Колесо судьбы - Стил Даниэла - Страница 57

— Джон Йорк. Муж Энн. Мы в Палм-Бич.

— Ох. Да, конечно. — Но она до сих пор была как оглушенная: переживания этой ночи совершенно ее опустошили. Она отвела взгляд от флакона… потом можно будет его взять. Непонятно, почему они звонят ей, но Джон Йорк быстро все разъяснил:

— Это из-за Артура. Энн решила, что надо позвонить. У него сердечный приступ.

— О боже. — Сердце ее подпрыгнуло, и она разрыдалась прямо в трубку. — Но он… в порядке? Как он…

— Сейчас нормально. Но был очень плох. Это произошло несколько часов назад, он немного оправился, но еще очень слаб, опасность не миновала, поэтому Энн решила, что надо позвонить.

— О боже, боже… — Артур чуть не умер, а она сидела тут, собираясь лишить себя жизни. А если бы она это сделала?.. Ее передернуло от этой мысли. — Где он сейчас?

— В больнице милосердия Мерси. Энн думала, что вы, вероятно, захотите приехать.

— Конечно. — Она вскочила, все еще держа телефонную трубку, схватила карандаш и блокнот, уронив флакон со снотворным. Таблетки рассыпались по полу, она глядела на них, уже полностью придя в себя. Невозможно вообразить, что она могла натворить, а он сейчас так нуждается в ней. Слава богу, что она вовремя остановилась. — Объясни, Джон, как туда доехать, я вылетаю ближайшим рейсом.

Она записала название и адрес больницы, номер его палаты, спросила, нужно ли ему что-нибудь, и через мгновение положила трубку и закрыла глаза, думая об Артуре, и слезы текли по ее щекам при мысли о том, что могло бы произойти.

Глава 10

На следующий день Гаррисон Уинслоу прислал за Таной в Беркли машину, и они отправились пообедать в «Трейдер Вике». В гостинице ему рекомендовали это место как вполне подходящее, и правда, атмосфера там была праздничная, а еда хорошая. Опять они непринужденно разговаривали: о Гарри, и не только о нем, — и Гаррисон почувствовал, что ему очень нравится быть с ней, такой живой, смышленой. Она рассказала ему о Фримене Блейке и о своей умершей подруге Шарон, о Мириам, которая убедила ее поступить на юридический.

— Это оказалось гораздо трудней, чем я думала, но, надеюсь, выживу, — улыбнулась Тана.

— Вы всерьез думаете, что Гарри под силу то же самое?

— Он может добиться всего, чего захочет. Проблема в том, что он предпочитает валять дурака. — Она вспыхнула, и Гаррисон рассмеялся.

— Согласен, он и правда любит валять дурака. Думает, это передалось по наследству. Но я, впрочем, был гораздо серьезнее в его годы, а мой отец — весьма ученый человек — даже написал две книги по философии.

Так они поболтали немного, и для Таны это было самое приятное отвлечение за долгое-долгое время. — Я люблю тебя, Гарри, очень люблю. Любил всегда и никогда не перестану.

Он подошел к сыну, наклонился и нежно поцеловал его в макушку, а затем стремительно вышел из комнаты. Гарри лежал, отвернувшись и закрыв глаза, а когда открыл, то увидел Тану, стоящую рядом, всю в слезах от только что услышанного.

— Убирайся отсюда!

Она кивнула и тихо вышла, осторожно закрыв за собой дверь. С постели доносились рыдания. Но ему нужно было побыть одному и поплакать. Тана понимала это.

Гаррисон ждал ее в коридоре, сейчас он выглядел более собранным, было видно, что ему стало гораздо легче.

— Гарри успокоился? — спросил он с улыбкой.

— Скоро успокоится. Ему надо было выслушать то, что вы сказали.

— Мне необходимо было высказаться. Я тоже чувствую себя лучше.

С этими словами он взял ее за руку, и так они пошли вниз по лестнице — рука в руке. Казалось, они всегда были друзьями. Он посмотрел на нее, широко улыбаясь:

— Куда вы сейчас, барышня?

— Домой, полагаю. Работа моя так и осталась несделанной.

— Что за ерунда, — передразнил он, и они рассмеялись. — А что, если вы прогуляете и отправитесь в кино со стариком? Меня только что выставил из комнаты собственный сын, я в этом городе не знаю ни души, а сейчас Рождество все-таки. Ну, как вам этот план, Тэн?

Тана улыбнулась: он подхватил это имя у сына. Она хотела сказать, что ей надо домой, но почему-то не смогла; она желала быть с ним.

— Мне на самом деле надо домой. — Но это прозвучало неубедительно.

В праздничном настроении Гаррисон сел рядом с ней в машину.

— Хорошо. А теперь, когда вы это препятствие устранили, куда мы поедем?

Она хихикнула, как маленькая девочка, а он попросил шофера поездить по городу. В конце концов они купили газету, выбрали фильм, который обоим понравился, наелись до отвала воздушной кукурузы, а потом отправились в «Этуаль», немного поужинать и выпить в баре. Тана все больше портилась просто от того, что была с ним. Она пыталась вспомнить слова Гарри о грубости этого человека, но сама не верила в эти слова. И никогда раньше она не была так счастлива, как в те минуты, когда, подъезжая к ее дому в Беркли, он обнял ее и поцеловал, и это было так естественно, словно и он, и она ждали этого всю жизнь. Потом он посмотрел на нее, прикоснулся кончиками пальцев к ее губам, размышляя, не будет ли он жалеть о сделанном, но чувствовал себя моложе и счастливее, чем в прошедшие годы.

— Тана, любовь моя, никогда я не встречал такой, как ты. — Он крепко прижал ее к себе, так, что она почувствовала тепло и защищенность, о которых даже не мечтала, и снова поцеловал. Он хотел, чтобы она всегда принадлежала ему, но в то же время удивлялся, не сошел ли он чуточку с ума. Она — подруга Гарри, эта девушка… но оба утверждают, что они только друзья, и все-таки он ощущал в их отношениях что-то другое, во всяком случае, со стороны Гарри. Он внимательно посмотрел ей в глаза:

— Ответь мне честно, Тэн. Ты влюблена в моего сына?

Она медленно покачала головой. Казалось, что водитель исчез. Он и в самом деле тактично вышел прогуляться. Машина стояла рядом с домом Таны.

— Нет. Я ни в кого никогда не была влюблена… до сих пор… — Для нее это были смелые слова, она сразу же решила рассказать ему всю правду. Ведь он был честным с нею с самого начала. — Четыре с половиной года назад меня изнасиловали. Это будто все во мне заморозило. Словно мои эмоциональные часы остановились. Первые два года в колледже я ни с кем не встречалась, потом наконец Гарри чуть ли не силой вытащил меня несколько раз на свидания вместе с другой парочкой. Но это все были пустяки, а здесь я тоже ни с кем не встречаюсь. Я только работаю. — Тана нежно улыбнулась ему. Она по уши влюбилась в отца своего лучшего друга.