Вторая попытка - Стил Даниэла - Страница 61

Фиона рассмеялась, благодарная Эдриену за то, что он пытается облегчить для нее, как может, переживания от встречи с Джоном. Фиона немного отошла и не чувствовала себя такой напряженной. Она весело смеялась, и оставалось только надеяться, что Джон Андерсон тоже заметит это.

— Он должен был сам придумать, как вам выйти из этой ситуации. И придумал бы, если бы был настоящим мужчиной, — не унимался Эдриен. — Кстати, скажи мне, пожалуйста, что ты собираешься делать со своей жизнью теперь, когда вот-вот станешь знаменитой писательницей?

— Со своей жизнью? — Фиона удивленно посмотрела на Эдриена. Она почти забыла, что Джон сидит через два столика от нее с девушкой его мечты.

— Да, да, со своей жизнью. Ты не ослышалась. У тебя ведь совсем нет на сегодня личной жизни, ты отказалась от нее. Посмотри на себя, ты — самая красивая женщина в этом ресторане. Необязательно быть главным редактором журнала «Шик», чтобы вокруг тебя крутились интересные личности. Тебе просто надо начать общаться с людьми.

— Ты имеешь в виду мужчин? Ни за что на свете! — с ужасом воскликнула Фиона.

— Я сейчас не о том, — нахмурился Эдриен. — Ты должна начать вести светскую жизнь в Париже, раз уж там теперь твой дом. Принимай приглашения на обеды, ходи на ленчи, а не торчи у себя в студии с утра до ночи. Если не готова к отношениям с мужчинами — что ж, это подождет. Только не сиди в четырех стенах.

— Но мне нравится писать. К тому же я собираюсь начать новую книгу.

— Но жизнь-то идет! И ты еще пожалеешь об этом, когда станешь старой. Ведь ты не всегда будешь выглядеть так, как сейчас. Общайся с людьми, развлекайся. Иначе для чего вообще жить в Париже?

— Там можно курить в кафе. Это веская причина!

— Мне придется приехать и вытащить тебя из дома насильно, если ты не изменишь своего образа жизни. Ты становишься настоящей затворницей.

— Не становлюсь, а уже стала. Ты просто не заметил перехода. Или не хочешь замечать.

Эдриен снова подумал, глядя на Фиону, что таких женщин больше нет на этом свете. Она была смелой и женственной, сильной и красивой. У нее были стиль и шарм и в то же время чудовищная работоспособность.

А Элизабет Уильяме явно волновалась. И заметно волновалась. Джон изо всех сил старался не смотреть на Фиону, но притяжение этой женщины было так велико, что у него ничего не получалось, и он нет-нет да и бросал на нее украдкой внимательные взгляды. Фиона о чем-то весело щебетала с Эдриеном и выглядела так, словно еще никогда в жизни ей не было так хорошо. Сев за столик, она больше ни разу не взглянула в сторону Джона.

— Ты не говорил мне, что она такая красивая, — упрекнула Джона Элизабет. — И такая молодая. Кажется, ты говорил, что ей за сорок?

— Так оно и есть. Фиона всегда выглядела моложе своих лет. Хорошо выглядеть — часть ее профессии. Она ведь руководит журналом мод. Вернее, руководила.

Джон так и не понял, почему Фиона оставила журнал. До него доходили смутные слухи о проблемах со здоровьем, но Джон не знал, верить им или нет. Сейчас Фиона казалась ему вполне здоровой. Может быть, она просто устала от своей работы? Джона даже нисколько не насторожил тот факт, что уход Фионы из журнала совпал во времени с их разрывом. Мужчины иногда проявляют чудовищную несообразительность в таких вопросах.

— Она очень красивая, — снова плаксиво процедила Элизабет и принялась жаловаться на проблемы, возникшие у нее при попытке устроить силами Молодежной лиги показ мод. Кто угодно понял бы, что уже через пять минут Джону стало чудовищно скучно слушать все это. Кто угодно, но только не Элизабет Уильяме. Она любила слышать звуки собственного голоса.

К облегчению Фионы, когда им с Эдриеном подали горячее, Джон как раз расплатился за обед и, не глядя в ее сторону, парочка встала и покинула ресторан. И только оказавшись на улице, когда они решали, куда поехать сегодня — к Джону или к Элизабет, Джон бросил взгляд в окно ресторана и снова увидел смеющихся над чем-то Фиону и Эдриена. Он тоже, как и Эдриен, заметил сходство Фионы с молодой Одри Хэпберн. И опять он не мог отвести взгляд от этой женщины. Элизабет же ничего не замечала. Или делала вид, что не замечает. Теперь она жаловалась на проблемы с двадцатилетним сыном и четырнадцатилетней дочерью. Элизабет была вдовой. Она все время пыталась подвести Джона к мысли, что он должен проводить больше времени с ее детьми. Но Джон не спешил этого делать. Ему не хотелось располагать к себе детей Элизабет, пока он не был уверен, насколько крепка его связь с их матерью. Ему требовалось время, чтобы пережить расставание с Фионой Монаган. Впрочем, до сегодняшнего вечера он был уверен, что уже пережил это. Пока не увидел ее и не понял, что он просто забыл, как красива и обворожительна была Фиона Монаган. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы все перевернулось в его сердце.

— Да ты не слушаешь меня! — ворвался в его мысли раздраженный голос Элизабет. — Ты вообще не слушаешь меня весь вечер!

Неправда! Не весь. Только с того момента, когда в ресторане появилась Фиона Монаган.

— Прости, я задумался о своем, — честно признался Джон.

— Я говорила о том, что сегодня лучше поехать к тебе. Сегодня дома дети.

— Извини, Элизабет. Но у меня целый вечер болела голова. Ты не обидишься, если я высажу тебя около дома?

Джону необходимо было оказаться один на один со своими мыслями. Ему не хотелось сегодня заниматься любовью с Элизабет. Иногда ему вообще стоило чудовищного напряжения находиться с ней рядом. Оставалось только притвориться, что он неважно себя чувствует. Против этого Элизабет нечего было возразить. Не будет же она требовать от него, чтобы он занимался с ней сексом! Высадив Элизабет у ее дома, Джон поехал к себе.

Фиона и Эдриен закончили ужин и вернулись в квартиру Эдриена. Фиона была возбуждена то ли от того, что с нетерпением ждала завтрашней встречи с Эндрю Пейджем, то ли от того, что в ее жизнь вернулся Джон Андерсон, сидящий не с ней и даже не за ее столиком… Фиона запретила себе думать о Джоне и постаралась представить себе, как сложатся завтрашние переговоры Пейджа с главным редактором издательства. Мысли о книге — единственное, что могло хоть как-то отвлечь ее от мыслей о Джоне.