Нежить или Таинственные существа - Герштейн Михаил - Страница 77

«“Январским вечером я ехала на машине домой. До нашей улицы Задрутской, что на окраине посёлка, оставалось совсем немного, и вдруг вижу: какая-то звезда необычная над кладбищем! Намного крупнее остальных, мерцающая, по форме на грейпфрут похожа. Цвет меняла: то зелёная, то красная. Я даже машину остановила. Вышла, чувствую — дыхание перехватывает от восторга. А через несколько минут, когда я была уже около дома, небесный грейпфрут исчез”, — рассказала жительница Белыничей Ольга Неведомская.

Во второй раз с загадочным явлением женщина столкнулась в последнее воскресенье февраля. Вышла на улицу вечером, посмотрела на небо: там же, над кладбищем, опять что-то светилось. На этот раз, по словам женщины, она испытала совсем иные чувства: жуткий страх и оцепенение. А переливающийся объект тем временем опустился ниже. О неординарном явлении Неведомская на всякий случай сообщила в местный отдел МЧС.

— Был такой звонок 25 февраля, — подтвердили белыничские спасатели. — Но обращение как вызов не зафиксировали, потому как ничьей жизни НЛО не угрожал.»

Если бы Ольга смогла приблизиться к свечению, то определила бы точно, НЛО это или “огненный змей”, и над какой могилой он висит. Кстати, “настоящие” НЛО, с опорами и иллюминаторами, тоже часто появляются над кладбищами, зависая над свежими могилами. Мы полагаем, что это не случайное совпадение.

Галиция, или Карпатская Русь, — западный район Украины, населённый народом русинов (около 5 млн). В древности Галиция являлась Королевством Русь, затем входила в состав ВКЛ[3] и Речи Посполитой, а при её первом разделе в 1772 году отошла к Австро-Венгрии. В состав Российской империи Галиция никогда не входила, а в СССР вошла лишь при разделе Польши в ходе Второй мировой войны.

Галиция соседствовала с балканскими и венгерскими землями, на которых 250 лет назад произошла эпидемия вампиризма. Неудивительно, что эпидемия затронула и этот регион. В царское время Юльян Яворский опубликовал любопытное исследование под названием “Галицко-русские поверья об опырях”, где повествуется о легендах, своеобразно отразивших факты вампиризма (слово “опырь” — видоизменённое “вампир”[4]). Автор пишет:

«Если беременная женщина посмотрит в церкви во время “великого входа” на священника, несущего чашу, то её дитя будет опырём, то есть будет иметь две души. Узнать это можно по тому, что такой человек разговаривает сам с собой; каждый, кто имеет такую привычку думать вслух или кому хотя бы в большом волнении случится это, считается непременно опырём, с двумя душами.»

Это — совершенно необычная для вампирологии концепция, в которой мультипликация сознания (“я”) и особые возможности вампира объясняются наличием в его теле “двух душ”. Необычность и в том, что источником патологии считается не заражение от вампира, а некий “природный сбой” ещё до рождения. Человек всю свою жизнь является странным во всех аспектах, а после смерти становится вампиром: его “вторая душа” покидает тело, чтобы пить соки из душ других нормальных людей.

Юльян Яворский продолжает:

«С опырём нельзя жить в дружбе и мире, так как он тогда легче всего может “хрестьянина” свести со света и даже съесть; с ним нужно постоянно ссориться и относиться к нему враждебно, это уничтожает или по крайней мере уменьшает его демоническую силу.

А сила опыря уже при его жизни очень велика и всесторонняя. Он может умерщвлять и просто съедать людей; может отводить или призывать разные болезни и эпидемии, грозу, дождь и град; он открывает тайны и знает будущность; чарует коров и отнимает или увеличивает у них молоко и т. д. Он может делаться невидимым или принимать на себя вид разных животных.

Но ещё злее и страшнее делается опырь по смерти. Тогда он каждую ночь между полуночью и первым певцем (петухом) выходит из могилы и ходит к спящим людям, обыкновенно к своим родным, или высасывает им кровь, так что они умирают; или заманивает их, а то и силой тащит их к себе в могилу.

Опыря — жив ли он или мёртвый, всё равно — люди страшно боятся и стараются защищаться от него, как знают. Так, например, если живой опырь чарует коровы и отнимает им молоко, то берут 12 кусков железа и бросают их в печь на огонь. Когда эти куски разожгутся, то опырь приходит тогда в этот дом и просит, чтобы вынули железо из огня, так как это жжёт и его. Тогда можно с ним завершить договор, и он оставляет уже этот дом в покое.

