Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 149

Глава 49

Четвертого марта в девять утра Тэдди вновь ввели в зал суда. На этот раз он был чисто выбрит и вымыт. За месяц, проведенный в заключении, он похудел на двенадцать фунтов. В зале уже находились Грег, Пэтти и Ванесса. Этот месяц показался Тэдди бесконечно длинным: все это время он был лишен возможности видеть Ванессу, и сейчас при виде девочки сердце его радостно заколотилось, и он улыбнулся. Глаза Ванессы также радостно зажглись, выглядела она гораздо лучше, чем раньше. Может быть, в конце концов, нет ничего плохого в том, что девочка останется с ними.

Судебный служитель призвал всех к порядку, затем все находившиеся в зале встали, приветствуя появление судьи, сурово посмотревшего на участников процесса. Заняв свое место, судья заявил, что расследование, проведенное им по делу о правах на опекунство Ванессы, оказалось самым продолжительным за все время его работы судьей. Он сказал, что считает всех претендентов достойными людьми, и поэтому расследование не ставило целью выяснение, кто из претендентов в большей степени подходит на роль опекуна, а кто нет. Цель – решить дело так, чтобы максимальную выгоду от принятого решения получила Ванесса. В этом деле имелись определенные проблемы – здесь судья посмотрел в глаза взрослым участникам процесса, не сомневаясь, что они поймут истинное значение сказанных им слов, – которые существенно осложнили выбор наиболее подходящего местожительства для маленькой девочки. Каково бы ни было окончательное решение, судья выразил надежду, что участники процесса сохранят добрые отношения между собой, поскольку он не сомневался, что Ванессе нужны они все без исключения, вне зависимости от того, с кем она будет жить. Эта речь была необыкновенно длинной для этого славившегося своей немногословностью судьи. Откашлявшись, судья переложил несколько бумаг, внимательно посмотрел на Маргарет Фуллертон, затем на ее младшего сына.

– Доктор Фуллертон, полагаю, вы имеете право знать, что я имел весьма продолжительную беседу с вашей матерью.

Тэдди с подозрением посмотрел на мать, но ее глаза ничего не говорили.

– И у меня сложилось впечатление, что ваша привязанность к ребенку не только достойна восхищения, но и имеет длительный и постоянный характер. Очевидно, вы поддерживали тесные отношения с матерью девочки после смерти вашего брата, из чего я делаю вывод, что и Ванесса, и ее мать привыкли в значительной степени полагаться на вас. Также я уяснил, что мистер и миссис Грегори Фуллертон не поддерживали никаких отношений с Ванессой и ее родителями.

Тэдди с нескрываемым удивлением посмотрел на мать. Неужели она рассказала все это судье? Но почему? С чего это она вдруг решила помочь ему?

– Поэтому, – продолжил судья, – на мой взгляд, проживание Ванессы у вас, даже несмотря на то что вы не женаты, даст девочке ощущение непрерывной преемственности в окружении, которое, по мнению психиатра, ей жизненно необходимо. Поэтому, доктор Фуллертон, я назначаю вас опекуном девочки.

Ванесса радостно вскрикнула и бегом бросилась к Тэдди. Он протянул навстречу ей руки и крепко сжал в объятиях, не в силах удержать слез радости, выступивших на глазах. Глядя на них, судья почувствовал, как у него самого увлажнились глаза. Тэдди посмотрел на мать и с удивлением увидел, что и она вытирает глаза. Внутри его вспыхнуло чувство благодарности. Наконец-то она совершила достойное деяние. Одна лишь Пэтти, выходя из зала суда, посмотрела так, словно хотела их всех уничтожить. Грег же остановился, пожал ему руку и пожелал обоим удачи. Он знал, что такое решение будет более полезным для Ванессы.

Маргарет Фуллертон смотрела на своего младшего сына и раздумывала над тем, что же заставило ее смягчиться по отношению к Ванессе. С прошлым покончено, девочка так отчаянно скучала без Тэдди. Видимо, пришло время давним событиям превратиться в воспоминания.

– Должно быть, становлюсь старой, – сказала она сама себе и улыбнулась.

А в зале суда Тэдди продолжал крепко сжимать Ванессу в объятиях. Они радостно смеялись, затем, держась за руки, торжественно вышли из зала. Со всех сторон на них накинулись репортеры и фотокорреспонденты, но им было все равно.

Ванесса, как юная кинозвезда, радостно скакала по ступенькам лестницы здания суда, не выпуская руки Тэдди и так крепко сжимая ему пальцы, что они слегка онемели. Оказавшись на улице, Тэдди остановил такси, и они направились прямо к нему домой. Он не видел своей квартиры, так же как и Ванессы, целый месяц. Когда он повернул ключ в замке, ему показалось, что он не был здесь целый год. Тэдди остановился на пороге, глядя сверху вниз на улыбающееся лицо любимой племянницы и не зная, подхватить ли ее на руки и перенести через порог или же не делать этого. В конце концов, ведь с этого самого момента, прямо сейчас, они начинают новую жизнь. Продолжая держаться за руки, они одновременно переступили порог, а очутившись в прихожей, по другую сторону порога, церемонно пожали друг другу руки. Затем Ванесса поднялась на цыпочки и поцеловала Тэдди в щеку.

– Добро пожаловать домой, принцесса.

– Я люблю тебя, дядя Тэдди.

– О дорогая! – Тэдди крепко обнял девочку. – Я тоже люблю тебя, надеюсь, тебе будет хорошо здесь.

Тэдди хотелось бы воссоздать для нее прошлое, но он отлично понимал, что это не в его силах. Он мог дать ей только настоящее, и вот теперь оно перед ними.

– Мне будет хорошо, дядя Тэдди. – Ванесса смотрела на него, широко улыбаясь. Впервые за многие месяцы она выглядела как нормальный девятилетний ребенок. На ее лице не было заметно следов травм и скорби от пережитой трагедии. Ванесса радостно подпрыгнула, подкинула вверх свою шляпку и, словно игривый маленький эльф, плюхнулась на кушетку, скинув как попало туфельки.

В тот вечер газеты пестрели броскими заголовками: «ВИДНЫЙ ХИРУРГ-ХОЛОСТЯК СТАНОВИТСЯ ОТЦОМ». В тысячный раз газеты сообщали, как Тэдди провел месяц в тюрьме за неуважение к суду, о том, как Пэтти выдвинула против него обвинение в похищении ребенка, и многие другие подробности дела об опеке. Тэдди старался держать газеты как можно дальше от Ванессы. Он надеялся, что со временем все успокоится и забудется. Ему не хотелось, чтобы призраки прошлого преследовали Ванессу. Девочка по-прежнему ничего не помнила о Василии, о своей маленькой сестре, об убийстве матери. Но теперь она больше походила на самое себя. Остальное – дело времени.