Колесо судьбы - Стил Даниэла - Страница 62

— Но ведь именно это ты хотела узнать, правда? Ладно, можешь успокоиться, мама, это все еще работает. Я слышала, что он несколько дней назад трахнул медсестру, и ей очень понравилось. — Тана, как большая собака, играла со своей жертвой, трепала за шею, не желая отпускать ее, а Джин висела безвольно, не в силах убежать. — Ну как, теперь тебе лучше?

— Тана Робертc, с тобой там что-то случилось. Тана подумала об изнурительных часах учебы, безнадежной, безысходной любви к Гаррисону, о Гарри, вернувшемся из Вьетнама инвалидом… Да, мать права. С ней «что-то» случилось. По правде говоря, много чего случилось.

— Думаю, что я повзрослела. Не всегда это красиво выглядит, правда, мам?

— Вовсе не обязательно это должно быть безобразным или грубым.

Полагаю, только в Калифорнии так бывает. В твоем колледже, должно быть, одни дикари.

Тана рассмеялась. Целый мир разделял их.

— Думаю, ты права. Во всяком случае, я тебя поздравляю, мам. — Внезапно ее осенило, что Билли теперь будет ее сводным братом, и от этой мысли ее просто затошнило. Придется встретиться с ним на торжестве, а это уже выше ее сил. — Постараюсь приехать вовремя.

— Прекрасно, — Джин вздохнула: разговаривать с ней ужасно утомительно, — и привози Гарри, если ты считаешь это своим долгом.

— Посмотрю, захочет и сможет ли он. Сначала я хочу забрать его из больницы, а потом нам надо переехать… — Она осеклась на полуслове, но поздно, а на том конце провода повисла оглушающая тишина. Действительно, это было уж слишком.

— Ты переезжаешь с ним вместе? Тана перевела дух:

— Да. Он не может жить один.

— Пусть его отец наймет сиделку. Или они будут платить тебе зарплату? — Когда хотела, она могла быть язвительной, как и дочь, но Тана не испугалась.

— Вовсе нет. Я собираюсь разделить с ним плату за квартиру.

— Ты сошла с ума. Минимум, что он может сделать, — жениться на тебе, но уж этого я не позволю.

— А вот это не в твоих силах, — Тана говорила странно спокойным тоном. — Я вышла бы за него, если б захотела, но я не хочу. Так что успокойся. Мама, я знаю, что тебе это тяжело, но просто я должна жить так, как хочу. Как ты думаешь, сможешь ты хотя бы попытаться это понять? — Наступило долгое молчание, и Тана улыбнулась. — Знаю, это нелегко…

И вдруг услышала рыдания Джин.

— Неужели ты не видишь, что ломаешь свою жизнь?

— Как? Помогая другу выбраться? Какой в этом вред, что плохого?

— Потому что в один прекрасный день ты проснешься сорокалетней, и все будет кончено, Тэн. Ты, как и я, растратила свою юность, но моя не совсем потеряна — у меня есть ты.

— А может быть, и у меня когда-нибудь будут дети. Но сейчас я не думаю об этом. Я изучаю право, хочу сделать карьеру, чтобы добиться чего-нибудь в жизни, быть полезной. А уж потом я подумаю обо всем прочем. Как Энн. — Это был укол, но дружеский, и он не достиг цели.

— Нельзя совместить и карьеру, и мужа.

— Почему? Кто тебе сказал?

— Просто это правда, и все.

— Все это дерьмо собачье.

— Нет, и если ты будешь долго возиться с этим мальчишкой Уинслоу, ты выйдешь за него замуж. А он сейчас инвалид, тебе совершенно не нужно такое горе. Найди себе другого, нормального парня.

— Почему? — Сердце Таны сжалось от боли за Гарри. — Он тоже человек. И, честно говоря, лучше, чем многие другие.

— Вряд ли ты знаешь мужчин, ты же ни с кем не встречаешься.

(Спасибо твоему милому пасынку.) Но на самом деле в последнее время так было из-за учебы. После встречи с Гаррисоном она по-другому стала относиться к мужчинам, в некотором смысле более доверчиво и открыто, и все равно пока ни один не мог сравниться с ним. Он был так хорош! Чудесно было бы найти похожего на него. Но у нее совершенно не было времени для свиданий. Не оставалось ни минутки между каждодневными посещениями больницы и подготовкой к экзаменам… все друзья и знакомые жаловались на это. Одного только колледжа достаточно, чтобы разрушить сложившиеся отношения, а уж завязать новые — почти невозможно.

— Подожди пару годков, мам, а потом я стану юристом, и ты будешь гордиться мною. По крайней мере, я надеюсь, что будешь. — Но ни та, ни другая не были в этом уверены.

— Я просто хочу для тебя нормальной жизни.

— Что значит — нормальной? Разве твоя жизнь была такой уж нормальной, мама?

— Она становится нормальной. Не моя вина, что твоего отца убили и после этого все изменилось.

— Наверное, нет, но в том, что ты почти двадцать лет ждала, пока Артур Дарнинг соизволит жениться на тебе, есть твоя вина. — И это было правдой, ведь если бы не сердечный приступ, он мог бы никогда не жениться. — Ты сделала этот выбор. Я тоже имею право поступать по-своему.

— Может быть, Тэн. — Но она и впрямь не понимала дочь, а теперь больше и не притворялась, что понимает. Энн Дарнинг казалась ей более нормальной. Она хотела того же, что и любая девушка: мужа, дом, детей, красивых платьев. А если она и ошиблась раньше, то во второй раз у нее хватило ума сделать более удачный выбор. Муж купил ей у Картье совершенно замечательный сапфировый перстень; именно такой жизни хотела Джин для своей дочери, но Тана не придавала этому совершенно никакого значения.

— Я позвоню тебе, мам. И передай Артуру мои поздравления. В этой сделке удачливее оказался он, но надеюсь, что и ты будешь счастлива.

— Конечно, буду. — Но, повесив трубку, она вовсе не чувствовала себя счастливой. Тана ужасно ее расстроила, и она рассказала все, что могла, Артуру, а он уговаривал ее успокоиться: мол, жизнь и так коротка, не стоит всем жертвовать ради детей. Он никогда так не поступал. И у них помимо этого есть о чем подумать. Джин собиралась обновить дом в Гринвиче, а он хотел купить коттедж в Палм-Бич и маленькую квартирку в городе. Они отказались от квартиры, которую Джин занимала все эти годы. Тана, узнав об этом, была потрясена.

— Черт, у меня тоже теперь нет дома, — с горечью говорила она Гарри, но на него это, видимо, не произвело впечатления.

— У меня его сто лет не было.

— Она говорит, что, где бы они ни жили, для меня всегда будет комната. Можешь себе представить, как я провожу ночь в этом доме, где все произошло? Одна только мысль приводит меня в ужас. Нет уж, хватит с меня.