Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 174

Глава 56

Две следующие недели троица держалась неразлучно. Ванесса всюду была с Чарли, кроме, разумеется, школы и тех моментов, которые проводила с Андреасом. После того как вечером Чарли ложилась спать, Ванесса с Андреасом оставались вдвоем, и их любовь продолжалась как прежде. Для всех наступило время идиллии, и Ванесса никогда не чувствовала себя более счастливой. У нее было все, чего она хотела: мужчина, которого любила, обожаемая сестра, а теперь к ней вернулись все добрые и приятные воспоминания. Она вспомнила прекрасные мгновения, проведенные с матерью, – встреча с Чарли вернула их, пробудив в памяти. Теперь она смело прикасалась к своему прошлому, словно к волшебному одеялу.

Шла вторая неделя после возвращения Чарли, когда однажды утром Андреас не вышел к завтраку. Ванесса встревожилась, когда он, как обычно, не появился в своем с иголочки английском костюме, в великолепно отглаженной белой рубашке, с безупречно уложенными волосами, пахнущий лавандовым лосьоном.

– С ним все в порядке, как ты думаешь? – Ванесса встревожено посмотрела на сестру.

Чарли тоже заволновалась, откусывая кусочек тоста.

– Думаю, сегодня у него один из его трудных дней. Если это так, мы можем позвонить доктору после завтрака.

– Один из трудных дней? – не поняла Ванесса.

– Иногда они у него случаются. – Чарли странно посмотрела на Ванессу, в ее глазах светился вопрос, но Ванесса явно ее не понимала. – С ним все было хорошо, пока меня не было?

– Отлично. – Беспокойство начало сдавливать Ванессе грудь. – Он болен?

Некоторое время Шарлотта молчала. Она сидела, сияя красотой юности, черные волосы струились по плечам, ее огромные глаза впились в Ванессу. Когда она вновь заговорила, в них поблескивали слезы, но голос звучал спокойно.

– Разве он не сказал тебе?

Ванесса отрицательно покачала головой.

– У него рак.

Сначала Ванесса подумала, что вокруг нее все закружилось и поплыло, затем, чтобы не упасть, она схватилась за край стола и уставилась на сестру:

– Ты серьезно?

Шарлотта кивнула с аристократическим достоинством покойной матери.

– Он болен уже два года. Он сказал мне об этом почти сразу. Сказал, что я должна знать, потому что после него обо мне будет некому заботиться. Сказал, что, зная об этом, я быстрее повзрослею. – Слезы заструились у нее по щекам, она с трудом продолжила: – Что я смогу жить с его детьми, но… – Она всхлипнула. – Это будет совсем иначе. И он прав. – Теперь Шарлотта плакала не скрываясь и глядела на Ванессу. – Все будет совсем по-другому.

– О Господи Боже мой!

Ванесса встала, обошла вокруг стола и села рядом с сестрой, положив руку на плечо ей.

– О, бедная малышка. – Но ее собственные мысли пришли в полный разброд, когда она, утешая, сжимала рукой плечо сестры. – Неужели ничего нельзя сделать?

Чарли громко всхлипнула.

– Делали. Врачи почти сотворили чудо. Мы едва не потеряли его в прошлом году. – Шарлотта хорошо говорила по-английски, и Ванессе нравился ее акцент. Ей все в ней нравилось. – Затем ему снова стало лучше. Он неважно себя чувствовал как раз перед моим отъездом, но в целом все было в порядке, он обещал позвонить мне, если станет хуже, чтобы я вернулась домой. У него поражена печень и желудок.

Ванесса вспомнила о трапезах, которые делила с Андреасом, о том, как удивительно мало он ел. Тогда она подумала, что он специально ел очень мало, чтобы сохранить фигуру. Теперь, когда она узнала о болезни, у нее стало тяжело на сердце. Мужчина, которого она любит, умирает. На мгновение ей стало жалко себя, она вспомнила, что теперь предстоит перенести еще одну тяжелую потерю, но почти в тот же миг внутри ее прозвучал голос Андреаса, говоривший, что они должны ловить каждый момент и жить настоящим… Теперь Ванессе предстояло заботиться о Шарлотте – для нее потеря Андреаса станет ужасным ударом. Долгое время сестры сидели вот так на месте, обнявшись. Затем, увидев шофера, появившегося в холле, Ванесса взглянула на часы и сказала:

– Опоздаешь в школу.

– Ты зайдешь к нему? И не верь ни одному его слову. Если он плохо выглядит – сразу же вызови доктора.

– Обещаю.

Ванесса проводила Шарлотту до двери, помахала рукой вслед умчавшемуся лимузину и торопливо пошла в спальню Андреаса. Она негромко постучала и, услышав его голос, вошла. Он лежал на кровати, лицо было мертвенно-бледным, но, когда она вошла, он попытался держаться весело.

– Андреас… – Ванесса не знала, что сказать.

– Извини, я проспал.

Он сел на кровати с изможденной улыбкой. За одну ночь он совершенно изменился. Шарлотта предупредила, что сегодня, возможно, один из его «трудных» дней, что затем ему станет лучше и на какое-то время он опять будет самим собой. Но врач около месяца назад сказал ей, что вскоре хорошие дни подойдут к концу.

– Ты, наверное, утомила меня прошлой ночью.

– Дорогой…

Голос ее задрожал, когда она опустилась рядом с ним на кровать, а он улыбнулся ей. За короткий месяц она стала настоящей женщиной. От испуганной девочки, какой она была, когда прилетела в Афины, не осталось и следа.

– Я… – Ванесса не знала, как сказать, но понимала, что должна. Делать вид и притворяться невозможно. Раз об этом знала Чарли, то не было причин, по которым не могла знать и она. Ее серые глаза округлились, когда она посмотрела на него и взяла за руку. – Почему ты не сказал мне?

В глазах у нее появились слезы, и на мгновение он удивился, словно она застигла его врасплох.

– Не сказал о чем?

– Я говорила сегодня утром с Чарли… – Ванесса замялась.

Андреас все понял и кивнул:

– Понимаю… Итак, ты знаешь. – На мгновение он опечалился. – Я не хотел, чтобы кто-то рассказал тебе.

– Почему?

Печаль, охватившая Ванессу, отразилась в ее глазах, и у Андреаса от одного се вида буквально разрывалось сердце.

– За свою жизнь ты изведала достаточно потерь, дорогая. Я собирался отправить тебя домой, пока чувствовал себя хорошо, чтобы ты увезла с собой лишь счастливые воспоминания.

– Но это не будет реальностью, раз реальность такова.

– Реальность – одновременно и то и это. Реальность – это все, что мы пережили, наша любовь, возбуждение, счастливые мгновения, Ванесса. – Он нежно посмотрел на нее. – Никогда в жизни я не любил ни одну женщину так, как люблю тебя. Если бы я был моложе, – он споткнулся на словах, – дела мои обстояли иначе, я попросил бы тебя стать моей женой, но я не могу этого сделать.