружающее его великолепие.

Когда она вошла к нему, он лежал на диване с босыми ногами, в джинсах и смотрел по телевизору футбол. Он сгреб ее в охапку и приподнял над полом, заключив в свои медвежьи объятия: было несомненно, что он искренне рад ее видеть, даже больше, чем она могла ожидать. Его пронизала дрожь, когда он запечатлел братский поцелуй на ее щеке. Наступила некоторая неловкость: им предстояло перенести ту близость, которая установилась между ними по телефону, в реальную обстановку. Но это длилось недолго, к концу ленча они вели себя как закадычные друзья, и Тана явно огорчилась, когда пришло время уходить.

— Тогда оставайся! Я сейчас обуюсь, и мы махнем в «21».

— В таком виде? — Она с сомнением оглядела свою клетчатую юбку и ноги, обутые в мокасины с шерстяными носками. — Мне надо домой: я не виделась с мамой целых четыре месяца.

— А я уже начал забывать эти семейные ритуалы, — сказал он скучным голосом.

Он выглядел еще красивее, чем раньше, однако Тана ничего не ощущала к нему, кроме чувства дружбы, которое все росло с момента их первой встречи. Только дружба. Она была уверена, что он тоже испытывает к ней чисто платонические чувства.

Она взяла с кресла свой плащ и повернулась к нему.

— Ты когда-нибудь видишься со своим отцом, Гарри? — Голос ее прозвучал мягко, в глазах было искреннее сочувствие. Она знала, как он одинок. Все каникулы он проводил либо у товарищей по университету, либо в пустой квартире или гостиничном номере. Об отце он упоминал только в ироническом контексте, рассказывая о его женщинах, собутыльниках, о том, как он мыкается по разным городам.

— Я вижу его очень редко: наши дороги пересекаются раз или два в год, как правило, здесь либо на юге Франции. — Это прозвучало очень впечатляюще, но Тане не составило труда распознать его скрытую печаль. Он был бесконечно одинок, потому и открыл ей так много. Что-то внутри его искало выхода, жаждало понимания и любви. В себе она ощущала нечто похожее. Какая-то часть ее существа страдала от того, что у нее нет полноценной семьи: отца, сестер, братьев. Только одна мать, одинокая женщина, посвятившая свою жизнь человеку, который ее не оценил. А у Гарри нет даже и этого. Тана подумала о его отце с недобрым чувством.

— Какой он?

Гарри пожал плечами.

— Женщины находят его симпатичным… умный… холодный… — Он взглянул на девушку в упор. — Каким, по-твоему, может быть человек, убивший мою мать? — Тана съежилась под его взглядом, не находя, что ему ответить. Она уже жалела, что задала этот вопрос, но Гарри обнял ее за плечи и проводил до дверей. — Не забивай себе голову, Тэн: это было очень давно.

Но она не могла последовать его совету, считая, что Гарри не заслуживает одиночества: он такой красивый, остроумный, такой порядочный… и в то же время избалованный, дерзкий на язык, дурашливый. Когда они завтракали в номере в первый раз, он выдавал себя за англичанина; во второй раз вдруг заговорил с французским акцентом. Официантки не знали, что о нем и думать, а они с Таной держались за бока от хохота. Можно было предположить, что он паясничает так везде, и на обратном пути ей вдруг показалось, что ее жизнь вдвоем с матерью в их унылой квартирке не так уж и плоха.

В любом случае это лучше, чем роскошный и холодный декор в отеле «Пьерра». Номера там огромные, повсюду хром и стекло, предметы роскоши, рассчитанные на толстый кошелек. На полу невероятных размеров белые ковры, на стенах бесценные произведения живописи — но и только. Никто там его не ждет, когда он приезжает из университета, никто не будет ждать ни завтра, ни послезавтра. Гарри всегда остается один на один с батареей бутылок в холодильнике, с глазу на глаз со шкафом, заполненным дорогими костюмами, да еще с ТВ.

— Привет, мам, это я! — закричала она с порога. Джин бросилась ей навстречу и прижала ее к груди.

Лицо матери сияло от счастья.

— О, беби! Ты замечательно выглядишь. — Эта радостная встреча вновь заставила ее подумать о Гарри и обо всем, чего он лишен, несмотря на его богатство и громкое имя. У него нет того, что имеет она, Тана. Ей вдруг нестерпимо захотелось, чтобы он был счастлив. Джин смотрела на дочь такими счастливыми глазами, что Тана в кои-то веки и сама почувствовала радость оттого, что она дома. — Я увидела твои сумки и не могла понять, куда ты подевалась.

— Мне надо было повидаться кое с кем. Я не думала, что ты вернешься так рано.

— Сегодня я ушла с работы пораньше по случаю твоего приезда.

— Извини, мам.

— К кому ты ездила? — Джин, как всегда, хотелось знать, что делает ее дочь, с кем встречается, но Тана уже отвыкла давать отчет в своих поступках. Она помолчала, решая, надо ли рассказывать все. Потом заставила себя улыбнуться.

— Я была в отеле «Пьерра», у Гарри Уинслоу. Ты его вряд ли помнишь.

— Как не помнить! — Джин выказала живейший интерес. — Он сейчас в городе?

— У него там постоянный номер. — Тана сказала это по возможности безразличным тоном. В глазах матери отразились смешанные чувства. Это хорошо, что он такой состоятельный и такой солидный, чтобы платить за номер в дорогой гостинице, однако для Таны бывать там рискованно.

— Вы были одни? — озабоченно спросила Джин. Тана рассмеялась.

— Конечно. Мы ели сандвичи и смотрели ТВ. И то, и другое абсолютно безопасно, мам.

— И все же… Мне кажется, что тебе не следует… — Она выразительно посмотрела в глаза своей красавицы дочери.

Лицо Таны помрачнело.

— Он мой друг, мам.

— Он — молодой мужчина. Никогда нельзя предвидеть, что может произойти в такой ситуации.

— Я знаю это лучше, чем ты думаешь! — Ее глаза вдруг стали жесткими. Она знала это слишком хорошо. Только случилось такое не в гостинице, а в заполненном гостями доме ее обожаемых Дарнингов, в собственной спальне отца Билли. — Я знаю, кому можно доверять.

— Ты слишком молода, Тэн, чтобы судить об этом.

— Нет. Я уже взрослая. — Тана сидела с каменным лицом. То, что сделал с ней Билли, перевернуло всю ее жизнь. Она теперь имеет печальный опыт, и если бы почувствовала хоть малейшую опасность со стороны Гарри, то никогда не вошла бы в его номер, тем более не осталась бы в нем. Интуиция ей говорила, что его можно не опасаться. Гарри совсем не то, что сын любовника ее матери. — Мы с ним просто друзья.