Запретная любовь - Стил Даниэла - Страница 44

Мередит не стала будить мужа. Собравшись, она еще раз заглянула в спальню — Стив спал сном всем довольного младенца. Мередит улыбнулась и тихонько прикрыла дверь. Он позвонил ей, как только проснулся, — в полдень; Мередит пообещала, что на этот раз вернется пораньше, и выполнила свое обещание. В гостиной ее уже ждал накрытый стол. Они со Стивом пообедали и приняли решение отправиться в кино.

Домой они вернулись пешком, через парк, болтая по дороге. Стоял чудный день, какие часто выпадают Нью-Йорку в последние недели сентября. Ни безоблачное небо, ни теплый ласковый ветерок, ни колыхание еще зеленых ветвей — ничто не напоминало об осени.

В субботу вечером Мередит и Стив поужинали в любимом ресторанчике недалеко от их дома. Конечно, он никак не напоминал аристократический клуб «Харри», где Мередит с Кэлленом были ровно неделю тому назад — в прошлую субботу, — но Мередит и не переживала — она была равнодушна к роскоши.

Впервые за несколько месяцев ни ей, ни Стиву не нужно было срываться с места и куда-то бежать: они спокойно и без суеты наслаждались обществом друг друга. Путем сложных комбинаций Стив освободил себе все выходные, а Мередит честно выполняла свое обещание не прикасаться к деловым бумагам. Суббота и воскресенье пролетели словно в сказке; Мередит не помнила, когда в последний раз испытывала такое тихое, ничем не омраченное счастье.

Но утром в понедельник они, собранные и подтянутые, разошлись по своим делам. Два дня, проведенные вместе, наполнили обоих новой энергией.

Войдя в свой кабинет, Мередит первым делом просмотрела сводки с биржи. Борьба за акции «Доу-Тех» шла полным ходом. «Надо позвонить Кэлу, пусть порадуется», — решила Мередит, и тут же на столе у нее загудел зуммер внутренней связи.

— Миссис Уитмен, — послышался голос секретарши, — на линии Кэллен Доу, спрашивает вас.

Мередит отложила бумаги и подняла трубку.

— Привет! Я как раз собиралась тебе звонить. Реализация идет полным ходом. Я сама с разрешения комиссии приобрела большой пакет акций, так что теперь у меня в твоем деле и личный интерес. А у тебя что новенького?

— Как тебе сказать… — заговорил Кэллен. В голосе его слышалось сдерживаемое волнение. — У меня и вправду много нового. Так сразу не расскажешь. И, между прочим, перемены эти касаются и тебя.

— А что случилось? — Мередит передалось волнение Кэла.

В пятницу Чарли известил меня о том, что он оставляет работу в компании. У нас с ним был долгий разговор. Он не может примириться с тем, что наша компания превратилась в акционерное общество. Не хочет нести ответственность перед посторонними людьми — владельцами акций, а о том, чтобы расширить дело, и слышать не желает. «Должно быть, я и вправду отстал от жизни, — так он мне сказал. — Умом понимаю, что ты прав, но сердце противится твоим решениям». Чарли честно сказал, что должен уйти, потому что сам чувствует: в последнее время от него больше вреда, чем пользы.

— Что ж, Кэл, наверно, это к лучшему. Знаю, вы не один десяток лет проработали вместе, но что вам мешает, перестав быть коллегами, остаться друзьями? Однако теперь тебе нужен новый финансовый директор — молодой и энергичный, твой единомышленник, понимающий и готовый к переменам.

— На это я и надеюсь, — ответил Кэл.

— У тебя уже есть кто-то на примете? Когда Чарли покинет фирму?

— На первый вопрос ответ «да», на второй — «через две недели».

— Гм… не слишком щедрый срок.

— Сказать по правде, мне кажется, что Чарли принял решение еще до поездки. Просто решил подождать, чтобы не ломать мне планы. Согласись, это благородный поступок.

Кэллен тяжело вздохнул. Едва ли Мерри понимает, как тяжело старику расставаться с фирмой, процветанию которой он отдал всю жизнь. Но сам Кэл это понимал прекрасно. Он знал, что Чарли любит «Доу-Тех» — любит, может быть, не меньше ее создателя. Их детище выросло и двинулось своим путем, которого Чарли не одобрял. Но «старый ворчун», над которым они с Мередит так жестоко потешались, сумел обуздать свои чувства. Любовь к своему делу взяла в нем верх над упрямством и ущемленным самолюбием. Он принес, быть может, величайшую жертву — ради блага «Доу-Тех» расстался с работой, без которой не мыслил жизни. Многие ли способны на такое?

— Кого же ты возьмешь на освободившуюся должность? Своего служащего или человека со стороны?

Задавая этот вопрос, Мередит перебирала в уме служащих «Доу-Тех», с которыми познакомил ее Кэллен, но не могла вспомнить ни одного подходящего.

— Нет, со стороны. — По голосу Мередит почувствовала, что Кэл улыбается. — И решил посоветоваться с тобой — что ты об этом скажешь?

— А что я должна сказать? — удивилась Мередит. — Ты хочешь сказать, что я знаю твоего кандидата?

За несколько месяцев работы с Кэлом она прониклась к «Доу-Тех» почти материнским чувством, и судьба фирмы была ей небезразлична. Кроме того, приятно слышать, что Кэл интересуется ее мнением.

— Да, и очень близко. Думаю, лучшей замены для Чарли мне не найти.

— Кэл, я умираю от любопытства! — улыбнулась она. — Кто же это?

— Взгляни в зеркало, Мередит, — негромко ответил он. — Надеюсь, оно есть поблизости?

Наступило молчание: Мередит пыталась переварить сказанное.

— Что ты хочешь сказать? — вымолвила она наконец.

— Мередит, я хочу, чтобы новым финансовым директором «Доу-Тех» стала ты. Ты прекрасно знаешь, в чем нуждается компания… и в чем нуждаюсь я. У нас с тобой одинаковое видение будущего, мы ставим перед собой одни и те же задачи. О нашем бизнесе тебе известно все, что нужно знать. А за последние две недели я поделился с тобой всеми своими секретами и планами на будущее. Ты само совершенство, Мерри, а значит, ты должна работать у меня.

Сперва Мередит решила, что Кэллен шутит. Ей, конечно, лестно слышать такое предложение, но как Кэл это себе представляет? У нее здесь работа, дом, муж. Что она — бросит все и уедет? А как же Стив?

— Знаешь, Кэл, мне уже много лет не делали таких сногсшибательных предложений, — заговорила Мередит. Ей не хотелось разочаровывать Кэла, но и другого выхода она не видела. — Но ты же знаешь, что я не могу согласиться!