Невинные души - Боровая Елена - Страница 54

Сергей повернулся, чтобы уйти.

— Подожди, — остановила его Дарби. — Я говорила с женой Джека.

Он развернулся так резко, что едва не упал.

— Когда?

— После того как ты уехал, один из них позвонил на мой мобильный и дал ей трубку. Она сказала мне, что Джек должен созвать пресс-конференцию. Они хотят, чтобы он…

— Пресс-конференцию? По какому поводу?

— Ты знаешь, кто такой Бадд Двайер?

Сергей покачал головой и развел руками.

— Бадд Двайер был политиком от штата Пенсильвания, — начала рассказывать Дарби. — Его обвинили во взяточничестве. За день до того, как ему был вынесен приговор, он созвал пресс-конференцию, на которую с ним пришли три его помощника. Каждому из них он вручил конверт — письмо жене, письмо губернатору и согласие на передачу своих органов на трансплантацию. Как только с этим было покончено, он сунул ствол «магнума» в рот и отстрелил себе голову.

— Они хотят, чтобы Кейси покончил с собой в прямом эфире государственного телевидения? — догадался Сергей.

— Сначала он должен застрелить Даррена Уотерса.

— А если он не совершит убийство и самоубийство? Что тогда?

— Его жена сказала, что эти люди пришлют нам ее и их дочь по почте, — ответила Дарби. — По частям.

Спецагенты подвели их уже к другому внедорожнику, на этот раз «Форд-Экспедишн». Китс сел за руль, а его партнер с кем-то поговорил по телефону, расположенному в большой коробке на приборной панели.

— Мне нужно заехать домой, — сообщила Китсу Дарби. — Я должна взять кое-что из одежды.

— Я позвоню и все выясню, — кивнул Китс.

Его партнер снова кому-то позвонил, повесил трубку и повернулся к Дарби.

— Квартиру очистили.

— Очистили? — опешила Дарби. — От чего?

— Группа оперативного реагирования обнаружила под вашей кроватью канистру с цианидом в комплекте с радиоуправляемым устройством.

— И когда они собирались привести это устройство в действие?

— Там не было таймера, только мобильный телефон. Вы звоните, и он начинает выпускать газ. Насколько мы поняли, очень хитроумная штуковина.

Стиснув зубы, Дарби откинулась на спинку сиденья.

Цианид. Также известный как «циклон Б», использовавшийся в гитлеровских газовых камерах и газовых фургонах, отлавливавших и на месте уничтожавших цыган и гомосексуалистов. А теперь эти никому не известные люди, принадлежащие к группе, у которой даже нет названия, попытались превратить в газовую камеру ее собственную спальню. Если бы она вернулась домой, вместо того чтобы обратиться за помощью к другу Купа и снять у него квартиру в Кастом-хаусе… Но ведь она этого не сделала.

Нет. Нет, она этого не сделала. Но это заставило ее вспомнить, что говорил Куп о том, что рано или поздно ее везение закончится, потому что такова природа везения. Везение всегда заканчивается.

Куп наклонился вперед и что-то сказал Китсу.

— В магазин ехать незачем, — отозвался Китс. — Мы уже купили для вас одежду.

— Я надеюсь, мне не накупили тесных плавок, — вздохнул Куп. — Я предпочитаю семейные трусы.

— Покупки делал не я, — откликнулся Китс, — а другой сотрудник. Женщина. — Китс взглянул в зеркало заднего вида и, встретившись глазами с Купом, сказал: — Я не покупаю одежду мужикам.

Куп рассмеялся.

— Куда вы нас везете?

— «Фор сизонс».

— Как романтично!

— Этот отель предлагает нам сразу несколько преимуществ по части безопасности. Он принимает заезжих дипломатов, наших собственных политиков и прочих шишек.

Куп откинулся на спинку сиденья, повернулся к Дарби и улыбнулся, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.

— «Фор сизонс», — прошептал он. — О-ля-ля!

