Невинные души - Боровая Елена - Страница 4

— Третий размер, — сообщила ему Дарби. — Ты доволен?

— Еще как! — отозвался он. — Пресс тоже классный.

— Спасибо, — хмыкнула она. Переведя взгляд на Трента, она ткнула пальцем в микрофон у себя на груди. — На сколько хватит его заряда?

— Батарея рассчитана на два-три часа. То же самое касается микрофона в бронежилете.

Трент вопросительно посмотрел на сидящего в конце скамьи невысокого офицера, прижимающего к уху телефонную гарнитуру.

— Громко и разборчиво, — сообщил он Тренту.

Дарби извлекла из сумки нейлоновый чехол с боевым восьмидюймовым ножом и пристегнула его к левой руке, возле запястья, так, чтобы его было легко выхватить из рукава. Надев футболку, она спрятала нож в длинном мешковатом рукаве. Отлично. Ничего не видно. Впрочем, если Чарли вздумается ее обыскать, он его тут же обнаружит.

Трент продемонстрировал хороший вкус в выборе формы. Он привез для нее легкий бронежилет с надежной кевларовой защитой и множеством карманов. В одном из карманов было три отделения для дополнительных боеприпасов. В самом большом из них лежал новехонький противогаз последней модели с большой прозрачной маской из поликарбоната и армейским фильтром, расположенным справа и не затрудняющим обзор. Он был также снабжен мембраной переговорного устройства.

— Где вы раздобыли такую экипировку? — поинтересовалась Дарби, снова ныряя в сумку за кобурой с личным пистолетом. — Вы что, выиграли кучу денег?

— В каком-то смысле так и было, — кивнул Трент. — После одиннадцатого сентября государство получило много средств на закупку новой экипировки и вооружения для спецназа. Еще и осталось на новый автомобиль. — Он похлопал по стене бронетранспортера. — Из чего ты стреляешь? Похоже на «ЗИГ-Зауэр».

— П-226, — коротко ответила Дарби, пристегивая кобуру к правому бедру.

— Неплохой выбор, но, скорее всего, этот парень заставит тебя его выбросить. Тебе нужен запасной пистолет. Подумай, где ты его спрячешь. Я бы предло…

— Я уже об этом позаботилась.

Дарби закатала штанину и показала Тренту закрепленный на щиколотке компактный «ЗИГ-Зауэр П-23».

Она надела бронежилет, застегнула его и обнаружила на груди черную металлическую трубку, похожую на дубинку полицейского, снабженную спусковым крючком.

— Что это?

— Эта штука стреляет сетью, которая не только способна опутать объект, но еще и тряхнет его током. Это такая липкая дрянь, которую не так просто отодрать от себя. Я не большой поклонник травматического оружия, но на эту штуковину возлагаются большие надежды.

Дарби принялась рассовывать по карманам запасные боеприпасы.

— Так какой будет план? Мы подъедем прямо к дому?

— Да. Малыш Чарли попросил нас припарковаться перед входной дверью, там, где ему все будет видно.

— Я хочу, чтобы ваши люди оставались в машине, пока я не подам сигнал к штурму.

— Не забывай, что он сам нас пригласил.

— Я это помню. Но если вы хотите, чтобы я вошла в дом и начала переговоры, значит, командовать буду тоже я.

Это задело Трента за живое. Глаза его превратились в узкие щелки на окаменевшем лице. Дарби поняла, что старший капрал вот-вот разразится заявлением о том, что речь идет о тактической операции, а значит, отдавать приказы будет он.

— Нам ничего не известно о психическом состоянии этого парня, — сказала она. — Он вполне может оказаться шизофреником. Если Чарли увидит, что вооруженные люди окружают дом, он может сорваться и открыть стрельбу.

— Именно поэтому я и хочу расположить своих людей как в самом доме, так и по его периметру.

— Я сама с ним справлюсь. И я намерена вывести его из дома живым. Если мы вынесем его в мешке для трупов, то так и не узнаем, почему он захватил эту семью.

— А если я скажу «нет»?

— Ваше право. А заодно можете войти в дом и поговорить с Чарли.

Дарби вытащила «ЗИГ» из кобуры, сняла с предохранителя и вставила обойму в магазин. Потом сунула пистолет обратно в кобуру и прислонилась к стене в ожидании ответа Трента.

