Крылья - Стил Даниэла - Страница 105

Кэсси не могла поверить своим ушам. Если он говорит серьезно, если он и в самом деле так думает… тогда это не человек, это чудовище. Кэсси смотрела на него с раскрытым ртом, но не могла произнести ни слова. Ник прав…

Единственное, что имеет значение для Десмонда Уильямса, — это перелет. Ему плевать на ее чувства, на ее переживания, на то, что ее отец может умереть. Он собирается развестись с ней, если перелет не состоится… Невероятно! Все, что он тут говорил, просто невероятно.

Кэсси медленно подошла к столу Десмонда, не спуская с него глаз. Да знала ли она когда-нибудь этого человека?

— Я полечу в это тихоокеанское путешествие. Потому что мне самой этого хочется. Но после этого у нас с тобой будет очень серьезный разговор.

Он ничего не ответил. Кэсси повернулась и вышла из кабинета.

По-видимому, с ним случился шок оттого, что она поставила под угрозу единственное, что его сейчас волновало, — его драгоценный тихоокеанский перелет. Однако для Кэсси открытие, что перелет для него значит больше, чем их брак, оказалось не меньшим шоком. У нее возникло чувство, что она для Десмонда всего лишь сотрудница его компании, одна из многих подчиненных.

Билли она не сказала ни слова. Они сели в самолет, поднялись в небо. Он молча наблюдал за ней. Понял, что она сама хочет вести самолет, поэтому не стал предлагать свои услуги. По-видимому, это отвлекало ее от тяжелых мыслей.

Она пыталась не думать об отце, однако, как видно, ей это не очень удавалось. Билли заметил, что Кэсси разгневана, и пытался понять, что произошло.

— Что он сказал? Ну о том, что мы с тобой улетаем?..

— Кто, Десмонд? Он сказал, что разведется со мной, если перелет не состоится. И еще сказал, что возбудит судебное дело за нарушение контракта.

Смысл ее слов не сразу дошел до Билли.

— Что?! Он это не серьезно, наверное…

— Еще как серьезно. Если перелет придется отменить, он с нас последнюю рубашку снимет. С меня, во всяком случае.

Очевидно, этот перелет означает для него гораздо больше, чем я могла предположить. Это грандиозный проект. Билли. Большие деньги, большие вложения, большой выигрыш в случае успеха и большие поборы в наказание в случае неудачи. Может быть, он даже способен возбудить иск против наших семей, если мы разобьем его самолет. — Последние слова прозвучали острым сарказмом.

Билли слушал, раскрыв рот от удивления. Он ничего не мог понять.

— Но.., ты ведь его жена, Кэсс.

— Судя по всему, нет. Видимо, просто одна из его подчиненных. Я пообещала, что мы вернемся через два дня. Если же нет, боюсь, что мы окажемся в большой луже, малыш.

Кэсси улыбнулась, несмотря на горькое разочарование. Они уже в луже, по самые уши. Хорошо, что они вместе. Хорошо, что Билли вызвался лететь вместе с ней. Он настоящий друг.

Пожалуй, единственный.

— Не переживай, мы вернемся вовремя. С твоим отцом все будет в порядке.

Однако все оказалось намного хуже, чем они надеялись. В клинике Мерси у постели отца стояли медсестра, три монахини и священник, который только что прочел над ним последнюю молитву. Все дети и внуки Пэта находились тут же. Уна тихо плакала.

Кэсси первым делом отослала детей с Билли. Она знала, что он с ними справится, у него это всегда хорошо получалось. Один из ее зятьев отправился вместе с ними. Когда дети ушли, Кэсси обняла мать, тихонько расспросила сестер.

Пэту не стало лучше. Он так и не приходил в сознание с тех пор, как Глиннис звонила в Лос-Анджелес. Через несколько минут подошел врач и сказал, что Пэт скорее всего не выживет.

Кэсси не могла этому поверить. Она видела отца всего месяц назад, пусть он выглядел и не совсем здоровым, однако ей и в голову не приходило, что он настолько болен. По-видимому, сердце давно его беспокоило, но он не обращал на это внимания, несмотря на все уговоры Уны.

Кэсси с матерью и сестрами сидели около него всю ночь.

Однако и к утру не произошло никаких улучшений. Лишь ближе к вечеру Пэт пришел в сознание и слабо улыбнулся Уне. Забрезжил слабый лучик надежды. Через два часа он снова открыл глаза, сжал руку Кэсси и сказал, что любит ее.

Сейчас Кэсси думала лишь о том, как она любила отца, когда была ребенком, как добр он был к ней всегда, как ей нравилось летать с ним… В голове проносились воспоминания.., радостные воспоминания детства, множество счастливых моментов ее жизни.

— Он поправится, как вы считаете? — спросила она врача.

Тот ответил, что пока не может сказать ничего определенного. После второй бессонной ночи, на протяжении которой монахини тоже не сомкнули глаз, неустанно читая над больным молитвы и перебирая четки, произошло чудо.

Состояние Пэта стабилизировалось, и доктор сказал, что он будет жить. Однако выздоровление будет долгим, предупредил врач. Два месяца полного покоя, практически постельного режима, после чего, если повезет, Пэт снова станет абсолютно здоровым человеком. Придется, однако, следить за собой, не курить, пить поменьше виски, не увлекаться домашними кремами и сливками Уны. Услышав это, Кэсси разрыдалась от радости. Они с сестрами стояли в холле. Все трое не могли сдержать слез. Мать вернулась к отцу в палату.

Она первая сообщила ему новость о сливках и кремах.

— Кто же будет управлять аэропортом, пока он не встанет на ноги? — растерянно спросила Мэган.

В последнее время у Пэта не было помощников. После того как уехали Кэсси, Ник и Билли, вся ответственность целиком легла на его плечи. Врач предполагал, что в этом отчасти могла крыться причина болезни. Работая без единого помощника, самостоятельно управляя аэропортом, Пэт переутомился.

— Ты никого не знаешь? — вполголоса обратилась Кэсси к Билли.

На протяжении этих двух дней он от них не отходил. Так же, наверное, вел бы себя Крис. Пэт и Уна теперь относились к Билли как к сыну. Однако и он не знал никого, кто мог бы помочь с аэропортом. Большинство знакомых молодых пилотов записались добровольцами по примеру Ника.

— Понятия не имею.

Сегодня вечером они должны вернуться в Лос-Анджелес, а через три дня отправиться в тихоокеанский перелет. Билли взглянул на Кэсси и моментально понял, о чем она думает. Во всяком случае, так ему показалось.