Крылья - Стил Даниэла - Страница 95

— Вот и хорошо. Тебе это сейчас необходимо.

— Ах ты бесстыдница! — Десмонд наклонился и поцеловал ее.

Через некоторое время они пошли в отель.

Их обоих удивило, насколько легко они «притерлись» друг к другу. Вначале Кэсси немного его боялась. Вернее, боялась физической близости. Однако Десмонд поразил ее тем, что ни на чем не настаивал и не торопил ее. Первую ночь в отеле «Бель-Эр» он провел просто держа ее в объятиях и осторожно лаская. Всю ночь они разговаривали обо всем — о своей жизни, о своих мечтах, о будущем, даже о предстоящем перелете и о том, что он для них значит.

Это позволило Кэсси расслабиться, почувствовать себя с Десмондом так же легко и свободно, как раньше. Лишь на следующий день, когда они оказались в отеле в Мексике, он позволил себе раздеть ее. Он медленно и осторожно стягивал с нее одежду, а потом долго стоял, любуясь ее телом, длинным, стройным, с высокой грудью, тонкой талией и узкими, но округлыми бедрами. Он овладел ею неторопливо, осторожно. Всю неделю потом он показывал Кэсси, какое наслаждение могут получить их тела, соединяясь. В этом, как и во всем остальном, Десмонд Уильямс был безупречен, являя собой идеального партнера. Любовью, как и всем прочим, он занимался с величайшей тщательностью, даже, можно сказать, точностью.

И Кэсси оказалась готова к этому. Она хотела быть его женой, хотела быть с ним рядом, делить с мужем ложе, хотела доказать ему, что кто-то его любит. Здоровая, молодая, полная жизни, необыкновенно волнующая, она сумела довести Десмонда до такого накала страсти, что он забыл о своей сдержанности.

Он словно неожиданно вернулся в свою молодость и временами забывал обо всем. Такого уже давно с ним не случалось.

Десмонд был потрясен.

— Оказывается, я тебя совсем не знал… Ты опасная женщина, — хрипло произнес он однажды, оторвавшись от Кэсси.

Он наслаждался ее телом больше, чем сам от себя ожидал.

Он обнаружил в ней искренность и теплоту, которые делали страсть непреодолимой и одновременно необычайно трогали и подкупали его.

— Может быть, мне бросить авиацию? Будем лучше лежать в постели и делать детей. — Поймав себя на этих словах, Кэсси едва не застонала вслух.

Ну вот, она стала такой же, как сестры. А может быть, с ними произошло то же самое? Как, оказывается, легко унестись на волнах страсти в объятиях человека, которого любишь. Забыть обо всем, кроме плотских радостей, за которыми неизбежно следует естественный результат.

Сейчас они лежали в постели, насытившись друг другом, соприкасаясь горячими влажными телами.

— Я всегда считала, что сестры многое в жизни потеряли, выйдя замуж так рано и все время рожая детей. А сейчас мне кажется, я понимаю, как это произошло. Так легко позволить себе ни о чем не думать, быть просто женщиной, любить и рожать детей.

Десмонд покачал головой:

— Ты себе не можешь этого позволить, Кэсс. У тебе гораздо более высокое предназначение.

— Возможно. — Пусть будет так. Однако сама Кэсси сейчас ощущала свое предназначение лишь в том, чтобы лежать в его объятиях. Ничего другого ей и не хотелось. Только принадлежать ему, навсегда. — И все же наступит день, когда мне захочется иметь детей. Ты ведь сам говорил, что если мне этого действительно захочется, то не будешь против.

— Но не сейчас. Сейчас тебе предстоят гораздо более важные дела. Очень важные.

В этот момент он снова напомнил ей школьного учителя.

Кэсси усмехнулась. Повернулась к нему, медленно и возбуждающе провела пальцами по его телу.

— А по-моему, есть кое-что и поважнее…

Десмонд рассмеялся и уступил…

Они оторвались друг от друга в полном бессилии, когда солнце уже садилось. Их утомленные тела раскинулись на белом песке пляжа, словно выброшенные на берег гигантской волной.

— Как прошел медовый месяц? — кричали репортеры. Как всегда, они каким-то образом узнали, когда Уильямсы должны вернуться, и встречали их лимузин у дома на лужайке. Порой их осведомленность ставила Кэсси в тупик. Каким образом им всегда удается выяснить, куда она едет, когда возвращается и где находится?

Новобрачные буквально не могли подойти к дверям. Как обычно, Десмонд остановился на несколько минут, и за это время репортеры успели нащелкать массу фотографий На следующий день на обложке журнала «Лайф» появился снимок, запечатлевший, как Десмонд на руках переносит Кэсси через порог своего дома.

С этого момента медовый месяц для Кэсси закончился.

Им удалось провести вдали от всех две идиллические недели, однако на следующее же утро после возвращения Десмонд разбудил ее в три часа утра, а в четыре она уже тренировалась, как и раньше, на «Северной звезде».

Они работали в изнурительном режиме. Кэсси и Билли тысячу раз отрабатывали каждый шаг, проигрывали всевозможные неожиданные ситуации, взлет и посадку сначала на одном моторе, потом на двух, полет при заглохших моторах, приземление на самой короткой посадочной полосе, при сильнейших перекрестных ветрах, вообще посадку при любых условиях — от труднейших до невозможных. Они без конца проводили многочасовые тренировочные полеты на дальние расстояния. В свободное же от полетов время занимались изучением маршрутов, климатических карт, таблиц расхода горючего.

Они беседовали с инженерами, конструкторами и механиками, обсуждали все мыслимые возможности и детали ремонта, если в таковом возникнет необходимость. Билли, кроме того, часами практиковался с радиоаппаратурой, а Кэсси на тренажере училась летать вслепую при любых условиях.

Они с Билли составили отличную команду. Оба прекрасно летали и отличались большой выносливостью. К апрелю они легко выполняли такие трюки, которые обеспечили бы им победу на любых показательных соревнованиях. Каждый день они проводили по четырнадцать часов за совместной работой. Десмонд привозил Кэсси на аэродром в четыре часа утра и приезжал за ней в шесть вечера. Привозил ее домой, где она принимала ванну, после чего они быстро обедали, а затем Десмонд удалялся в свой кабинет с портфелем, полным бумаг.

Просматривал записи, планы и маршруты, организовывал бесперебойную подачу горючего во все пункты, где они будут останавливаться.