Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 31

Глава 10

Брэд сидел рядом с Марчеллой почти час, стараясь по кусочкам сложить картину случившегося и попытаться представить, куда могла направиться Сирина. В общем-то получалось не так уж и много мест. Разумеется, она не поедет в Венецию, в дом, принадлежавший бабушке, поскольку теперь там жили новые хозяева. Насколько помнила Марчелла, в Венеции других родственников у нее не было. У Сирины не было ни друзей, ни родственников, к которым она могла бы поехать. Единственное, что приходило в голову Брэду, это то, что она могла поехать обратно в Штаты. Но она не могла уехать туда так вот сразу. Сначала требовалось получить визу и сделать кое-какие приготовления. Может быть, она попытается получить визу в Америку завтра утром. Тогда можно будет позвонить в американское посольство и все уточнить. Брэд чувствовал себя бессильным, опустошенным и испуганным.

Он подробно расспросил Марчеллу о случившемся. Та рассказала, как Сирина вбежала через дверь, ведущую в сад, в комнату и заперла дверь. Старушка попыталась войти, но Сирина ее не пустила.

Через полчаса она вышла из комнаты – глаза красные, сама бледная, с чемоданом в руке – и сказала, что уходит. В ответ на слезы и мольбы старой служанки ответила, что у нее нет другого выхода. Сначала Марчелла подумала, что ее уволили… Говоря это, она искоса, с извиняющимся видом посмотрела на майора, пояснив, что подумала, будто все это из-за него. Но Сирина убедила ее, что он тут ни при чем, что случившееся не имеет к нему никакого отношения и что она должна тотчас же уехать из Рима. Марчелла спросила, не стряслась ли с ней какая беда, потому что девушка была настолько не в себе, что трудно было сказать, была ли она только расстроена или же сильно напугана. Со слезами обняв ее напоследок, Сирина умчалась прочь. Марчелла сидела в своей комнате и беспомощно плакала почти два часа, до тех пор пока не постучал майор. Несчастная женщина подумала, что это Сирина вернулась.

– Вот и все, что я знаю, майор… – сказала Марчелла, вновь ударившись в слезы и припав к его плечу. – Но почему она ушла?! Почему? Не понимаю…

Брэд попытался успокоить старушку. Как он мог объяснить ей, что произошло? Теперь ему придется жить с этим кошмаром.

– Марчелла, послушай…

Старушка зарыдала еще громче.

– Ну послушай… я обещаю, что завтра же привезу ее обратно…

– Откуда?

Действительно, откуда? Бесплодные надежды. Долгие годы не видеть Сирины, и вот теперь, когда она вернулась, Марчелла потеряла ее вновь.

– Не знаю где, Марчелла, но я ее отыщу.

Сжав напоследок плечо старой женщины, Брэд медленно побрел к себе в комнату. Он просидел в темноте, как ему показалось, несколько часов, по многу раз прокручивая в голове обрывки разговоров, бесед, которые вел с Сириной. Но как бы далеко он ни углублялся в воспоминания, ничего путного не приходило в голову. У нее не осталось никого, кроме Марчеллы, и он в который раз с отчаянием понял, насколько сильно было потрясение, раз она решилась оставить эту старую женщину и свое единственное прибежище. Острое чувство вины пронзало его, когда он вспоминал о ссоре с Пэтти. Брэд пытался представить, что могла услышать Сирина с такого расстояния, о чем могла подумать, глядя на них, стоявших на балконе, а затем услышав мерзкие слова, брошенные Пэтти.

После нескольких часов, проведенных в поисках ответов на бесконечные вопросы, вертевшиеся у него в голове, мозг его начал сдавать. Ничего другого не оставалось – только ждать. Он направился в спальню и долгое время стоял неподвижно, глядя на кровать. Сегодня у него не было никакого желания спать под голубым балдахином. Эта кровать казалась до боли пустой без женщины, которую он любил. «А если я не найду ее?» – спросил он себя. Нет, он непременно отыщет ее! Даже если ему придется перевернуть вверх дном и прочесать всю Италию, Швейцарию и Францию. Он вернется обратно в Штаты, сделает все возможное и невозможное и обязательно отыщет и тогда скажет, как сильно он ее любит, и попросит стать его женой. Стоя перед кроватью, он ничуть не сомневался в своих чувствах, и ни единая мысль о Пэтти не шевельнулась у него в голове на протяжении долгих часов размышлений о Сирине. Снова и снова пытался он отгадать, куда она могла направиться.

И лишь когда где-то в глубине дома часы пробили половину шестого, Брэд внезапно резко вскочил с кровати и с удивлением уставился в окно.

– О Боже ты мой!

Как же он мог забыть? Ведь об этом следовало вспомнить в первую очередь. С сумасшедшей скоростью Брэд бросился в ванную, умылся, побрился и без десяти минут шесть закончил одеваться. Секретаршам и ординарцам оставил записку на столе, объяснив, что его срочно вызвали по неотложному делу, а личного секретаря в записке просил проявить любезность и «прикрыть его задницу». Оставив записки на самых заметных местах, Брэд набросил на плечи плотный жакет и бросился вниз по лестнице. Нужно было поговорить с Марчеллой, и он облегченно вздохнул, увидев полосу света под ее дверью, когда спускался по лестнице. Он тихонько постучал в дверь, и мгновение спустя старая Марчелла открыла ему. Сначала она посмотрела на него с удивлением, затем с недоумением, заметив, что он был в гражданской одежде, а не в мундире, в котором привыкла видеть его каждый день.

– Да?

Марчелла оторопело шагнула назад, приглашая его войти. Он покачал головой и улыбнулся, тепло взглянув на нее своими серыми глазами.

– Марчелла, кажется, я знаю, где ее искать. Но мне нужна твоя помощь. Ферма в Умбрии… Ты можешь мне объяснить, как туда доехать?

Марчелла, казалось, окаменела, затем кивнула, задумчиво нахмурив брови. Когда она взглянула в его глаза, в ней затеплился огонек надежды.

Старушка принесла карандаш и бумагу и, показав на стул, сказала:

– Я объясню тебе, а ты запиши.

Он с радостью подчинился ее приказу и через несколько минут уже вылетел из двери, сжимая листок бумаги. Обернувшись в последний раз, помахал ей рукой и бросился бегом к навесу, где стоял джип, которым он пользовался в тех случаях, когда под рукой не было водителя. Марчелла стояла на пороге дворца. Глаза ее застилали слезы надежды.