Крылья - Стил Даниэла - Страница 97

— Сейчас, кажется, получше, — ответила Кэсси. — Хорошо, что мы летим домой. Так хочется увидеть всех.

Билли кивнул. Неделю назад он тоже съездил в Сан-Франциско к отцу, который теперь безумно им гордился. Билли хорошо понимал, как много значит для Кэсси ее семья. Ей нужно повидаться с ними, так же как неделю назад он сам почувствовал необходимость увидеть отца.

Внезапно ему пришла в голову новая мысль. Раньше он не решался спросить Кэсси об этом. Но теперь она, кажется, успокоилась, расслабилась.

— Ты что-нибудь слышала о Нике?

Он спросил это нарочито небрежным тоном. Кэсси долго молчала, глядя в окно на облака. Потом покачала головой:

— Нет, ничего. Он хотел, чтобы мы жили каждый своей жизнью. Ну вот, он получил то, что хотел.

Билли все это очень огорчало. Он переживал за них обоих.

Ник — отличный парень, и Кэсси его любит. Билли это сразу почувствовал, с первого же дня, как их увидел Почему-то ему показалось, что они созданы друг для друга.

— Он знает?

— О чем? О Десмонде?

Билли кивнул.

— Не могу сказать. Он же мне не пишет. Я тоже решила, что не буду писать о своей свадьбе. Подумала, что он все равно как-нибудь услышит. — Кэсси решила не писать Нику еще и потому, что не могла предугадать, как на него это подействует. Он может потерять душевное равновесие настолько, что совершит какую-нибудь фатальную ошибку, летая на своем истребителе. — Я думаю, сейчас он, наверное, уже обо всем знает. Иногда он пишет отцу.

Кэсси так ни разу и не спросила отца о Нике. Все мысли и разговоры о нем причиняли ей острую боль.

Когда самолет приземлился в Иллинойсе, их встретила толпа репортеров, целый день ожидавших в аэропорту О'Мэлли. Кэсси поняла, что и здесь ей не удастся скрыться от прессы. По-видимому, покоя не стоит ждать до самого конца перелета.

Она сделала то, чего ждал от нее Десмонд. Ответила на вопросы, дала репортерам возможность отснять множество фотографий, после чего попросила их удалиться и дать ей возможность попасть домой к матери. Отец ожидал ее в аэропорту. Их сфотографировали вместе, а потом еще сделали несколько снимков с Билли.

Наконец репортеры удалились. Кэсси вздохнула с облегчением. Они с Билли бросили свои вещи в отцовский грузовик. Отец смотрел на нее с улыбкой, однако Кэсси сразу заметила, что он плохо выглядит.

— Как ты себя чувствуешь, папа?

Лицо у Пэта как будто посерело, приобрело землистый оттенок. Кэсси это совсем не понравилось. Может быть, он перенес грипп? Кэсси знала, что мать переболела гриппом сразу после возвращения из Калифорнии… Кроме того, для своего возраста отец слишком много работает. Особенно теперь, после того как они все его покинули — и она, и Билли, и Ник, и Крис. Теперь у него остались лишь наемные работники да временные «бродячие» пилоты.

— Нормально, — ответил он, однако это прозвучало неубедительно.

Пэт с тайной тревогой взглянул на дочь. Уна предлагала сообщить ей по телефону, но Пэт не мог найти подходящие слова. Однако теперь.., теперь она должна об этом узнать. Нику он тоже ничего не сказал. И как ни странно, никто другой не обмолвился Нику о недавнем событии. Правда, тот прилетел лишь вчера вечером.

В отличие от Билли, который, ничего не замечая, с удовольствием разглядывал знакомый пейзаж, Кэсси почувствовала, что отца что-то беспокоит.

— Что-нибудь случилось, папа?

— Ник здесь.

Пэт произнес это на одном дыхании, глядя прямо перед собой.

— Правда?! Где он остановился?

— У себя в доме. Думаю, что в конце концов он у нас появится, вот и решил тебя предупредить.

— А он знает, что я должна приехать?

Билли, услышав их разговор, внимательно смотрел в глаза Кэсси, пытаясь понять, как она восприняла эту новость.

Пэт отрицательно покачал головой:

— Еще нет. Он прилетел только вчера вечером, на несколько дней. Я не успел ему сказать.

Кэсси не решилась спросить отца, рассказал ли он Нику о том, что она вышла замуж.

Они ехали в полном молчании. Через несколько минут Кэсси уже обнимала мать. Билли внес ее вещи. Пэт проводил его в комнату Криса. Его вещи все еще лежали и висели повсюду в доме так, как он их оставил. Глядя на них, Кэсси снова ощутила боль в сердце. Казалось, будто брат с минуты на минуту вернется.

Кэсси устроилась в своей прежней комнате. Обед уже ждал их. Горячая простая вкусная пища, какую Кэсси любила больше всего: жареный цыпленок, вареная кукуруза в початках, картофельное пюре. Кэсси жевала со счастливой улыбкой на лице.

— Если бы я жила дома, сейчас бы уже в дверь не пролезала.

— И я тоже, — ухмыльнулся Билли.

Мать, польщенная, ласково смотрела на них. Потом нахмурилась, с тревогой взглянув на дочь:

— Ты очень похудела.

Билли стал поспешно объяснять:

— В последнее время мы очень много работали, миссис О'Мэлли. Испытательные полеты по пятнадцать часов в сутки, тренировочные перелеты на дальние расстояния по всей стране. Понимаете, мы хотим до июля проверить все, что только возможно.

— Рад это слышать, — заметил Пэт.

Уна убрала со стола и приготовилась подать яблочный пирог с домашним ванильным мороженым. В это время на крыльце послышались шаги. Сердце у Кэсси остановилось. Она сидела, глядя в тарелку, и лишь огромным усилием воли заставила себя поднять глаза в тот момент, когда Ник вошел в комнату. Она не хотела с ним встречаться, хотя знала, что этого не избежать. При взгляде на него у нее перехватило дыхание.

Он стал еще красивее… Эти угольно-черные волосы, ярко-голубые глаза, темный загар… Вся кровь бросилась Кэсси в лицо, она едва не задохнулась.

Никто не двинулся с места и не проронил ни слова. Все как будто предчувствовали, что сейчас произойдет.

Ник сразу ощутил напряжение, царившее в комнате.

— Я не вовремя? — В этот момент он заметил Билли. — Привет, дружище. Как дела?

Он подошел к столу пожать Билли руку. Тот встал. Все такой же веснушчатый, с широкой улыбкой, глаза светятся радостью.

— Все очень здорово. А ты как, Кинжал?

— Кажется, я уже начинаю говорить как англичанин.

Глаза его обратились на Кэсси. Их взгляды встретились.

Ее — бесконечно грустный, его — изумленный. Он так по ней тосковал! Больше, чем мог от себя ожидать.