Сотовая бесконечность - Вольнов Сергей - Страница 120

– А обратно проплыть можно? – с надеждой заглянул им в глаза Лёня.

– Можно, но не у каждого получается. Здесь особый талант нужен – против течения плыть, – осторожно сказал Александр. – Но сдаётся мне, что у великого Ли Сун Сина есть дела и поважнее, чем возвращение в девяностые годы двадцатого века от рождества Христова. Очень важные!

– А как ТАМ сейчас? – с тоской спросил Леонид.

– Да не так уж и хорошо. Поверь нам… По крайней мере, не намного лучше, чем здесь. Тоже воюют… А у тебя есть своя роль, и поверь мне, след в истории ты оставишь.

– Мне бы знать, как там мама, сестренка, поди все глаза выплакали…

– Так они ещё и не родились, – некстати ляпнул Александр, но, поймав жёсткий взгляд старшего товарища, замолчал.

– Знаешь, Лёнчик, часто приходится делать не то, что хочешь, а то, что НАДО. Ты по большому счёту русский, ты – ВОИН, и твоя задача войну ВЫИГРАТЬ! Недаром тебя принесло именно СЮДА.

Леонид Кимович Синин наконец-то взял себя в руки и в мгновение ока превратился в предводителя корейцев Ли Сун Сина – готового растерзать захватчиков голыми руками.

– Есть у меня одна задумка! – сказан Ли Сун Син. – Сделаю броненосец. Раскатаем японцев, как бог черепаху!

– Вот это дело! – загорелись пришельцы.

– Ещё можно сделать на флагмане подводный таран, как у древних греков был, – предложил Фёдор.

– Дельное предложение! – отозвался Ли Сун Син, рисуя на бумаге эскиз первого черепахового корабля «Кобуксен».

После долгих споров и исправлений чертежа, затянувшихся за полночь, окончательный вариант выглядел так: передняя части корабля устроена в виде головы дракона, в которой расположены пушки. Весь корабль покрыт железной бронёй с острыми шипами. Благодаря этому он сможет двигаться между вражескими судами и обстреливать их из пушек, сам являясь для ответных выстрелов неуязвимым.

– Я бы ещё предложил танки сделать, – сказал Сашка, потирая покрасневшие от длительного ночного бдения глаза.

– Танки вряд ли, – устало возразил Ли Сун Син, – двигателей пока не изобрели, а танк под парусами…

– Движущая сила – лошади? – перебил Фёдор. – Значит, надо сделать бронированные повозки на лошадиной тяге!

– Ещё бы парочку миномётов сюда! – внёс «дельное» предложение неугомонный Сашка.

– Миномёты не обещаю, а вот про разрывные мины стоит подумать! – отозвался Ли Сун Син. – Точнее, надо пушечные ядра сделать разрывными. Я думаю, умельцы найдутся.

– Точно! Ох, зря японцы на вас напали, чую своей многострадальной печёнкой, – расхохотался Фёдор. – Обломится самураям. Врежь им, Лёня, отомсти за Порт-Артур, гибель «Варяга», за адмирала Макарова и художника Верещагина!

«…Я всемогущ. Если я начинаю войну, то непременно побеждаю. Если я нападаю, то не было и не будет случая, чтобы враг не был покорен. Власть моя теперь простирается далеко…», – писал Тоётоми Хидэёси его величеству королю Кореи.

«…В течение двух месяцев войны японским завоевателям удалось оккупировать большую часть территории Кореи. Самураи грабили население, насиловали женщин, хватали молодых людей и отправляли в Японию, в рабство. Памятником безудержных насилий и зверских убийств, совершённых захватчиками, осталась „Могила ушей“ в японском городе Киото, куда завоеватели отправили тридцать тысяч ушей, отрезанных у убитых корейских воинов…», – писал Ли Чен Вон в книге об Имдинской отечественной войне 1592-98 годов.

После ряда поражений командующие морскими силами корейского флота сожгли корабли и, бросив знамена, высадились на сушу, распустили свои армии, а сами предпочли бежать, покрывая свои имена позором. Японские агрессоры начали наступление в глубь страны. Японский флот под командованием Като Есиаки, Куки Еситака и Тодо Такатора для поддержки своих сухопутных войск вторгся в южные воды Кореи.

