Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 86

– Сирина, полежи пока здесь, а я вызову врача.

– Не оставляй меня одну, Тэдди!

– Потерпи, это необходимо.

Он хотел вызвать «неотложку». Не было сомнений, что роды уже начались, и она вот-вот произведет на свет ребенка. Прежде чем выйти из комнаты, он успел заметить, что начался новый приступ. Тэдди пообещали прислать машину, врач просил ни на минуту не отлучаться от роженицы.

Тэдди сообщил, что он студент-первокурсник медицинского факультета. Врач объяснил ему на всякий случай, если «неотложка» не успеет вовремя, как пережимать пуповину. На это Тэдди заметил, что предпочел бы сопроводить Сирину в госпиталь. Интуитивно он предчувствовал, что роды станут рекордно быстрыми. Когда Тэдди вернулся обратно, Сирина стояла на четвереньках на полу и рыдала, при этом так жалобно глядя на него, что ему захотелось зареветь вместе с ней. Почему роды такие трудные? И куда подевался Брэд, и почему, черт подери, все идет так быстро?

– Сирина, врач уже выехал, ну-ну, давай успокойся. – Затем ему в голову пришла мысль, и он сказал: – Я помогу тебе лечь на кровать.

– Нет! – в ужасе закричала Сирина. – Не прикасайся ко мне.

– Но это просто необходимо. Лежа тебе станет намного легче.

– Нет, не надо… – Она внезапно испугалась и рассердилась.

– Верь мне, – проговорил Тэдди.

Однако очередной приступ боли положил конец их спору. Как только боль отступила, он, не говоря больше ни слова, сгреб ее в охапку и уложил на кушетку в детской. Сбросив красивое желтое покрывало и одеяло, уложил на прохладные простыни. Огромный живот Сирины вздыбился вверх, бледное лицо усеяли крупные капли пота, расширившиеся глаза смотрели с испугом. Никогда прежде ему не доводилось видеть столь беззащитного и ранимого существа. На какой-то миг Тэдди испугался, что она умрет. И тут, словно из самых недр его души, всплыли успокаивающие слова:

– Все будет хорошо. Я люблю тебя.

Казалось, именно эти слова он должен был сказать ей и именно сейчас, именно в этот отчаянный момент, чтобы добавить ей сил, помочь пережить эти мучения и выкарабкаться. Никогда и никого ему не доводилось видеть до этого в подобных страданиях. Сирина улыбнулась в ответ и судорожно вцепилась в его руку. Тэдди молил Бога о скорейшем приезде «неотложки». Но молитвы его остались без ответа. Почти в тот же самый миг он увидел, как ее лицо исказилось. Единым мощным движением она уселась на кровати, охваченная диким ужасом, вцепилась ему в плечи, боясь заголосить что есть мочи.

– О Боже… Тэдди… началось…

– Нет, нет еще.

«Ну пожалуйста, нет…» – молил он про себя.

Одновременно, сами того не замечая, они начали плакать, как двое детей, оставленных на необитаемом острове, которым не на кого надеяться, кроме самих себя. Сирина так сильно вцепилась ему в плечи, что Тэдди стало больно.

– Ложись, Сирина, ну вот!

Как только боль немного отпустила, он принялся укладывать ее на спину. Теперь она дышала намного учащеннее, но не успела голова Сирины коснуться кушетки, как она вновь застонала, затем не стерпела и закричала во весь голос:

– Тэдди… ребенок…

И вдруг, положив руку ей на живот, Тэдди понял, что смотрит на нее не как перепуганный школьник, а как мужчина. Из учебников он знал, что происходило с ней в данный момент, и понимал, что если и он испугается, как и она, то ей от него не будет никакого проку. Он понимал, что обязан помочь ей. Не говоря ни слова, он осторожно снял с нее юбку, затем раздел. Прошел в ванную и нашел там целую стопку чистых полотенец.

– Тэдди! – Сирину охватила паника.

– Я здесь. – Он выглянул из ванной и улыбнулся. – Все будет хорошо.

– Что ты там делаешь?

– Мою руки.

– Почему?

– Потому что сейчас появится ребенок.

Сирина начала было что-то говорить, но очередная схватка перехватила ее дыхание. Тэдди торопливо, но тщательно, вымыл руки, взял полотенца и подошел к кушетке. Он аккуратно обмотал Сирину полотенцами, взял еще две подушки и подложил ей под ноги. Сирина ничего не сказала. Все ее внимание отвлекла нестерпимая боль, она была безмерно благодарна Тэдди, что он находился рядом. Следующая схватка внезапно выгнула ее дугой и приподняла над подушками. Инстинктивно Тэдди встал в головах у Сирины и прижал ее плечи к кушетке. Она начала тужиться.

– Все хорошо, Сирина, все хорошо…

– О, Тэдди… малыш…

– Знаю.

Он крепко вдавил ее спину в кушетку и заглянул между полотенцами, прикрывавшими ноги. С очередным приступом она вновь начала тужиться, и вдруг Тэдди возбужденно закричал:

– Сирина, я уже вижу… давай… поднатужься… вот так…

Она застонала и в изнеможении откинулась на подушку, но только на короткий миг. Сирина судорожно дышала, ей не хватало воздуха. Тэдди держал ее за руки и смотрел, он ничем не мог помочь ей сейчас, оставалось лишь ждать. Когда показалась головка младенца, он наклонился и очень осторожно обтер крохотное личико мягким полотенцем. Вдруг, словно возражая против умывания, малыш угукнул и закричал. Тэдди посмотрел на Сирину, и они оба заплакали. С мокрым от слез лицом она слушала крик своего младенца.

– С ним все в порядке?

– Просто прекрасно.

Когда накатила одна из последних волн дикой боли, когда мощным напряжением мышц Сирина вытолкнула плод на его ладони, Тэдди засмеялся и заплакал. Он поднял младенца и показал матери.

– Девочка, Сирина! Девочка!

– О Тэдди…

Сирина в изнеможении откинулась на подушку, из глаз ее струились слезы, она прикоснулась к крошечной ручке дочери, и в этот самый миг они услышали звонок в дверь.

Тэдди засмеялся, укладывая младенца на кровать рядом с Сириной.

– Наверное, врач.

– Скажи, что у нас здесь уже есть один. – Сирина устало улыбнулась и прикоснулась к его руке. Прежде чем он пошел открывать, она негромко сказала: – Тэдди, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя? Без тебя я бы умерла.

– Нет, не сможешь.

– Ты просто потрясающий доктор. – Затем, вспомнив сказанные им слова, добавила: – Я тоже люблю тебя, не забывай.

– Я?! Как можно!

Тэдди нежно поцеловал Сирину в лоб и заспешил открывать дверь. Там действительно стоял врач. Доктор Андерсон торопливо поднялся наверх и с довольным видом осмотрел младенца и Сирину. Он поздравил Тэдди с отличной работой и первыми в его практике родами. Затем как следует перевязал пуповину и приказал ассистентам бережно уложить мать и дочь на носилки. Окончательно пуповину обрежут в госпитале, где их внимательно и всесторонне осмотрят. Однако доктор считал, что все прошло в высшей мере благополучно. С улыбкой он посмотрел на юную пациентку и спросил: