Невинные души - Боровая Елена - Страница 39

— Отпечатки были закодированы.

— Вот именно.

Дарби кивнула. Ее это сообщение нисколько не удивило. Федеральная база данных отпечатков пальцев находилась в ведении ФБР. Эта организация иногда кодировала отпечатки пальцев определенных лиц, хранящиеся в их системе. В данном случае речь шла о Малколме Флетчере. Если в базу данных вводились неизвестные отпечатки, совпадающие с отпечатками Флетчера, первыми об этом узнавали самые высокопоставленные шишки ФБР. Немедленно в действие приводилось подразделение агентов, занятое его розыском и поимкой. При этом лицо, приславшее злополучный запрос, оставалось в полном неведении.

— Мой босс вешает трубку, — продолжал Куп, — и, что вполне естественно, отправляется разыскивать меня. Думаю, не стоит упоминать, что он взбешен тем, что один из его консультантов ввел в систему неизвестные отпечатки без его, босса, разрешения.

— Прости, Куп, я не хотела…

Куп схватил ее за руку.

— Все нормально. У меня все в порядке. Я сказал ему, что хотел провести настоящий тест, использовав отпечатки, снятые с настоящих улик. Он отчитал меня, и этим все закончилось. Кроме того, если бы эти отпечатки не были закодированы, мой босс остался бы в неведении, а ты не влипла бы в эту историю.

Он выпустил ее руку.

Теперь Дарби схватила его за руку.

— Спасибо, — прошептала она.

Он заговорщически подмигнул ей.

— Третьи отпечатки на твоих документах не принадлежат ни Кейси, ни вообще кому-либо из федералов. Они имеют отношение к старому делу…

В эту секунду дверь конференц-зала широко распахнулась.

— Делу пацана по имени Даррен Уотерс, — быстро закончил Куп. — Он пропал тридцать четыре года назад.

Глава 44

Дверь распахнулась с такой силой, что ручка, врезавшаяся в стену, несомненно, оставила на ней вмятину. Дарби даже не моргнула. Она смотрела на вошедшего человека, и кровь стыла у нее в жилах.

Джек Кейси оказался намного старше, чем она только что видела на фото. Из молодого Клинта Иствуда он превратился в постаревшего, но не менее привлекательного и по-прежнему устрашающего Клинта. Обветренная и покрытая мелкими морщинками кожа, свидетельствующая о том, что ее обладатель много лет провел под открытым солнцем, коротко подстриженные и начинающие редеть на висках седые волосы. Кейси был приблизительно одного роста с Купом, где-то в районе шести футов пяти дюймов. Несмотря на возраст все тело бывшего полицейского психолога покрывали твердые мускулы. Он выглядел так, как будто мог запросто поднять в воздух небольшой автомобиль.

— Выметайся отсюда! — приказал Кейси, ткнув в Купа пальцем.

— Он останется здесь, мистер Кейси, — вмешалась Дарби. — Или вас следует называть «спецагент Кейси»?

Вошедший удивленно прищурился, но Дарби не могла понять, удивило его то, что она его знает, или то, что она посмела ему перечить. Кейси медленно приблизился к ней. Остановившись у ее стула, он нахмурился, глядя на нее сверху вниз. В отличие от солдафона Билли Фитцджеральда, также известного как спецагент Сергей Мартынов, а также прочих спецагентов и просто мужчин, пытавшихся нагнать на нее страху с помощью грозного взгляда, в Кейси чувствовалась настоящая сила. Дарби видела, что он борется с раздражением. «Вот и хорошо», — удовлетворенно подумала она. Это давало ей тактическое преимущество. Гнев неизменно нарушал ясность мышления, и те, кто давал ему волю, всегда допускали просчеты. Они могли проговориться, нечаянно выдав секрет и загнав себя в угол.

— Вы МакКормик, верно?

— Собственной персоной.

Кейси положил одну руку на подлокотник ее стула. Пальцы второй руки впились в край стола. У него были большие руки. Загорелые, но загрубевшие и мозолистые. Плотницкие, что ли? Руки ремесленника, это точно.

Его коричневая кожаная куртка была расстегнута. Когда он наклонился к Дарби, она заметила под курткой наплечную кобуру. Если он и продолжал работать на федералов, то по одежде этого сказать было нельзя. Никто из них никогда не носил джинсов, черных футболок и рабочих ботинок.

