Крылья - Стил Даниэла - Страница 89

— Как насчет Дня Святого Валентина? Это, конечно, несколько банально, но мне все равно нравится. Что ты скажешь? — спросил он.

Кэсси это немного напомнило планирование кругосветного перелета, но она решила не обращать внимания.

Десмонд есть Десмонд, он всегда все раскладывает по полочкам. Однако Кэсси уже знала, что он прислушивается к ее мнению.

И вообще, это так романтично… Она выходит замуж за человека, о котором любая женщина может только мечтать. И он хочет, чтобы венчание состоялось в День Святого Валентина. Ну можно ли придумать что-либо более идеальное, более романтическое? Пожалуй, только одно… Свадьбу с Ником. Однако Кэсси не позволила себе даже думать об этом. Нельзя…

Все это лишь пустые мечты, которые никогда не станут реальностью.

— Но ведь День Святого Валентина меньше чем через два месяца. У нас будет очень пышная свадьба? — Кэсси повернула на пальце кольцо. Бриллиант вспыхнул как огонь. Все вокруг показалось ей нереальным.

— Тебе нравится? — Десмонд снова привлек ее к себе и поцеловал.

— Очень. — Кэсси никогда в жизни не видела бриллианта таких размеров. Поразительный камень. Такой же поразительный, как и сам Десмонд Уильямс…

Она снова повернула кольцо. Отсвет от великолепного камня упал на Десмонда. Кэсси нервно засмеялась.

— Что касается твоего вопроса… Нет, я не думаю, что мы будем устраивать пышную церемонию. Я полагаю, свадьба будет очень скромной. Пригласим только избранных. — Он снова поцеловал ее. — В отличие от тебя, моя радость, в моей жизни это не первая свадьба. А когда женишься в третий раз, не стоит поднимать слишком много шума.

Об этом Кэсси даже не подумала… Но он, конечно, прав.

И поскольку он разведен, венчаться в церкви они не смогут.

Родители, наверное, будут очень разочарованы. Хотя они никогда не отличались особой религиозностью.

— Кстати, какой ты веры, Десмонд? Я тебя никогда об этом не спрашивала. Я, например, католичка.

Десмонд улыбнулся. Во многих вещах она еще совсем ребенок. Но ему это нравилось.

— Я приверженец епископальной церкви. Но это не имеет значения. Думаю, нам вполне подойдет какой-нибудь симпатичный доброжелательный судья. Как ты считаешь?

Кэсси, несколько утратившая способность ясно мыслить, лишь кивнула в ответ.

— Тебе понадобится красивое платье.., недлинное, но элегантное.., что-нибудь из белого атласа. И шляпка с небольшой вуалью. Как жаль, что сейчас мы не можем заказать все это в Париже!

Шляпки из Парижа, перстни с бриллиантами в пятнадцать карат.., свадьба в День Святого Валентина… Кэсси смотрела на него широко раскрытыми глазами. Не пригрезилось ли ей все это? Вот он сидит рядом, рассуждая о белом атласном платье и шляпке с вуалью, а у нее на пальце самый большой бриллиант, какой только можно себе представить. Она подняла на него глаза, полные слез:

— Десмонд, скажи же, что мне это не снится.

— Тебе это не снится, любовь моя. Мы с тобой обручены и очень скоро станем мужем и женой, на радость и на горе — навсегда. — Глаза его возбужденно блестели, в голосе звучали торжествующие нотки.

Кэсси прислонилась к нему. Она вдруг почувствовала слабость. Слишком все неожиданно, слишком много перемен… трудно это все воспринять. Она снова ощутила всю его силу и неожиданно открывшуюся ей сексуальность, которую он до этого все время держал под контролем. Теперь же Кэсси постоянно чувствовала его близость и его влечение к ней. С того момента как он сделал предложение, Десмонд не переставал целовать ее. У нее голова шла кругом.

— Свадьба будет здесь?

— Да, наверное, здесь. Так проще, удобнее, не надо никому ничего объяснять. Не думаю, что мы сможем венчаться в церкви в Иллинойсе.

— Наверное, ты прав. Надеюсь, что родители приедут.

— Конечно, приедут! Мы полетим за ними. Они смогут остановиться в отеле «Беверли-Уилшир».

Кэсси нервно засмеялась:

— Мама умрет на месте.

— Надеюсь, что нет.

Десмонд снова заключил ее в объятия. И забыл обо всех планах и приготовлениях, обо всем на свете. Она так молода, так прелестна, так чиста… Он чувствовал себя едва ли не совратителем. Однако не мог остановиться. Целовал и целовал ее. Ему нестерпимо хотелось пойти дальше, но он знал, что еще рано.

В этот вечер он с трудом оторвался от Кэсси, Позвонил ей сразу же, как только вернулся домой. А потом еще раз, как обычно, в половине четвертого утра. Они болтали, как старые друзья, испытывая при этом волнующее чувство, что скоро соединятся навсегда. Они решили не сообщать никому до тех пор, пока Кэсси не скажет своим родителям. Оба прекрасно понимали, что эта новость поднимет на ноги всю страну.

Десмонд сам отвез ее в аэропорт. Как обычно, Кэсси проверила самолет. Теперь он непрестанно повторял, чтобы она была осторожна.

— Надеюсь, все это не повлияло на мои умственные способности, — шутливо заверила его Кэсси. — А может, и повлияло, кто знает.

Они поцеловались на прощание. Кэсси заметила, что один из работников аэропорта внимательно смотрит на них и улыбается.

— Осторожнее, Десмонд, иначе это будет во всех газетах.

— В газетах может появиться и кое-что поинтереснее, если мы не поженимся в самое ближайшее время, мисс О'Мэлли.

— Постыдись, ты только вчера вечером сделал мне предложение. Дай мне возможность добыть себе приличное платье и пару туфель. Не хочешь же ты, чтобы я выходила замуж в форменной одежде.

— Почему бы нет? А еще лучше без нее. Может быть; мне и в самом деле поехать с тобой в Иллинойс…

Конечно, он лишь подшучивал над ней. Кэсси знала, сколько у него работы. Он никак не мог сейчас уехать. И все же она сожалела об этом. Родители наверняка будут огорчены, особенно когда услышат невероятную новость. Кэсси и сама все еще не могла поверить в то, что это правда, даже глядя на обручальное кольцо на пальце. А как деликатно, как нежно вел себя Десмонд вчера вечером…

— Желаю тебе благополучно долететь. Береги себя любовь моя.

Десмонд вышел из самолета. Долго смотрел ей вслед, стоя на взлетной полосе. Она легко поднялась в воздух. Полет про, шел очень гладко. В самолете она думала о Десмонде… и о Нике. Сердце все еще болело при мысли о том, кого она полюбила, когда была еще совсем ребенком. Но ведь он сделал свой выбор, а теперь и она сделала свой.