Крылья - Стил Даниэла - Страница 107

Она прекрасно понимала, как это тяжело для всех, кто задействован в этом проекте. Но она просто не может подвести отца.

Он всегда приходил ей на помощь в трудную минуту. А сейчас она нужна ему.

Дрожащими руками Кэсси поправила трубку. В глазах ее стояли слезы. В этот момент она случайно взглянула на монахиню, сидевшую за коммутатором. Та улыбалась ей победной улыбкой.

— Ты сама им скажи. Америка тебя любит, Кэсс. Они вполне могут подождать два или три месяца. Хорошо, что ты решила остаться с отцом. Благослови тебя Господь, Кэсси ответила благодарной улыбкой. Пошла рассказать Билли о разговоре с Десмондом.

— Ну, что он ответил? — нетерпеливо спросил тот, прежде чем Кэсси успела произнести хоть слово.

— Пока не знаю, что он решит. Я предложила отложить перелет, сказала, что мы сможем полететь в сентябре или в ноябре. Не могу утверждать, что его это обрадовало. Он мне такого наговорил… Я сказала, что ты остаешься со мной и что без тебя перелет не состоится. Мы сделаем это вместе.

Билли даже присвистнул, изумляясь ее храбрости. Похлопал Кэсс по плечу.

— Но.., послушай.., если ты хочешь лететь обратно, я все пойму. Можешь даже осуществить для него этот тихоокеанский перелет самостоятельно, если хочешь.

Ей многое нужно обдумать — о перелете, о своем замужестве, обо всем, что он ей наговорил, и о том, чего еще не сказал.

Неожиданно он полностью раскрылся перед ней. У нее больше не осталось ни малейших иллюзий. Брак ее закончился по прошествии четырех с половиной месяцев, по крайней мере на деле. Но не для публики.

Чего Кэсси абсолютно не ожидала — это появления Десмонда в Доброй Надежде на следующий же день в сопровождении толпы репортеров и двух киносъемочных групп. У самого входа в больницу он объявил, что из-за непредвиденных обстоятельств тихоокеанский перелет откладывается до октября.

Он объяснил, что его тесть серьезно болен и Кэсси не может его оставить. В ближайшие два месяца она будет управлять его аэропортом, а в сентябре возобновит тренировки перед перелетом. Во время всех этих объяснений Десмонд делал вид, что глубоко озабочен состоянием тестя.

Он захватил Кэсси врасплох. Всем своим поведением он полностью подтверждал слова Ника. Притворщик и подонок И ведь даже не предупредил ее, что прилетит. Просто появился на пороге клиники и попросил позвать ее. А когда она вышла, то увидела в вестибюле толпу репортеров. Он устроил пресс-конференцию прямо там же, без всякого предупреждения. Кэсси выглядела усталой, измученной, совершенно неподготовленной. Именно то, что ему было нужно.

Десмонд Уильямс хотел заставить всю Америку сочувствовать ей, хотел, чтобы люди простили ей несостоявшийся перелет.

Он мог не беспокоиться — Америка ей все простила. В отличие от него самого Кэсси чувствовала себя настолько измотанной и одновременно потрясенной, что в конце пресс-конференции не выдержала и разрыдалась, чего он от нее и ожидал.

Когда репортеры разъехались, Десмонд вышел вместе С Кэсси на крыльцо и в словах, не допускавших ни малейших сомнений, объяснил, чего он от нее хочет. Он дает ей «двухмесячный отпуск», как он выразился. Первого сентября она должна вернуться в Лос-Анджелес для тренировок и брифингов, а четвертого октября они с Билли полетят, тем же маршрутом, с небольшими изменениями, связанными с погодой. Любые отклонения от этого плана, так же как и ее отсутствие в Лос-Анджелесе после первого сентября, приведут к судебному процессу. Для большей убедительности Десмонд привез с собой контракты, которые они с Билли должны были подписать, и, кроме того, сказал, что забирает самолет, на котором они прилетели из Лос-Анджелеса.

— Что-нибудь еще хочешь забрать? Может быть, мои туфли или нижнее белье? Они, вероятно, тоже оплачены из твоих денег. Обручальный перстень остался в Лос-Анджелесе, но он твой, можешь пользоваться. Ах да, и вот это кольцо, пожалуйста.

Дрожащей рукой она сняла с пальца обручальное кольцо и протянула ему. Все происшедшее за эти несколько дней казалось ей ужасным кошмаром. И сейчас Десмонд Уильямс смотрел на нее взглядом, в котором отсутствовало всякое сочувствие. Вообще отсутствовали какие бы то ни было эмоции по отношению к женщине, которая считалась его женой.

— Носи его до окончания перелета, чтобы не вызывать сплетен. А потом можешь потихоньку избавиться от него. Как захочешь, на твое усмотрение.

— Значит, все делалось только для этого? Просто рекламный трюк перед перелетом? Любимая девушка всей Америки и финансовый магнат? Но к чему такие хлопоты? И что произошло теперь? Почему ты вдруг решил раскрыться? Только из-за того, что мне пришлось отложить перелет? Неужели это смертный грех? Конечно, менять планы неудобно. Иногда это дорого обходится. Но ведь всякое могло случиться: и с самолетом, и со мной. Что, если бы я заболела.., или забеременела?

— Такая опасность нам никогда не грозила. Я не могу иметь детей.

Об этом Десмонд тоже никогда ей не говорил. Он сознательно ввел ее в заблуждение, обещал, что когда-нибудь потом, позже. А сейчас он полностью раскрылся перед Кэсси, не заботясь о том, как выглядит в ее глазах. Единственное, что его волновало, единственное, чего он хотел от нее, — это перелет.

Десмонд ясно дал понять, что, если она этого не сделает, он предъявит иск и, возможно, опозорит ее публично. Но как ни странно, Кэсси это мало волновало. Его ложь, его предательство — вот что ужасало. Он предложил ей выйти за него замуж, притворялся влюбленным, заботливым и внимательным. В то время как на самом деле его интересовали лишь перелет, самолеты, которые удалось бы продать потом, и реклама, которую он организовывал с самого начала и до последней минуты.

— Чего ты от меня хочешь? — устало спросила Кэсси.

— Чтобы ты летала. Я всегда хотел от тебя только этого. И еще чтобы все в тебя влюбились. Люблю ли тебя я, никогда не имело ни малейшего значения.

— Для меня имело. — На глазах ее снова выступили слезы. Она ведь ему верила.

— Ты еще слишком молода, Кэсси. Когда-нибудь ты будешь довольна, что сделала это.

— Но что заставило тебя на мне жениться? Я бы все равно полетела в это кругосветное путешествие.