Машина резко остановилась.

Дарби не тронулась с места. Все остальные тоже замерли.

Наконец Трент заговорил:

— Никто не двигается и не стреляет без команды МакКормик.

Дарби почудилось, что в его взгляде промелькнуло восхищение, но он уже обернулся к своим людям.

— Всем все ясно?

Ответом ему были молчаливые кивки.

Теперь настала ее очередь обратиться к коллегам.

— Если я произнесу слово «синий», это будет сигналом к штурму дома. «Красный» будет означать, что кто-то из снайперов должен снять Чарли. Вопросы?

Вопросов не было.

Дарби открыла заднюю дверь, и в лицо ей ударил порыв холодного ветра, подсвеченного сине-белыми лучами полицейских мигалок.

Глава 4

Дарби пробралась сквозь полицейское заграждение. Вокруг не было ни домов, ни уличных фонарей, лишь длинная двухполосная дорога, разрезающая густой лес, который, похоже, раскинулся на многие мили вокруг. Будучи горожанкой до мозга костей, Дарби не понимала людей, избирающих подобное уединение.

Холодный воздух был насыщен треском полицейских раций. Она шла за Трентом, прокладывавшим дорогу сквозь толпу полицейских в форме и детективов в штатском. Почти все что-то говорили, прижав к уху сотовые телефоны. Сильный ветер сотрясал ветви деревьев и отряхивал с них осенние листья, которые уже начали менять цвет. Полицейские мигалки выхватывали из темноты оранжевые, желтые и красные вихри, кружащиеся в воздухе и ползающие по дороге.

— Пресса уже здесь? — спросила она у Трента.

— Еще нет. Когда приедут репортеры, а они не заставят себя ждать, им не удастся подобраться к дому. Мы со всех сторон выставили оцепление.

«На земле», — подумала Дарби. Как только новость просочится в прессу, а она не сомневалась в том, что это уже произошло, над домом Риццо закружится не один вертолет с журналистами на борту.

Командный пункт располагался в простом белом трейлере, припаркованном на обочине между двумя линиями оцепления. По металлической откидной лестнице Трент поднялся к двери и открыл ее, приглашая Дарби войти внутрь.

Трейлер оказался на удивление просторным. Вдоль стен тянулись полки, на которых было самое невообразимое разведывательное оборудование: микроволновой приемник для расположенной на крыше трейлера камеры, всевозможные звукозаписывающие устройства, стереоакселерометр, способный улавливать голоса сквозь окна, стены и перекрытия пола. В теплом душном воздухе стоял запах кофе, и это сразу напомнило Дарби о долгих ночах, которые она проводила в лаборатории, борясь со сном и перебирая записи, файлы, показания в надежде обнаружить нечто, ускользающее от внимания, но являющееся ключом к очередному запутанному делу. Как и в ее воспоминаниях, в трейлере пахло адреналином, спешкой и отчаянием.

И еще эта обстановка напомнила ей о Купе. Дарби по нему безмерно тосковала. Он был нужен ей здесь и сейчас. Он теперь жил в Лондоне и работал в компании, специализирующейся в области, в которой он был экспертом, — на технологиях идентификации отпечатков пальцев. Вместо того чтобы вместе с ней обшаривать место преступления, он консультировал идентификационную и паспортную службу Британии. Эта правительственная организация пыталась создать систему отпечатков пальцев, которую можно было бы интегрировать в самую обширную в мире биометрическую базу данных, принадлежащую ФБР.

Худощавый мужчина с угловатыми чертами лица, судя по всему переговорщик, сидел за терминалом, расположенным на стене позади водителя. Трент коротко представил ей Билли Ли. На вид ему было лет пятьдесят, если не больше. На нем был темно-серый костюм с галстуком. Седые, тщательно расчесанные на пробор волосы придавали ему сходство с человеком, привыкшим заседать в совете директоров. Дарби пожала его сухую ладонь и ощутила в нем те же качества, которые уже подметила у Трента. Перед ней был альфа-самец, привыкший тщательно подбирать слова и проигрывать в уме самые неожиданные партии и комбинации, из которых он неизменно выходил победителем. Чувство отчаяния, стиснувшее ее грудь, не испарилось, но несколько ослабело.