Вернись, любовь - Стил Даниэла - Страница 47

Глава 22

Апрель пролетел очень быстро, а за ним и май. Когда погода позволяла, они каждый вечер ходили гулять или катались на машине. Иногда они брали с собой за город Алессандро и наблюдали за интересом в его глазах, когда он играл на траве или строил замки на пока еще пустующих пляжах. Пару раз они брали с собой Наташу. Первые несколько недель она пыталась делать вид, что не замечает происходящего, но в конце концов все же спросила. Изабелла кивнула, совсем как девочка, а потом засмеялась и призналась, что они с Корбе-том любят друг друга.

Было видно, что она безмерно счастлива, и Корбет тоже. Но Наташа знала, что, несмотря на свой роман, Изабелла очень волновалась по поводу работы.

Стоял теплый, приятный вечер, когда Корбет подъехал к дому в двухколесном экипаже, чтобы увезти Изабеллу на прогулку. Она засмеялась, увидев экипаж, и они катались на нем два часа.

– Как поработалось сегодня, милая? – Он прижал ее покрепче к себе и заглянул в темные глаза.

– Ужасно. Бернардо снова беспокоит меня.

– Новая коллекция?

– Нет, с ней все улажено. Показ состоится на следующей неделе. Не в этом дело. Планы на зиму, косметика, ткани, я не знаю. С ним стало невозможно общаться.

– Возможно, на его плечи свалилось слишком многое, пока ты здесь.

– Что ты предлагаешь? – Она устало посмотрела на него. – Чтобы я поехала домой?

– Ну уж нет. Я всегда думал, что ты можешь кое-что изменить.

– Знаю, но сейчас не могу. Не могу, пока я здесь. Сказанное заставило ее вновь подумать о Риме, в чем ей теперь очень не хотелось признаваться Корбету. Они привязались друг к другу так, как если бы это было навсегда, но рано или поздно ей придется вернуться домой. А работа Корбета всегда будет держать его в Штатах. Ничто не вечно, подумала она про себя, но затем отбросила эту мысль.

– Не беспокойся. Вероятно, все утрясется в ближайшие дни.

Но этого не произошло. В следующие две недели стало еще хуже. Удар за ударом, стычки и сражения. Изабелла чувствовала себя больной из-за этого. Как-то утром она сказала об этом Бернардо по телефону. Казалось, он оторвался от нее и стал лучше справляться со своими чувствами к ней.

«Ох, Бернардо, – не раз думала она про себя, – если бы я могла полюбить тебя, а не его. Жизнь была бы намного проще».

– Ради Бога, будь благоразумнее и продай дом мод.

– Ах нет, снова об этом! Слушай, Бернардо, я думала, мы закрыли этот вопрос еще до моего отъезда.

– Нет, не закрыли. Ты просто отказалась выслушивать разумные доводы. Знаешь, я здесь уже сыт по горло. Габриэла выполняет работу за десятерых, ты без конца меняешь эти чертовы ткани и ничего не понимаешь в продаже косметики, а мне каждый раз приходится все приводить в порядок после тебя.

– Если это правда, то почему бы тебе не набраться мужества и не уйти как мужчине, вместо того чтобы предлагать мне продать дом мод? Может быть, проблема в тебе, а не в бизнесе? Именно ты все время создаешь проблемы между нами, ты не желаешь делать то, что я тебе говорю. Почему бы тебе для разнообразия не сделать то, что я прошу, вместо того чтобы запихивать мне в глотку «Ф-Б» всякий раз, когда я открываю рот? Итальянское неистовство продолжало нестись из кабинета Изабеллы.

– Я больше не желаю этого слышать. И если ты не прекратишь, я возвращаюсь домой, – кричала она. – К черту всю эту болтовню об опасности. Ты гробишь мое дело. – Это было несправедливое обвинение, и она это знала, но разногласия между ними поднялись до уровня взрыва эмоций. Она находилась в Штатах уже пять месяцев, и прелесть работы подобным образом начинала пропадать.

– Ты хоть представляешь, что ты делаешь, Изабелла? Ты когда-нибудь выслушала представителей «Ф-Б»? Нет. Конечно же, нет. Ты предпочитаешь просиживать задницу там и оскорблять меня, цепляться за свой бизнес, проявлять эгоизм и сохранять свое лицо.

– Наш бизнес крепко стоит на ногах, и ты это знаешь.

