Наваждение - Стил Даниэла - Страница 85

Глава 12

На следующий день Чарли проснулся с тяжелым сердцем. Он чувствовал себя так, словно накануне с ним случилась какая-то беда, и даже яркое солнце за окном не исправило его пасмурного настроения.

Ощущение было очень знакомое. Подобным же образом Чарли чувствовал себя после того, как от него ушла Кэрол, и сейчас он спросил себя, не в этом ли все дело. Но нет — о Кэрол он сейчас не вспоминал. Причина была в другом, но вспомнить, что же, собственно, случилось, Чарли удалось не сразу.

Потом его как будто ударило током. Господи!

Сара потеряла Франсуа, а потом умерла сама, умерла почти через пятьдесят лет после него. Чарли считал, что это был слишком большой срок по сравнению с коротким счастьем, выпавшим па ее долю.

Но самым худшим было то, что подошел к концу дневник, и Сара покинула его, преподав Чарли напоследок еще один важный урок. Она как будто говорила ему, что жизнь коротка и каждое мгновение ее — драгоценно. Сара и Франсуа прожили вместе четыре коротких года, и все же это была самая счастливая пора ее жизни. Она сама писала в дневнике, что благодарна судьбе за каждую минуту, что они прожили вместе, за их троих детей, за то тепло и свет, которым Франсуа озарил выжженную равнину ее души. И этого света и любви хватило до конца жизни и ей, и ее детям, и, возможно, внукам.

И все же эти четыре года были в ее жизни самыми важными. Благодаря им все, что происходило с Сарой раньше, потеряло свое значение. Она сумела избавиться от боли, от преследовавших ее воспоминаний и осталась живым, открытым для любви и счастья человеком, а не тенью несчастной когда-то женщины, с ненавистью в душе и страданием во взоре.

Подумав об этом, Чарли сразу вернулся мыслями к Франческе. Она изменилась с тех пор, как он познакомился с нею, однако самая разительная перемена произошла с ней после возвращения из Парижа. В глазах Франчески появилось выражение уверенности и надежды, и Чарли обрадовался этому даже больше, чем тому факту, что она перестала дичиться и избегать его.

Чарли вдруг захотелось поскорее увидеть Франческу. Он должен был объяснить ей, что у каждого из них может быть совсем другая жизнь, если только они научатся дорожить каждой прожитой минутой. Это желание было таким сильным, что Чарли даже шагнул к выходу, но вовремя спохватился. До семи вечера, когда он обещал заехать за ней, оставалось еще много времени, и он должен был придумать себе какое-то занятие, чтобы скоротать оставшиеся часы.

Он как раз варил на кухне кофе, когда в парадную дверь неожиданно постучали, и Чарли пошел открывать. Должно быть, это Глэдис, решил он.

Кроме нее и Франчески, он никого в Шелбурне не знал.

Он уже не раз пожалел о том, что не предложил Франческе провести вместе весь день — с его стороны это было просто непростительной глупостью, однако, глянув в окно, он увидел именно ее.

Франческа стояла на крыльце, и лицо у нее было обеспокоенным.

— Извини, я не предупредила, — сказала она серьезно, но Чарли подумал, что она все равно прекрасна. — Просто я подумала… Я только что отвезла Моник к ее подруге — это оказалось совсем недалеко отсюда, и мне показалось, что, может быть, ты не будешь против, если я…

В глазах Франчески блеснули слезы, и Чарли, удивленный, отступил в сторону, пропуская ее внутрь. Очевидно, Франческа не была уверена, что поступает правильно, но не приехать она не могла.

— Я только что кончила читать первый том дневника… Как Сара приехала в Бостон и как она отправилась в Дирфилд…

— Это самое начало ее истории, — проговорил Чарли. — Я сам закончил читать последнюю тетрадь только вчера. И теперь чувствую себя так, словно потерял близкого мне человека. Как будто кто-то умер…

Я рад, что ты приехала, — сказал Чарли уже другим голосом. — Я правда рад. А я-то гадал, кто это ко мне пожаловал! Думал, что это либо моя хозяйка, либо полиция.

Чарли снова посмотрел на нее, и у него в голове внезапно родилась одна идея. Лично ему она казалась совсем неплохой, а может быть, и Франческа одобрит ее. К тому же кто знает, как они будут вспоминать сегодняшний день когда-нибудь потом, много лет спустя?

— Может быть, съездим в одно место? — предложил он Франческе.

— Давай, — без всяких вопросов согласилась она, и на ее лице отразилось облегчение. Франческе потребовалось так много мужества, чтобы приехать сюда, что она все еще пребывала в растерянности от собственной дерзости.

Чарли с самым таинственным видом снял с вешалки меховую парку и вышел с Франческой на улицу.

Они решили воспользоваться его автомобилем, и уже через несколько минут Чарли остановил машину неподалеку от того места, куда Сара ходила почти каждый день. Франческа тоже бывала здесь — однажды летом она приходила сюда вместе с Моник, и девочка весело прыгала с камня на камень и болтала ногами в холодной воде, но только Чарли знал, что это тот самый водопад, о котором так много писала в своем дневнике Сара.

— Тебе здесь нравится? — спросил он, вставая рядом с Франческой, которая как зачарованная глядела на водопад. Снег вокруг запруды лежал нетронутый, чистый; огромные валуны сдвинули набекрень белые снеговые шапки, а от полыньи поднимался пар. Струя воды падала с обледенелой скалы в водоем, покрытый у берегов прозрачной коркой льда, и, чуть слышно журча, уходила куда-то под сугробы, наметенные на месте схваченного морозом ручья, а ветер в вершинах сосен вторил голосу воды негромким, неумолчным гудением.

— Для Сары и Франсуа это было особенное место, — пояснил Чарли и тут же вспомнил — почему. Но Франческа этого пока не знала, и, вместо того чтобы объяснить ей это словами, он обнял ее и, крепко прижав к себе, поцеловал ее в податливые и теплые губы.

И наверное, это было самым правильным. Со дня их встречи они только и делали, что говорили — говорили о прошлом, о будущем и о настоящем, говорили о боли, которую каждому довелось испытать, вспоминали предавших их людей и оставленные ими шрамы, которые, казалось, никогда не заживут окончательно. Но теперь время слов прошло, и для обоих настала пора последовать примеру Сары и Франсуа.

Франческа слышала, как часто-часто бьется сердце Чарли, — и когда он наконец выпустил ее из объятий, она улыбнулась и приложила палец к его губам.