Невинные души - Боровая Елена - Страница 31

Фигура отступила в сторону. В конце длинного коридора появилась фигура в капюшоне. Фигура начала зажигать факелы на стенах. На сыром каменном полу стоял единственный стул. Всю поверхность массивного деревянного стула покрывали тысячи острых, как бритва, шипов.

Глава 36

Приняв душ и заварив третью чашку кофе, Дарби присела на край постели в своем новом жилище под названием «Марриот кастом-хаус». Друг Купа, менеджер по имени Шон, поселил ее в просторных угловых апартаментах, состоящих из мини-кухни, гостиной и спальни. Из окна открывался вид на набережную Бостона. Шон не только зарегистрировал ее под именем, известном только им двоим, но также предоставил ей солидную скидку и разрешил жить в апартаментах столько, сколько понадобится.

Время приближалось к часу дня. Дарби сделала последний глоток кофе, очень надеясь, что он поможет избавиться от пелены, упрямо окутывавшей ее мозг. Она спала всего шесть часов и то очень чутко, а ей нужна была ясная голова.

Она встала, взяла с тумбочки трубку телефона, подошла к высокому распахнутому окну и подставила лицо теплым лучам солнца и прохладному ветру. Она позвонила в справочную и попросила соединить ее с Гарвардским богословским колледжем. Ожидая соединения, она скользила взглядом по лодкам и катерам у пристани, по крошечным, как муравьи, фигурам толпящихся на пирсе людей.

Следуя указаниям роботизированного голоса, она наконец добралась до настоящего живого человека на другом конце линии. Это оказалась секретарша, которая терпеливо ее выслушала и выразила готовность помочь выпускнице Гарварда. Дарби объяснила, что ей нужно, и женщина предложила ей поговорить с профессором по имени Рональд Росс.

Рональд Росс оказался у себя в кабинете. Он согласился исследовать историческое и религиозное значение латинской фразы Et in Arcadia ergo. Теперь звонок в Ассоциацию вышедших на пенсию бостонских полицейских. Дежуривший на телефоне бывший полицейский, порывшись в компьютере, предоставил ей искомую информацию о Стэне Каракасе. Выйдя на пенсию, детектив из Бостона перебрался в Дариен, штат Коннектикут. Дарби записала его адрес и номера телефонов в блокнот, поблагодарила дежурного, положила трубку и перезвонила на главный коммутатор Бостонского департамента полиции. Полицейский, ответивший на звонок Дарби, хорошо ее знал и согласился переключить вызов на мобильный телефон Джимми Мерфи.

— Дарби, хорошая моя, с удовольствием с тобой потрепался бы, но я уже отправляюсь на боковую.

— У меня всего один вопрос относительно вечеринки, которую ты разогнал вчера вечером в начале моей улицы, на углу Темпл и Кембридж.

— Ты о парнях из «Шеви-Тахо»?

— Вот именно. Кто они такие?

— Федералы из Бостонского отделения. Йорк и Блу. Не помню их имен.

— Они объяснили тебе, что там делали?

— Наблюдали за кем-то. И, надо отметить, делали это из рук вон плохо. Они отказались сообщить, за кем следят. Поэтому, убедившись, что они те, за кого себя выдают, мы отпустили их восвояси. Что-нибудь еще?

— Приятных сновидений, Джимми. Спасибо.

Удача изменила Дарби, когда она попыталась позвонить Стэну Каракасу. Его домашний номер был ликвидирован, а мобильный больше не обслуживался.

Следующие два часа она провела на телефоне, называя свое имя и вымышленные данные сотрудника бостонской полиции всем без исключения собеседникам. Но к четырем часам дня она оказалась в тупике, узнав, что Стэна Каракаса больше нет в живых.

В последние двадцать с лишним лет Стэн довольно часто менял место жительства. Коннектикут, Юта, Колорадо и наконец Монтана, где его во время рыбалки, в возрасте шестидесяти девяти лет, и настиг сердечный приступ. Все это Дарби сообщила его вдова, Нэнси.

Хотя Каракас был ведущим детективом, были и другие. Дарби вспомнила одного из них. Ирландец с самым безликим именем в мире — Джон Смит. Она снова позвонила в Ассоциацию вышедших на пенсию бостонских полицейских и узнала, что Смит уже не работает, но живет неподалеку, в Наханте.

