Запретная любовь - Стил Даниэла - Страница 30

— Думаю, мне это даже понравится.

Сама она надела легкое летнее платье и босоножки. Наконец-то можно не думать, как она будет выглядеть со стороны.

Кэллен действительно явился в джинсах, в рубашке с закатанными рукавами. Но даже в таком наряде выглядел он словно фотомодель с обложки журнала для мужчин.

Кэл посмотрел на Мередит восторженным взглядом. Она же недоуменно пожала плечами:

— В чем дело, Кэл? Что тебя так восхищает?

— Конечно, ты! — ответил он, думая о том, какой юной и свежей выглядит она в этом очаровательном наряде.

— Ты, Кэл, даже в джинсах ухитряешься выглядеть безупречно. А прическа у тебя, должно быть, даже во сне — волосок к волоску!

— Кто бы говорил! Ты сама — воплощенное совершенство.

Мередит рассмеялась, смущенная и обрадованная этим комплиментом. Из отеля они вышли под руку, болтая и смеясь, словно старые друзья.

В нескольких кварталах от отеля Кэл и Мередит нашли уютный итальянский ресторанчик. Весь вечер они проговорили о делах, о каких-то мелочах и забавных историях. За разговорами время летело незаметно, и они с удивлением обнаружили, что покинули ресторан последними.

Возвращаясь обратно в «Ритц», оба сожалели о том, что вынуждены так скоро расстаться.

Кэл сказал Мередит, что Чарли Макинтош прилетает из Сан-Франциско около полуночи. Оба они надеялись, что за субботу и воскресенье он поразмыслил как следует и согласился с доводами Кэллена.

— Вчера вечером у нас с ним был долгий разговор по телефону, — сообщил Кэл, когда они поднимались в лифте. — Я попросил Чарли, чтобы, выступая перед инвесторами, он вкладывал в свои речи больше жизни, больше тепла. Надеюсь, он меня понял.

Но в голосе Кэла не слышалось уверенности: даже во вчерашнем разговоре Чарли не удержался от ядовитых замечаний о «безумной затее Кэла».

Мередит понимающе кивнула.

— Трудно сказать, как будут развиваться события. Может быть, надо потерпеть, пока не закончится презентация? Он поймет, что дальнейшее упорство бесполезно, и сделает вид, что никаких разногласий между вами и не было. Может быть, в конце концов признает тот очевидный факт, что акционирование пойдет компании на пользу. Ведь на деньги, вырученные от продажи акций, ты сможешь расширить предприятие! Не может же такой опытный профессионал, как Чарли, не понимать этого!

— Мне кажется, быстрый рост его даже пугает, — задумчиво заметил Кэл.

— Пригласи его с нами позавтракать, — предложила Мередит. — Я попробую его убедить.

— Вряд ли ты скажешь что-то такое, чего бы уже не говорил я.

— Кто знает? Чарли нам нужен, и я на все готова, чтобы перетянуть его на нашу сторону — разве что соблазнять не собираюсь, — усмехнулась она.

Кэл пообещал устроить встречу с Чарли и попрощался, пожелав ей спокойной ночи.

На автоответчике Мередит ждали два сообщения от Стива. Она перезвонила в больницу, и — о чудо! — медсестра немедленно позвала доктора Уитмена к телефону.

— Сегодня у нас удивительно тихий день, — объяснил Стив. — Похоже, в дождливую погоду гангстеры и пьяные водители сидят по домам.

— Наконец-то ты выспишься! — обрадовалась Мередит.

Ей вспомнилась прошлая ночь, проведенная с мужем, ленивые ласки в светлой спальне, залитой утренним солнцем… Всего два дня прошло, а кажется — целая вечность.

— Тебе тоже пора спать, малыш. Я ведь знаю, как ты работаешь — с раннего утра до позднего вечера на ногах!

— За это мне и платят. Милый, завтра я приеду домой, тебя не застану, но хотя бы посплю в собственной постели.

— А я в это время, если повезет, буду храпеть на раскладушке у себя в кабинете. Я тебе позвоню.

В былые времена Мередит, бывало, приезжала к Стиву в больницу и оставалась там на всю ночь. Но в последние годы она все больше работала, а он все чаще оперировал по ночам, так что эта практика постепенно сошла на нет.

В этот вечер Мередит засиделась допоздна. Ей пришли в голову кое-какие новые идеи. Пожалуй, думала она, нужно кое-что изменить в презентационной речи Кэллена и немного оживить монолог Чарли Макинтоша… если, конечно, он не станет возражать.

Но на следующее утро за завтраком все старания Мередит пошли прахом. Она успела только поздороваться с Чарли, как финансовый директор обрушился на нее с потоком язвительных возражений. Мередит, ошарашенная таким напором, пыталась объяснить: она ведь не критикует, просто предлагает улучшить его презентационную речь!

— Боюсь, вы не совсем поняли, что я хочу сказать… — терпеливо начала она, надеясь его успокоить.

Но не тут-то было: похоже, Чарли обрадовался, наконец-то получив случай высказать миссис Уитмен все, что о ней думает.

— Я все понимаю! Прекрасно все понимаю! Воображаете себя финансовым гением, да? Так позвольте вам сказать, мисс Умница-Разумница с Уолл-стрит: я не согласен ни с чем, что вы говорили в последние десять минут, да и в последние десять недель, коль уж на то пошло! Весь этот проект — одна огромная ошибка! Но люди вроде вас так вскружили Кэлу голову, так запудрили ему мозги сладкими обещаниями, что теперь он собственную голову от задницы не отличит!

Мередит изумленно молчала. Рядом послышался сдавленный вздох: Кэллен не ожидал от Чарли такого — одним махом он умудрился оскорбить и его, и Мередит!

— Мистер Макинтош, вам не кажется, что пора смириться с неизбежным? — резко сказала Мередит. — Компания станет акционерным обществом, хочется вам этого или нет. Так решил Кэллен, для этого он обратился к услугам нашей фирмы. За вами выбор. Хотите сотрудничать с нами — милости просим. Не желаете поступаться принципами — ваше право. Но остановить нас вы не сможете, запомните это!

Чарли молча уставился на нее, видимо пораженный не столько ее словами, сколько твердостью и силой, с какой они были произнесены. Кэллен, мрачный, как грозовая туча, молча допил кофе и заплатил по счету. Все трое вышли из ресторана.

— Поговорим после презентации, — бросил Кэл Макинтошу.

Мередит догадывалась, что Чарли ждет весьма неприятный разговор. Что ж, поделом. Сам напросился.

Похоже, после вспышки за завтраком Чарли попытался сдержать себя: утреннюю презентацию он провел с необычной старательностью и даже пытался — не вполне успешно — изобразить энтузиазм. Но Кэла его попытки нисколько не тронули. После презентации, оставшись с Мередит наедине, он обрушил на голову своего незадачливого подчиненного настоящие громы и молнии.