– Да, знаю. Но суть в том, что я больше не в состоянии справляться с ним в одиночку, а ты все еще не можешь вернуться домой. Обстоятельства, Изабелла, обстоятельства. У твоего деда тоже возникли обстоятельства, но он оказался достаточно разумным и продал дело.

– Я никогда этого не сделаю.

– Конечно же, нет. – Она услышала язвительность в его голосе. – Потому что ты слишком горда для этого, несмотря на то что «Ф-Б», МАП и Эвинг – все уговаривают меня, чтобы ты продала им свой дом мод. Хотя, если уж быть точным, не в последнее время, – продолжал он, – но я прекрасно знаю, что стоит мне только поднять трубку и позвонить им, и дело будет сделано.

Ответа на сказанное им не последовало. Изабелла была так поражена, что почти лишилась дара речи.

– Кто?

– О чем ты говоришь? – Ее вопрос показался ему бессмысленным, и он был в замешательстве.

– Я спрашиваю, кто предлагает перекупить наш дом мод? – В ее голосе звенели стальные нотки.

– Ты сошла с ума? Я с октября говорю тебе об этом, а ты спрашиваешь меня, кто?

– Меня это не интересует. Скажи мне сейчас. Медленно.

– «Фарнхэм-Барнес». – Он сказал это так, как будто она была умственно отсталой.

– А кто еще?

– Никто. Что с тобой? «Ф-Б». «Ф-Б». «Ф-Б». А они принадлежат МАП.

– А какую ты еще произнес фамилию?

– Что? Эвинг? Он председатель совета директоров МАП. Предложение с самого начала исходило от него.

– О Боже.

– В чем дело?

– Ни в чем. – Ее затрясло.

Пикники. Прогулки, ужины, пожарная станция – все замелькало у нее перед глазами. Какую милую шутку с ней сыграли. Это была любовная связь, любовная связь с домом «Сан-Грегорио».

– Мне поговорить с ними?

– Нет. Ты меня понимаешь? Никогда! С сегодняшнего дня ликвидируй все наши сделки с «Ф-Б». Позвони им, или я сделаю это сама.

– Ты сошла с ума!

– Послушай меня, Бернардо. Я не сошла с ума, и я никогда в жизни не была так серьезна. Позвони «Ф-Б» и скажи им, чтобы они сдохли. Сегодня же, сейчас же. Конец. Больше никаких предложений, никаких заказов. Ничего. И приготовься. Я возвращаюсь домой на этой неделе. – Она только что приняла решение. Эта бессмыслица затянулась слишком надолго. – Если ты считаешь, что это еще необходимо, найми двух охранников, и только. Я позвоню тебе и сообщу, когда прилетаю.

– Ты привозишь Алессандро? – Бернардо был в шоке. Она говорила таким тоном, какого он не слышал уже много лет. А может быть, вообще никогда. Голос был ледяным и озлобленным, и он радовался, что не находится в одной комнате с Изабеллой, а то ему пришлось бы опасаться за собственную шкуру.

– Я оставлю Алессандро у Наташи.

– Как долго ты пробудешь здесь? – Он даже не возражал. Он знал, что это бессмысленно. Изабелла возвращалась домой. Точка. Период миновал. Конец. И возможно, она была права. Пора.

– Столько, сколько потребуется, чтобы подстегнуть тебя и всех остальных и привести все в порядок. Теперь позвони в «Фарнхэм-Барнес».

– Ты серьезно? – Он действительно был шокирован.

– Да.

– Сдаюсь.

– И скажи, чтобы подготовили квартиру наверху. Я остановлюсь там. – Ничего больше не говоря, она повесила трубку.

– Как ты смеешь! – Изабелла решительно вошла в маленькую комнату и встала, свирепо глядя на Наташу.

– Что?

– Как ты посмела!

– Что я посмела? – Наташа с ужасом смотрела на нее. Изабелла стояла перед ней, дрожа с головы до ног, с белым, как лист бумаги, лицом, уперев руки в бока.

– Ты предала меня!

– Изабелла! Что за чушь ты несешь? – Может, она сломалась? Сказалось безмерное напряжение в работе? Но, наблюдая за ней, Наташа поняла, что у нее на уме что-то конкретное. Она вдруг села, глядя на Наташу, с лицом, перекошенным дьявольски злобной усмешкой.

– Тогда позволь мне рассказать тебе небольшую историю, – сказала Изабелла. – Возможно, после этого мы обе все поймем. В октябре прошлого года мой муж, Амадео, надеюсь, ты помнишь его, умер. Он умер, став жертвой жестокого похищения...