Дарби набрала его домашний номер. На этот раз ей посчастливилось, и он лично ответил на звонок. Она представилась и поинтересовалась, может ли он уделить ей немного времени.

— Конечно, — отозвался Смит. — Можно полюбопытствовать, о чем вы хотите со мной побеседовать, мисс?

— О Чарли Риццо, — ответила Дарби. — И я хотела бы с вами встретиться.

Разговоры по мобильнику представляли собой легкую добычу для оборудования, доступного даже клиентам обычных радиомагазинов.

— Я могла бы встретиться с вами у вас дома уже через час, — продолжала Дарби. — Вы сейчас свободны, мистер Смит?

— Чем я сейчас располагаю в избытке, так это свободным временем. Конечно, приезжайте. И можете называть меня Смитти. Так меня называли в детстве и юности. И это прозвище позволяет мне на время забыть о том, что я превратился в бесполезную семидесятидвухлетнюю развалину.

Дарби заперла номер и спустилась в гараж за мотоциклом. Ей очень хотелось знать, успели ли новые друзья выследить ее. Тщательный осмотр не выявил новых шпионских устройств.

И все же они должны были быть где-то рядом. Кем бы… или чем бы ни были эти люди, они отличались великолепной организацией. Дарби подозревала, что имеет дело по сути с маленькой армией. После того, что произошло на месте взрыва, они, скорее всего, перегруппировали силы и избрали новую тактику. Теперь они уже знали, что она обнаружила следящие устройства в куртке и на мотоцикле.

Дарби долго колесила по боковым улочкам, выбирая дороги с односторонним движением, но хвоста так и не заметила. Быть может, они не собираются за ней следить. Быть может, они рассчитывают, что она вернется домой, и поджидают ее там.

Или они дождутся вечера и под покровом темноты попытаются снова ее захватить либо просто стереть с лица земли, устранить с игральной доски.

Глава 37

То ли Джон Смит выиграл в лотерею, то ли ограбил банк. Никаким иным образом бывший полицейский не смог бы позволить себе этот монументальный викторианский особняк. Дом стоял на утесе, и из его окон открывался вид на безбрежный океан. На дорожке перед домом были припаркованы «мерседес» и «лексус». Ландшафтный дизайн тоже свидетельствовал о немалых вложениях. Такого количества осенних цветов хватило бы на небольшую оранжерею.

Мужчина, открывший дверь, был ниже Дарби ростом — около пяти футов шести дюймов — и одет в серый кашемировый свитер с треугольным вырезом и джинсы. Стройная фигура и густые, расчесанные на пробор белокурые волосы, в которых только начинала поблескивать седина, могли принадлежать и гораздо более молодому человеку. Не глядя на его лицо, Дарби дала бы ему никак не больше пятидесяти. Но глубокие морщины и мешки под ярко-голубыми глазами свидетельствовали о каждом из прожитых им за семьдесят два года дне.

Через ярко освещенный холл Смит провел ее в кухню размером с баскетбольную площадку.

— Угощайтесь, — сказал он, кивнув на кружки и кофеварку. — Или вы предпочитаете что-нибудь покрепче?

— Нет, я выпью кофе.

— А мне необходимо чуть-чуть себя подхлестнуть. Не думайте обо мне плохо. — Он подмигнул ей покрасневшим глазом и налил себе виски в высокий стакан со льдом. — Давайте выйдем на балкон, я не курю в доме.

Он надел легкий стильный пиджак и проводилл ее в гостиную с высокими — от пола до потолка — окнами, выходящими на океан. Отодвинув в сторону стеклянную дверь, он вышел на балкон. Дарби последовала за ним. Балкон тянулся вдоль всего фасада. Опустив глаза вниз, она увидела небольшой каменистый частный пляж. Правее виднелась часть двора. На траве компания из четырех упитанных коротконогих щенков не сводила глаз с хрупкой немолодой женщины с миской еды в руках.

— Моя третья жена, Мавис, — кивнул в сторону женщины Смит. — Я благодарю Всевышнего за то, что он привел ее в мою жизнь.