Вторая попытка - Стил Даниэла - Страница 65

Правда, она купила кое-что из одежды. Она с удовольствием заглядывала в свой любимый «Дидье Людо».

— Моя жизнь во многом стала проще. И мне хочется, чтобы именно такой она и осталась, — твердо сказала Фиона.

— И в чем же это выражается?

Фиона все больше интриговала Джона. Она очень изменилась за этот год и казалась ему одновременно более хрупкой и более сильной, более сдержанной и спокойной. Она прошла через серьезные испытания и словно стала другим человеком. Он знал, что большую часть выпавших на ее долю страданий Фионе пришлось пережить по его вине. Но были и старые демоны, мучившие ее всю жизнь. Уход отца. Смерть матери. Кошмары детства. Изнасиловавший ее отчим. Фиона никогда не рассказывала об этом никому, кроме психоаналитика. Даже Джону. Но все это было в ее книге. Ей пришлось лечиться несколько лет, чтобы преодолеть последствия той страшной истории с отчимом. Но она давно пережила это.

— Я словно счистила со своей жизни старую кору, — сказала Фиона. — Люди, одежда, предметы, собственность. Оказывается, у меня было много такого, к чему я была совершенно равнодушна. Много ненужного. Хотя я считала, что мне нужно именно это. Без таких вещей жизнь становится легче. И чище, — она вдруг посмотрела на Джона. — Мне жаль, что я так вела себя с твоими детьми, Джон.

— Но ты не сделала им ничего плохого, Фиона, — возразил Джон. — Это они ужасно с тобой обращались. А я не справился с этой ситуацией. Но я не знал, что делать. И решил убежать от проблем.

— Мне тоже надо было упорнее пытаться наладить с ними отношения. Но я не знала как. У меня нет никакого опыта в таких делах. Ведь я никогда не имела своих собственных.

— Жалеешь об этом?

Нет, не думаю. Я была бы плохой матерью. Слишком странным было мое собственное детство. Единственное, о чем я жалею, — это о том, что у нас с тобой ничего не получилось. Это — самая страшная неудача в моей жизни. Я слишком занята была всяким ненужным вздором. Преисполнена чувства собственной значимости, поглощена своей блестящей жизнью, карьерой, работой. Я летела на гребне волны и казалась себе непобедимой. Вот жизнь и решила меня укоротить. Показать мне, кто я есть на самом деле.

Джону очень нравилась Фиона — такая, какой она стала. Впрочем, она нравилась ему всегда. Появившись в его жизни, она буквально сшибла его с ног, словно могучий ураган, и повлекла за собой. Она и сейчас могла, не прилагая никаких усилий, сделать то же самое. Но тщательно следила за тем, чтобы этого не произошло. Фиона понятия не имела о том, какое впечатление она производит сейчас на Джона. Она просто изо всех сил боролась с теми чувствами, которые все еще испытывала к нему.

— Ты не скучаешь по своей работе? — спросил Джон.

— Представь себе, нет. Наверное, все случилось вовремя. Я уже слишком долго занималась журналом. И пора было сменить поле деятельности. Эдриен — отличный редактор.

Она тоже была хорошим редактором.

— Я неплохо поработала в журнале. А теперь мне нравится писать.

Джон с восторгом смотрел на Фиону и думал о том, что для этой женщины нет поистине ничего невозможного.

— Я хотел бы увидеть твою квартиру, — сказал Джон, расплачиваясь по счету. Фиона посмотрела на него так, будто рядом с ней только что ударила молния.

— С чего это вдруг? — холодно спросила она.

— Расслабься! Просто так, из любопытства. У тебя отличный вкус. Наверное, и квартира выглядит потрясающе.

— Квартира очень маленькая, — Фиона по-прежнему выглядела настороженной. Пожалуй, она слишком много рассказала этому, теперь чужому для нее человеку. — Но мне нравится. Эта квартира отлично мне подходит. Я даже не уверена, что хочу переезжать, но, пожалуй, мне все же нужно пространство побольше. Вот если бы владельцы квартиры продали мне весь дом… Они живут в Гонконге и в Париже практически не появляются.

Фиона уже подала эту идею своему риэлтору, и он обещал связаться с владельцами дома, но ответа они пока не получили. Фионе очень нравился и сам дом, и район, где он находился. Она с удовольствием купила бы его. И кажется, она могла себе это позволить.

Джона ждала машина с шофером. Пока они сидели в ресторане, заметно похолодало. Фиона поежилась на ветру, зябко кутаясь в норковый жакет. Джон улыбнулся. Фиона ответила ему мягким кивком. Нет, она не жалела теперь, что откликнулась на его приглашение. Наверное, это было нужно им обоим — извиниться друг перед другом и получить прощение.

Может быть, Джон прав и они могли бы остаться друзьями, хотя Фиона пока еще не была готова к такому положению вещей. Ей еще надо было подумать.

— Могу я подвезти тебя? — с надеждой предложил Джон.

Несколько секунд Фиона колебалась, но налетевший порыв ветра решил дело в пользу теплой машины.

Сев рядом с ним на заднее сиденье, Фиона назвала шоферу свой адрес.

Джона весьма впечатлил внешний вид дома, к которому они подъехали. Внушительное строение восемнадцатого века было очень красивым само по себе, но главным сокровищем был задний дворик, в котором как раз и находился небольшой домик, где была квартира Фионы.

Фиона объяснила ему, в чем дело. А затем, неожиданно для себя самой, вдруг спросила, не хочет ли он зайти.

— Только на одну минуту, — тут же испуганно добавила она. — Мне надо вернуться к работе.

Кивнув, Джон последовал за ней в главное здание через огромную дверь, через которую, наверное, когда-то легко проезжал конный экипаж. Пройдя насквозь, они оказались в заднем дворике. Джон чувствовал себя так, словно попал в сказку. Неудивительно, что Фиона поселилась именно здесь. Дом действительно был потрясающим, не зря она хотела купить его целиком. Фиона набрала код, затем открыла дверь ключом, отключила сигнализацию, и Джон поднялся вслед за ней по витой лестнице.

Фиона показала ему свои владения. Как и предполагал Джон, квартира была удобной и отлично отделанной. Фиона развесила на стенах картины, купила несколько предметов антикварной мебели, в вазах были изумительные орхидеи. В результате квартира стала уютной и теплой, и на всем лежал отпечаток фирменного стиля Фионы Монаган. Экзотика и неброский шик. Поднявшись еще на один пролет, они оказались в студии с зимним садиком, где работала Фиона. Здесь Джону понравилось еще больше.