Китс поднялся в квартиру вместе с Дарби. Команда ребят из ФБР все еще была там. Они занимались тем, что переворачивали все вверх дном. Мебель, ковры, ящики комода — все представляло собой один сплошной хаос. Все было присыпано черным порошком для снятия отпечатков. Все светильники были включены, и когда Дарби переступила порог спальни, то увидела, что ее кровать разобрали на запчасти. Матрас был прислонен к стене, а какой-то парень в эфбээровской ветровке и защитной маске распылял суперклей на металлический каркас. Двое парней помоложе стояли на крыльце, снимая отпечатки пальцев со стеклянной раздвижной двери, ведущей в крохотный, размером с почтовую марку дворик, который Дарби делила с жильцами нижнего этажа. Темноту этого дворика разрезали мощные лучи фонарей. Судя по всему, в дворике уже камня на камне не осталось.

Дарби не стала спрашивать, удалось ли им найти что-то еще. Она знала, что сможет все узнать у Сергея. Она открыла складные двери гардеробной, полки которой были искусно расположены таким образом, чтобы оптимально использовать тесное пространство. Она бросила одежду в чемодан и уже собиралась выйти из гардеробной, как вдруг заметила на верхней полке пузатый белый пакет. Она колебалась ровно одну секунду, потом схватила пакет и запихнула его в чемодан.

Заглянув в ванную, она собрала свои туалетные принадлежности и потащила чемодан к выходу. Соседей не было ни видно, ни слышно. Возможно, федералы в качестве меры предосторожности эвакуировали все здание.

Она вернулась в машину, которая тронулась с места и остановилась полчаса спустя.

Когда дверь снова открылась, она увидела человека, одетого в нечто, напоминающее военную форму: кремового цвета шляпу, темно-синие брюки и такого же цвета длинное пальто с золотыми галунами на рукавах и над нагрудным карманом. Он стоял под вмонтированным в козырек крыши обогревателем в нескольких футах от золоченых дверей отеля «Фор сизонс».

— Добро пожаловать в наш отель, — улыбнувшись, сказал швейцар.

Либо он не заметил наушников у спецагентов, либо привык к подобным вещам. Дарби знала, что здесь селятся всевозможные зарубежные знаменитости и богатеи с Ближнего Востока. И те и другие, как правило, путешествовали в сопровождении телохранителей.

Китс не обратил внимания на регистрационную стойку, а сразу увлек их вглубь царственного, оформленного в мягких пастельных тонах вестибюля. Бежевые с коричневой отделкой ковры и золотистые деревянные панели стен служили великолепным фоном для изящных кресел и диванов, небрежно расставленных вокруг похожих на каменные утесы колонн, на которых стояли вазоны с яркими свежесрезанными цветами. Не было ничего странного в том, что именно здесь игрались пышные свадьбы, что бизнесмены, желающие произвести впечатление на клиентов, организовывали здесь свои конференции. Все вокруг дышало богатсвом и одновременно элегантностью.

Они вошли в лифт, поднялись на верхний этаж и вслед за Китсом и вторым агентом, прикомандированным к Купу, зашагали по тихому, устланному толстым ковром коридору. Несколько секунд спустя Китс поставил чемодан Дарби на пол возле небольшой ниши в некотором удалении от остальных номеров. На стене возле двери висела бронзовая табличка «Садовая анфилада».

— Я останусь за дверью, — сообщил им Китс. — Думаю, не надо объяснять, почему мы предпочли бы, чтобы вы пообедали в номере. Мы заберем вас в одиннадцать часов, а пока отдыхайте, спите, одним словом, восстанавливайте силы.

Куп подхватил ее чемодан. Дарби на секунду задержалась в коридоре. Она потерла ладонью затылок и обернулась к Китсу.

— Я хотела бы попросить вас об услуге. Если по какой-то причине вам придется нас позвать раньше указанного времени, вы не могли бы… э-э…

— Постучать?

— Да. Постучать.

— Разумеется. Такой джентльмен, как я, всегда сначала стучит, а затем ожидает.

— Буду вам премного благодарна.

Китс подавил улыбку.

— Приятного времяпрепровождения.

Глава 62

Первой мыслью Дарби было, что она прошла через какой-то временной портал и очутилась на верхнем этажа одного из тех старинных особняков, которые когда-то видела в Ньюпорте на Род-Айленде. Невообразимо просторные залы были меблированы стульями и диванами в викторианском стиле. На окнах висели тяжелые шторы, и единственной современной деталью интерьера было мягкое освещение, подобно свету свечей озарявшее кремовые, в бежевую полоску обои. В теплом воздухе пахло лавандой — натуральной лавандой, а не ее химическим заменителем. Этот аромат источал огромный букет свежесрезанной лаванды, красующийся на столе среди красных и белых роз.