Если опырь ходит по смерти и убивает людей, тогда откапывают его гроб, отрезают ему голову и кладут её в ноги трупа, прибивают её осиновым колом или железным гвоздём ко дну, и тогда уже опырь не может тронуться из могилы.»

Как видим, никаких “особых” свойств в борьбе с вампирами у осиновых кольев нет — это только басня, выдуманная авторами голливудских фильмов ужасов (как говорят, слышал звон — да не знаю, где он). На самом деле осина просто прочный материал, а при наличии обыкновенных железных гвоздей — предпочтение отдавалось последним. И суть процедуры не в том, чтобы “пригвоздить особым колом”, а чтобы просто убить вампира-коматозника, отрезав ему голову.

Далее автор приводит “несколько подлинных рассказов об опырях”, которые он записал “в разных окрестностях русской Галиции” (правильно говорить — русинской Галиции), — в основном рассказы, записанные от Татьяны Михайлович из села Головецка Скольского уезда. Вот типичный:

«Умер один старый человек, его похоронили. Вслед за ним умер молодой юноша, затем ещё один молодой, и так каждый день кто-то в селе умирал. Когда кто-то умер в семье местного богача, тот пошёл к ксендзу и говорит ему: кто-то людей поедает, наверно — тот старик, что первым умер, надо его раскопать. Ксендз не стал возражать. Четверо селян пошли до вдовы того старика и говорят: пойдём твоего мужа раскапывать. Пришли на кладбище, раскопали гроб, раскрыли. А тот в нём сидит, опершись на руки, такой весь красный от крови в себе людской выпитой. Баба подивилась и говорит: тьфу, нежить, не встанешь больше из могилы. Тогда его вытянули из ямы, порубили, завязали в мешок и сожгли. Как его спалили, так вокруг них ветер нечистый подул и шёл за ними от церкви уже в село и до корчмы.»

Следующую историю в разных вариантах рассказала Татьяна Михайлович из села Головецка Скольского уезда и крестьянин Люця Струк из села Борусова (Порусова) Бобрецкого уезда:

«У пана служил некий холоп, имея в селе хату и жену. И поехал с тем паном в далёкое место, где захворал и умер. Там его и похоронили. Ночью он приехал на сивом коне к своей жене под окна и зовёт: Касю, Касю, отвори! А она ещё не знала, что он там умер, гадает: вернулся с дороги. Встала, открыла, а он ей говорит: бери скорее свои лучшие одежды, и едем в чужой край, где я купил нам новую хату, лучше этой. Она собрала свои вещи и вышла. Взял он её за руку и на коня, поехали. Но как только она села на коня, то поняла, что это не конь, как должно быть, а как какой-то ветер.

Приезжают до места, где он умер, идут за церковь на кладбище. Там уже конь исчез, его он лишился и она. А на гробу его была дыра посередине. Он говорит: лезь туда — там моё добро. Тогда она говорит так: лезь ты вперёд, а я за тобой полезу. И он полез, а она говорит ему тогда, чтобы взял сквозь дыру её вещи. Сунула вещи в дыру, а сама стала убегать через поля и рвы, не зная, куда бежит. Бежала, бежала, видит сбоку огонёк: свет в хате. Ударила в двери, вбежала — а там мертвец лежит, нет никого больше, только светится свет. И она с разбегу влезла за печь и сидит тихонько.

А тем временем её муж выбрался из гроба, а с ним и другие опыри, и летит за ней, и прилетел до той самой хаты. Тогда кричит через окно: открывай мёртвый мёртвому, сейчас с живой будем разбираться! И тот мертвец в хате начал шевелиться, то рукой пошевелит, то ногой, а потом и весь встал, пошёл и отворил двери.

И опырей там набилась полная хата, и все её зовут: вылезай из-за печи! А она им говорит: я не имею обуви, принесите мне вначале чоботы! Послал тот опырь тут же одного к своему гробу, так как она там свои вещи оставила, тот приносит обувь, и снова её зовут. А она тогда говорит: то платка не имею ещё, то пояса, и ей так все вещи поприносили. И когда уже её смерть была близка, Бог дал запеть петуху, что был в той хате. И тогда же все опыри поразлетались и поразбежались, дав ей покой.