Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 161

Глава 52

–  Мальчик? Урра!!! О, Тэдди, великолепно!

Тэдди позвонил Ванессе в одиннадцать тридцать – вечером того же дня, и она пришла в полный восторг.

– О, как прекрасно! – Затем встревожено спросила: – Как Линда? Было трудно?

Ванесса всегда нервничала при разговорах о родах и постоянно заявляла, что не хочет иметь собственных детей. Когда придет время, она собиралась усыновить какого-нибудь ребенка. К такому решению Ванесса пришла вместе с Джоном Генри. Джон ей сказал, что в следующий раз хотел бы знать заранее, какой у него будет ребенок. Он не мог представить себе, что еще раз сможет пережить ужас рождения дефективного ребенка. Девятимесячная пытка ожиданием, когда не знаешь, нормальным родится новое дитя, вызывала у него панический страх. В то же время, подобно Ванессе, ему очень хотелось иметь детей. Но Тэдди весело заявил:

–  Нет, она держалась потрясающе. Никогда не видел никого, кто справился бы с этим делом лучше. Линда была просто прекрасной. – Он едва вновь не расплакался от радости. – Подожди, вот увидишь малыша!

– Не терпится поскорее взглянуть на него. Как вы его назвали?

– Брэдфордом, в честь твоего отца. Это идея Линды. Мы, думаю, будем звать его Брэдом.

На другом конце линии Ванесса улыбнулась:

– Ты нашел себе потрясающую жену, Тэдди.

– Знаю. – Тэдди проговорил это таким тоном, словно не верил в свою удачу. – Она просто великолепна, Ванесса. Ты бы ее видела!

– Завтра с утра я первым делом навещу ее.

– Отлично. Почему бы тебе не прихватить своего друга Джона Генри? Может быть, ему тоже захочется взглянуть на малыша.

Тэдди было любопытно посмотреть на Джона, к тому же ему ужасно хотелось похвастаться малышом. Ванесса отлично поняла это и хихикнула:

– Узнаю, не занят ли он.

Но она отлично знала, что Джон не пойдет с ней. Некоторые вещи по-прежнему сильно расстраивали его, а посещение больницы и новорожденный как раз относились к подобной категории. Он сказал Ванессе, что посмотрит ребенка позднее, а в больницу не поедет. И она его отлично поняла.

– Скорее всего я приеду одна, Тэдди. Не хочу ни с кем делить этого ребенка, даже с тобой!

Тэдди рассмеялся. Но когда на следующее утро Ванесса приехала в госпиталь и вышла из лифта на этаже родильного отделения, ее лицо покрыла смертельная бледность.

Тэдди видел, как она вышла из кабинки лифта. Ему показалось, что Ванесса потеряла ориентировку в пространстве. Он, улыбаясь, двинулся ей навстречу, но затем остановился. Лицо Ванессы приобрело сероватый оттенок, и через мгновение она оказалась рядом с ним, с необычайно широко раскрытыми глазами, испуганная.

– С тобой все в порядке, дорогая?

Ванесса кивнула:

– Да, у меня, наверное, разболелась голова или что-то в этом роде. Вчера я допоздна печатала фотографии, думаю, от этого. – Она улыбнулась, но улыбка казалась неестественной, хотя она и пыталась заставить себя выглядеть веселой. – Где мой племянник? Умираю, как хочу посмотреть на него.

– Он в комнате с матерью. – Тэдди посмотрел на Ванессу с улыбкой, но не перестал волноваться, следуя за ней в палату Линды.

Линда сидела на кровати, качая на руках младенца. Ванесса на мгновение остановилась, сняла несколько кадров, прежде чем отложила фотоаппарат в сторону и приблизилась к ним. Когда она взглянула на Линду, на ее лице появилось ужасно серьезное выражение, затем, не произнося ни слова, она перевела взгляд на младенца. Ванесса не могла отвести от него глаз. Просто стояла и смотрела. Глаза ее стали невероятно огромными, лицо побледнело, а руки дрожали.

– Хочешь подержать его?

Голос Линды долетел до Ванессы словно издалека. Молча кивнув, она вытянула руки, и Линда передала ей младенца. Ванесса с благоговейным трепетом опустилась в кресло, прижимая к себе маленький сверток. Ребенок уснул еще раньше у материнской груди и теперь не шевелясь лежал, довольный, на руках Ванессы. Девушка молча внимательно смотрела на него. Тэдди и Линда обменялись улыбками. Линда посмотрела на Ванессу. По щекам девушки двумя ручьями струились слезы, боль, отразившаяся на ее лице, резанула Тэдди по сердцу. Но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Ванесса начала тихо говорить:

– Она такая красивая… Она очень похожа на тебя, мамочка… – Произнося эти слова, Ванесса не поднимала глаз на Линду. Линда сидела очень тихо, не шевелясь, волнуясь и за Ванессу, и за младенца. – Как мы ее назовем? – Затем тихо-тихо начала произносить имя: – Шарлотта… Чарли. Я хочу назвать ее Чарли.

Тут Ванесса взглянула на Линду, но глаза се были пусты, они не видели и не узнавали тех, кто сидел перед ней. Она нежно качала младенца и тихонько напевала какую-то мелодию. Тэдди и Линда внимательно следили за ней. Могучий материнский инстинкт приказывал Линде забрать малыша, но она понимала, что именно сейчас очень важно оставить ребенка на руках Ванессы.

– Не правда ли, она красивая, Ванесса? – Голос Линды прозвучал как шепот в тишине комнаты. Тэдди следил за происходящим затаив дыхание. – Она тебе нравится?

– Я люблю ее. – Ванесса смотрела прямо в глаза Линде и видела перед собой свою мать, Сирину. – Она моя, правда, мамочка? Она не должна быть его, она наша. Он не заслуживает ее.

– Почему? – так же тихо спросила Линда.

– Потому что он груб с тобой, и… все, что он делает… Наркотики… Когда не приходит ночевать… Дядя Тэдди сказал, ты могла умереть. Но ты не умерла. – Ванесса выглядела одновременно и испуганной, и испытывающей внутреннее облегчение от того, что пережила вновь эту ситуацию. – Ты не умерла, потому что приехал дядя Тэдди и достал малышку. – Ванесса нахмурилась, вспоминая, в каком виде она застала свою мать: почти при смерти, ноги привязаны к подставкам, сама она беспомощно раскинулась на столе. – Почему они так сделали с тобой, мамочка? Почему?

Инстинктивно Линда поняла, что нужно ответить:

– Чтобы я могла родить малышку. Вот и все. Они не собирались делать мне больно.

– Но они сделали тебе больно, они почти дали тебе умереть… И его там не было…

– Где он был?

– Не знаю. Думаю, он ушел навсегда. Я ненавижу его.