Казалось – уже ничего не может спасти страну…

Но, как бывает в моменты наитяжелейших испытаний, мироздание посылает в мир ВОИНА, способного не только убивать, а ВЫИГРЫВАТЬ сражения.

Ли Сун Син, командующий морскими силами левого побережья провинции Чжелла, получив весть о бесславной битве у острова Кочжедо, тотчас выступил в поход. Его флот состоял из восьмидесяти пяти кораблей. Седьмого мая в бухте Окпхо флот обнаружил пятьдесят вражеских кораблей, экипажи которых занимались на берегу грабежом и избиением мирного населения. Заметив приближение корейского флота, пираты бросились к своим судам и вознамерились удрать, пытаясь избежать боя. Флот Ли Сун Сина, перекрыв выход из бухты, навязал врагам сражение. Несмотря на бешеное сопротивление, в течение нескольких часов большая часть японских кораблей была потоплена и более половины вражеских солдат уничтожено. Это была первая победа корейского флота под руководством Ли Сун Сина.

«В ноябре тысяча пятьсот девяносто восьмого года Ли Сун Син, объединившись с китайскими морскими силами, возглавляемыми флотоводцем Чэнь Линем, отрезал пути отступления японским войскам, и направился к Норяну, чтобы нанести им решительный сокрушающий удар. В пути Ли Сун Син, полный твердой решимости истребить всех до единого врагов, обращаясь к любимой родине, сочинил знаменитые стихи, в коих великий патриот восклицает: „Хоть и умру, / Но славен буду я. / Когда покончу с врагами / Моей прекрасной родины…“ На рассвете девятнадцатого ноября объединённый флот вступил в небывало ожесточённый бой против многочисленного флота островитян, насчитывавшего в своих рядах свыше пятисот военных кораблей»[17].

Перед сражением бронированные черепаховые корабли корейской армии, наводившие на врагов ужас одним только своим видом, построились клином, выпустив вперёд флагман с тараном. Внутри клина расположились лёгкие абордажные суда.

По сигналу флагмана, на котором находился Ли Сун Син, клин врезался в армаду, рассекая её пополам, словно горячий нож кусок масла. Топя и расстреливая врагов, «броненосцы» прошли через весь строй, практически не встречая сопротивления. Дойдя до конца и разделив вражеский флот на две половины, бронированный клин раскрылся, выпустив абордажные суда, которые принялись добивать поверженные японские корабли.

Бронированные корабли развернулись перпендикулярно к первоначальному направлению и разошлись в стороны, раздробив две половины вражеского флота на более мелкие части, которые уже не могли действовать согласованно. Расстреляв судно, нанеся ему максимальные повреждения, они шли дальше, не тратя время на полное уничтожение, а уже абордажные команды добивали команды судов.

Враг впал в панику от невиданной ранее тактики. Неприятельские корабли в беспорядке метались в разные стороны, пытаясь спастись бегством, но корейские суда преследовали их по пятам, окружали и безжалостно топили.

В самый разгар боя грудь Ли Сун Сина внезапно пронзила вражеская пуля, и он упал на палубу. К нему подбежали всегда находившиеся с ним корабельный советник и его племянник, но Ли Сун Син движением руки заставил их замолчать, они попытались позвать на помощь, но он приказал: «Не говорите никому. Не сейте паники…» – Кровь потекла из уголка его рта, но великий корейский флотоводец Ли Сун Син улыбнулся закатному солнцу и добавил загадочные слова: «Врагу не сдаётся наш гордый…»

Этот бой закончился неоспоримой победой корейского флота. Лишь пятьдесят японских судов смогли уцелеть и унести на своих продырявленных палубах несколько тысяч захватчиков.

В средневековой корейской истории нет другого примера столь блистательного военного гения.

…Подлинность реального существования Ли Сун Сина отображена массой исторических свидетельств, десятками архивных документов, сохранившихся в Корее. Секрет его успеха потомки не могли разгадать сотни лет. Войско этого человека действительно строило броненосные корабли и побеждало громадные флоты, топило пиратов и наголову разбивало японских самураев…

Даже самураев. Воинов, достигших апофеоза военного умения.

17

Ли Чен Вон. Имдинская отечественная война 1592-98 гг.