— Слушай меня внимательно, дорогуша. — Его голос дрогнул, выдав все еще бурлящую в душе ярость. — За дверью этой комнаты тебя ждут двое федеральных агентов. Ты поедешь с ними и ответишь на все до единого вопросы, которые они тебе зададут. Если ты снова позволишь себе дерзить им, если возникнет хоть малейшее недоразумение, я лично засуну обвинение в препятствовании отправлению правосудия тебе в жопу так глубоко, что тебе уже никогда не выйти на свободу.

Дарби вздохнула.

— Серьезная угроза. Я, честное слово, так думаю.

Ее голос был спокоен, и этот факт не на шутку разозлил Кейси. Его и без того красное лицо продолжало наливаться кровью, и Дарби казалось, что еще немного, и оно лопнет у нее на глазах.

— Но вы забываете об одной небольшой проблеме: прежде необходимо, чтобы я предстала перед судьей, а нам всем отлично известно, что вам вовсе не нужно, чтобы судья или кто-либо еще узнал об этом небольшом расследовании, которое вы ведете, особенно с учетом вашей халатности.

— Моей чего?

— Халатности. Ваши люди не удосужились предостеречь меня, что эти сектанты, или кто там они такие, будут следить за каждым моим шагом. Они не предупредили меня о том, что меня попытаются похитить или убить. Если бы я осознавала эту опасность, то не поехала бы в гости к Джону Смиту. И он, и его жена были бы сейчас живы.

Кейси сглотнул, и его глаза угрожающе заблестели.

— Нельзя забывать и о документах, которые я подписала, — продолжала Дарби. — Один из ваших людей выдал себя за офицера армии Соединенных Штатов и вынудил меня подписать эти фальшивые документы. Вынуждена добавить, что он применил ко мне психологическое давление.

— Серьезные обвинения. Вот только доказать что-нибудь будет очень сложно.

— К счастью, я располагаю частью подлинников этих документов.

На лице Кейси промелькнуло удивление. Его глаза широко раскрылись, но он тут же взял себя в руки.

— С них были сняты отпечатки пальцев трех человек, — не унималась Дарби. — Ваши, а также отпечатки спецагента Сергея Мартынова, в лаборатории Бостонского университета представившегося мне офицером армии США. Но наибольший интерес представляют отпечатки мальчика, исчезнувшего… — она обернулась к Купу. — Сколько лет назад, ты говорил, он исчез? Кажется, тридцать четыре года?

— Тридцать четыре, — подтвердил Куп.

Дарби присвистнула и перевела взгляд на Кейси.

— Скажите на милость, каким образом смогли попасть на подложные армейские бланки отпечатки пальцев ребенка, исчезнувшего тридцать четыре года назад?

Кейси не ответил. Впрочем, он, похоже, начал немного успокаиваться.

— Вы бы заранее подготовили ответ на этот непростой вопрос, — настаивала Дарби. — Судьи неодобрительно относятся к молчанию. И к агентам, прижимающим людей к обочине в попытке использовать их в качестве наживки. Помните людей, с которыми я встретилась в доме Риццо? Они проследили за мной до места взрыва.

— Когда это было? — быстро спросил Кейси, пытаясь скрыть растерянность.

Дарби хлопнула себя ладонью по лбу.

— Верно. Совсем забыла. Вы об этом не знаете, потому что те два придурка, которые сидели в синем «Шеви-Тахо» в начале моей улицы… Как их там? Ах да, Йорк и Блу. Так вот, эти придурки засветились. А жаль. В противном случае они могли бы последовать за мной в Нью-Гемпшир. Быть может, им даже удалось бы захватить одного из шестерых типов, с которыми я там встретилась.

Судя по выражению лица Кейси, он еле сдерживался, чтобы не схватить ее, не разорвать на части и, выбросив ошметки, не броситься на Купа, который по-прежнему сидел за столом, уставившись на его поверхность и прикрыв рот ладонью. Она знала, что он ухмыляется. По причинам, недоступным ее пониманию, он неизменно забавлялся при виде Дарби, готовой вот-вот сорваться с катушек.