Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 151

Через двадцать минут Тэдди вернулся к темной комнате, на нем были синие джинсы, темно-коричневый кашемировый жакет и свитер под горло. Все это ему когда-то купила Ванесса в магазине «Блуминдейл». Сам он никогда не купил бы себе ничего подобного, но был вынужден признать, что эти вещи пришлись ему по душе сразу же, как только он надел их.

– Ты когда-нибудь выйдешь оттуда, мисс Великий Фотограф?

Едва Тэдди произнес эти слова, как дверь широко распахнулась и перед ним появилась Ванесса во всем блеске своей красоты: прекрасные волосы струились по плечам, а широкая улыбка озаряла лицо.

– Я только что проявила несколько по-настоящему великолепных снимков.

– Снимков чего? – Тэдди с нескрываемым удовольствием смотрел ей в глаза. Было совершенно очевидно, что в течение двадцати трех лет она составляла смысл его жизни.

– Позавчера я сняла каких-то ребятишек в парке, и они получились потрясающе. Хочешь взглянуть?

Она смотрела на Тэдди с восторгом, и он следом за ней вошел в темную комнату. Ванесса включила свет, и он увидел фотографии. Она была права: снимки получились великолепные.

– Собираешься продать их?

– Не знаю. – Ванесса склонила голову набок, и белокурая грива упала на плечо. – Тут неподалеку есть галерея, и устроители хотели выставить некоторые из моих работ. Подумаю, может быть, дам им эти.

– Снимки поистине прекрасны, дорогая. В последние недели ты отлично потрудилась.

Ванесса ущипнула Тэдди за щеку и поцеловала.

– Все оттого, что у меня есть дядя, который покупает мне великолепные фотоаппараты.

На Рождество Тэдди купил ей «лейку», а на окончание колледжа еще «Никон». Свой первый фотоаппарат Ванесса получила на восемнадцатилетие, с чего, собственно, и началось ее увлечение фотографией.

Держась под руку, они вышли из дома, поймали такси и добрались до ресторана. Теперь, когда она закончила колледж, они часто вместе отправлялись по вечерам поразвлечься. Тэдди нравилось ходить с Ванессой по развлекательным заведениям, и ей тоже нравилось быть с ним, хотя временами на него накатывало чувство вины. Во время учебы в школе у Ванессы было не много друзей, она росла обособленным ребенком, любила уединение и все время льнула к нему. Учась в Вассаре, Ванесса завела некоторые знакомства со сверстниками, но со своим фотоаппаратом чувствовала себя гораздо счастливее. И теперь, когда до двадцатитрехлетия Ванессы оставалось всего несколько недель, она все еще оставалась девственницей. В ее жизни не было мужчин, и, казалось, она избегала контактов с ними. Прикосновение, чужая рука на ее руке почти всегда вызывали в ней содрогание. Это беспокоило Тэдди. Как и предрекал первый психиатр много лет назад в зале суда, пережитый и увиденный ею ужас оставил след в ее жизни, даже если он никогда не проявится на поверхность. До сих пор ничего не проступало, и Тэдди гадал: может быть, подсознательно она запомнила, как Василий убивал ее мать, и потому испытывала страх перед мужчинами? Или же эта картина была погребена настолько глубоко в подсознании, что не влияла на нее? Подобно шрапнели, оставшейся в теле после давно забытой войны?

– Ты чертовски серьезен сегодня, дядюшка доктор. В чем дело? Что-то случилось? – Она всегда держалась с ним прямо и откровенно.

– Я просто задумался.

– О чем?

Ванесса усердно жевала огромный гамбургер, и на вид ей можно было дать лет четырнадцать. Тэдди улыбнулся, глядя на нее.

– О тебе. Как это ты умудряешься быть таким примерным ребенком? Это же ненормально.

– У меня заторможенное развитие. – Ванесса улыбнулась и положила гамбургер на стол. – Неужели тебе хотелось бы, чтобы я села на иглу? – Она улыбнулась, зная, с каким отвращением Тэдди относился к наркотикам, хотя и не догадывалась почему.

– Прошу тебя. Я ем.

– Ладно… Будь доволен, я просто скучная. – Ванесса отлично знала, к чему он клонит.

Сейчас он скажет, что ей следует ходить на свидания с каким-нибудь симпатичным молодым человеком, а не со своим старым дядюшкой. Эту речь она слышала уже десять тысяч раз и в ответ всякий раз заявляла, что ему самому давно пора жениться.

– Кто это сказал, что ты скучная?

– Ты собираешься снова начать нападать на меня за то, что я девственница.

– Я? – Тэдди с удивлением посмотрел на нее. – Ты слишком хорошо меня знаешь, Ванесса.

– Черт подери, приходится! – Она хмыкнула. – Как-никак мы живем вместе тринадцать лет.

Она произнесла это чересчур громко, и несколько человек, сидевших поблизости, повернулись в их сторону и с удивлением уставились на них, в особенности две дамы, смотревшие с явным неодобрением.

Тэдди повернулся к ним, изобразив на лице самую очаровательную из своих улыбок, и елейным голосом пояснил:

– Моя племянница.

– Мы уже слышали такое и прежде, – резко бросила одна из дам, отворачиваясь.

Ванесса расхохоталась:

– Ты ведешь себя более вызывающе, чем я, ты об этом догадываешься?

Беда состояла в том, что они слишком любили друг друга, и им было так хорошо, что у них не было причин и желания искать развлечений или чего-то иного на стороне, а это-то как раз и не шло на пользу ни одному, ни другому. Тэдди так и не избавился от воспоминаний о Сирине. Воспитание Ванессы в одиночку, отнимавшее практически все его свободное время, служило предлогом для оправдания, почему он так и не занялся всерьез поисками спутницы жизни. Время от времени в его жизни появлялись женщины, но они никогда не имели для него большого значения. Что же касается Ванессы, то она, казалось, просто избегала каких-либо серьезных отношений с мужчинами. В их обществе она становилась странно застенчивой и чувствовала себя неловко. Тэдди замечал это за ней. Поэтому она пряталась за объективом своего фотоаппарата, наблюдая через него и при этом чувствуя себя так, словно никто ее не видит.

– Напрасная трата времени, девочка, – проговорил с улыбкой Тэдди, глядя на Ванессу и оплачивая счет.

– Ты это к чему?

– К тому, что ты повсюду все время таскаешься со мной. Так я никогда не сбагрю тебя с рук. Неужели ты не хочешь замуж?

Но когда бы он ни упомянул о замужестве, в ее глазах всякий раз появлялся ужас.