Вторая попытка - Стил Даниэла - Страница 68

— Нам нечего обсуждать. — Фиона, кипя негодованием, зашла в ванную и захлопнула за собой дверь. А Джон надел брюки и пошел на кухню готовить завтрак. Фиона вышла из ванной через десять минут в розовом халате, успев почистить зубы и расчесать волосы.

— Халатик ты позаимствовала в отеле «Ритц»? — пошутил Джон, переворачивая жарящийся бекон и заливая его яйцами. Вид у него был довольный и счастливый.

— Нет, — буквально прорычала в ответ Фиона. — Я купила его. Не могу поверить, что меня угораздило переспать с тобой, Джон Андерсон.

Это — самая большая глупость в моей жизни. Я не люблю восстановленных протекторов!

— Очень мило с твоей стороны сравнить меня с куском резины.

— Я могла бы назвать тебя гораздо хуже и напрасно этого не сделала. — Фиона с остервенением захлопнула дверцу духовки, куда она только что поставила багет, чтобы разогреть его. — Все это так глупо.

— Но почему? Мы же любим друг друга.

Джон смотрел на нее и улыбался. С тех пор как он бросил Фиону Монаган, он ни дня не был так счастлив.

— Не будет ли слишком жестоко с моей стороны напомнить тебе, что ты развелся со мной? И, по зрелом размышлении, я поняла, что ты поступил абсолютно правильно. Мы вели слишком разный образ жизни.

— Но ведь теперь все по-другому. Ты больше не преуспевающий главный редактор модного журнала, а голодающая писательница, живущая на одном из чердаков Парижа. Так что можешь выйти за меня ради моих денег…

— У меня есть свои деньги, мне не нужны твои.

— Какая жалость! Если бы ты решила женить меня на себе ради денег, все было бы куда проще.

— Ты еще шутишь! — Фиона укоризненно посмотрела на Джона, затем, достав из духовки багет, принялась разливать кофе.

Я отношусь ко всему этому очень серьезно, — заявил Джон, принимая из ее рук чашку. — Это ты ведешь себя легкомысленно. Переспала с парнем — и заявляешь ему наутро, что он может катиться на все четыре стороны. Несмотря на то, что он признается тебе в любви.

— Мне не нужны сейчас отношения с мужчинами, — настаивала на своем Фиона. — Мне не нужен любовник. И мне не нужен муж. Я просто хочу спокойно жить одна и писать дальше. Послушай, мы сделали глупость, переспав друг с другом. Но, в конце концов, такое случается со многими бывшими мужьями и женами. Мы совершили эту ошибку, но теперь о ней лучше забыть. Ты возвращаешься в Нью-Йорк, я остаюсь здесь. И давай забудем о том, что произошло этой ночью.

— Я отказываюсь, — заявил Джон, раскладывая завтрак по тарелкам. — Я не могу жить без твоего прекрасного тела. Оно действует на меня, словно наркотик.

— Ты прекрасно обходился без моего роскошного тела целый год. Разработай для себя программу из двенадцати ступеней.

— Совершенно не смешно, — вдруг абсолютно серьезно произнес Джон.

— То, что несешь ты, ничуть не лучше. И уж совсем не смешно то, что мы сделали этой ночью. Откровенная глупость!

— Прекрати так говорить! — потребовал Джон. — Это звучит оскорбительно. Этой ночью все было прекрасно, и ты отлично это знаешь. И знаешь почему? Потому что мы любим друг друга.

— Мы любили друг друга раньше. А сейчас мы даже не знаем друг друга как следует. Мы стали чужими людьми.

— Так узнай меня поближе.

— Не могу. Ты слишком далеко. И я не такая дура, чтобы снова совершать одну и ту же ошибку, Джон, — серьезно произнесла Фиона. — Будь благоразумен. Я чуть не свела тебя с ума. Тебе не нравилось быть женатым на мне. Ты сам так сказал. И бросил меня.

— Я испугался! Я не понимал, что делаю. Твоя жизнь, твой мир — все это было для меня непривычным и непонятным. Но теперь мне не хватает этого. Мне не хватает тебя. Я думаю о тебе все время. Мне не нужна скучная блондинка из Молодежной лиги. Я хочу эту сумасшедшую рыжую девицу!

— Я не сумасшедшая! — возмутилась Фиона. — И уж точно не девица!

— Ты, может быть, и нет. Но вот жизнь твоя была немного сумасшедшей. По меньшей мере эксцентричной.

— Что ж, теперь тебе будет со мной скучно. Я превратилась в настоящую затворницу.

— Во всяком случае, ты не стала фригидной, — поддразнил ее Джон.

— Я научусь и этому, если это — единственный способ заставить тебя держаться от меня подальше. Давай считать то, что произошло прошлой ночью, прощальным подарком друг другу. И на этом остановимся. Лет через двадцать порадуемся, вспоминая.

— Только если мы будем вместе, — твердо сказал Джон.

— Обещаю тебе, что не будем. Я не вернусь к тебе, Джон Андерсон. И ты хочешь меня в своей жизни ничуть не больше, чем раньше. Тебе просто кажется, что больше, потому что на этот раз ты не можешь меня заполучить.

— Я люблю тебя, Фиона, — в голосе Джона слышались нотки отчаяния.

— Я тоже люблю тебя. Но мы больше не увидимся. Никогда. Если мы ведем себя вот так, встретившись и пообедав вместе, это лишний раз доказывает, что мы не можем быть друзьями. Я знала это с самого начала.

— Тогда давай будем любовниками.

— Мы живем в разных городах.

— Я буду прилетать на выходные.

— Не говори глупостей!

— Глупость — не быть вместе с женщиной, которую ты безумно любишь. Любишь настолько, что даже женился на ней однажды.

— И ненавидишь настолько, что развелся, — снова напомнила ему Фиона. Джон закатил глаза, пережевывая кусок бекона и запивая его ароматным горячим кофе. Фиона всегда варила отличный кофе.

— Я вовсе не ненавидел тебя, — смущенно пробормотал Джон.

— Ненавидел. Настолько, что развелся со мной.

Фиона закончила завтрак и теперь в упор смотрела на Джона.

— Я был настоящим ослом, признаю это. Напыщенным болваном.

Нет, вовсе нет, — вдруг нежно произнесла Фиона. — Ты был лучшим мужчиной на свете, Джон. Именно поэтому я любила тебя. Я просто не хочу делать это вновь. Мы прошли через это. Все кончено. Зачем портить приятные воспоминания? Я почти забыла обо всем плохом, и вот появляешься ты и пытаешься начать все заново. Но я не хочу этого.

— Хорошо. Давай не будем. Давай не будем повторять плохое, что было в наших отношениях. Только хорошее.

— Именно это мы и сделали прошлой ночью. А теперь можешь возвращаться в Нью-Йорк к своей подружке из Молодежной лиги и продолжать свою жизнь без меня.