Запретная любовь - Стил Даниэла - Страница 66

Глава 12

Анну Гонсалес приняли на работу на должность ассистентки. Но уже через несколько дней Стив обнаружил, что новая помощница вполне способна его заменить. Она не только в совершенстве выполняла свои обязанности, но и проявляла инициативу, вносила дельные предложения. Получая указания от Стива, она нередко высказывала свое мнение, и обычно Стив удивлялся, почему такое решение не пришло в голову ему самому. За время рождественских каникул, подменяя Стива, Анна успела завоевать не только уважение, но и, что еще важнее, симпатию коллег и больных.

Когда после праздников Стив вернулся на работу, Анна отчиталась перед ним во всем, что делала в его отсутствие, и представила подробный письменный отчет. Просмотрев его, Стив пришел в изумление.

— Когда вы все это успели? — воскликнул он.

За неделю Анна провела в отделении оперативное обсуждение особо тяжелых случаев, упорядочила график работы медсестер и внесла изменения в расписание. И это все помимо своих прямых обязанностей — оперировать и ухаживать за больными.

— Вы хоть домой-то ездили?

— Нечасто, — спокойно ответила Анна.

В разговоре с Мередит Стив описал внешность доктора Гонсалес очень бегло, не желая возбуждать в жене ревность. Правда же состояла в том, что Анна была прекрасна. Не той яркой, эффектной красотой, за которой часто скрываются пустота и фальшь. Нет, Анна не привлекала к себе внимания с первого взгляда, но в неброской внешности ее, в стремительной походке, в профессиональной точности движений, в сдержанной улыбке, так редко смягчающей строгую линию губ, в больших темно-карих глазах, порой загадочных и непроницаемых, словно воды глубокого озера, а порой сияющих чудесным мягким светом, — во всем чувствовалась душевная красота, неизъяснимая прелесть глубокого ума и чуткого сердца.

Анна была не из тех людей, у кого «душа нараспашку». Она не любила говорить о себе, да и вообще говорила мало, словам предпочитая дела. Но Стив тянулся к ней, желая разгадать загадку этой молчаливой женщины, в которой видел и обаяние, и скрытую силу.

С коллегами Анна была строга до резкости, но с пациентами обходилась удивительно мягко. Она обожала свою маленькую дочку и все же, когда это было необходимо, без возражений оставалась в больнице.

Однажды Стив спросил напрямик, почему она так много работает.

— По двум причинам, — ответила она, спокойно взглянув ему в лицо. — Во-первых, мне нравится эта работа. Во-вторых, нужны деньги.

— На кого же вы оставляете дочь? — поинтересовался Стив.

Он сам не понимал, почему его так интересует жизнь Анны. Ему казалось, что внешняя сдержанность его новой помощницы — лишь маска, защитный панцирь, за которым скрывается тонкая и ранимая душа; и Стив хотел, чтобы Анна доверилась ему и сняла маску.

— На соседей. У них пятеро детей, и Фелисия с ними не скучает.

— А как же вы? Неужели вам не хочется иногда вырваться из больницы? Всем нам бывает необходима передышка, чтобы не свихнуться, — устало улыбнулся Стив. Сам он уже два дня работал без отдыха.

— Вы тоже не слишком-то часто бываете дома, — сказала Анна, откидывая со лба темную прядь.

— Мне не к кому возвращаться, — объяснил Стив. — Моя жена живет в Калифорнии.

— Вы разведены? Он покачал головой.

— Разошлись?

Анна тоже хотела знать о своем шефе больше. В больнице, как и в любом коллективе, слухи разлетаются мгновенно. О Стиве здесь говорили: «Хороший парень, вот только с женой у него какие-то странные отношения». Иная женщина попыталась бы выяснить интересующую ее информацию обиняком, но не такова была Анна Гонсалес. Она не боялась задавать вопросы, и прямой взгляд ее темно-карих глаз требовал честного ответа.

Мысленно сравнивая Анну с Мередит, Стив думал, что с виду она кажется резче, но в душе она мягче. Мередит часто остерегалась говорить, что думает, опасаясь задеть собеседника, — для Анны таких проблем словно не существовало. Превыше всего она ценила честность. Но она не была ни черствой, ни бездушной — она умела быть и мягкой, и заботливой.

Эти особенности характера своей ассистентки Стив объяснял испытаниями, выпавшими на ее долю. Ее предал человек, которому она доверилась, и Анна замкнулась в себе, опасаясь, что такое повторится. Но, может быть, со временем она поймет, что не от всех людей надо прятаться. Разве Стив, например, может причинить ей зло?

— Да нет, просто мы с женой живем в разных концах страны, — улыбнулся он.

Анна рассмеялась:

— Доктор, это сексуальное предпочтение или диагноз?

— И то, и другое. Какой уж там секс, если я люблю женщину, которая живет и работает за три тысячи миль от Нью-Йорка! А для меня в Калифорнии пока работы нет, хоть я ее и ищу не покладая рук. Работу, конечно, а не другую женщину.

— Как все сложно, — заметила Анна, отхлебнув кофе из пластикового стаканчика.

Они сидели в кабинете у Стива, отдыхая после сложнейшей операции. Стив не сомневался, что успехом сегодняшней операции обязан Анне. Это ее проворные чуткие пальцы, профессиональное мастерство и выдержка спасли пациенту жизнь. Вряд ли Стив смог бы справиться так быстро без помощи Анны.

— Да уж, не просто, — согласился он. — Мы так живем уже четыре месяца. В октябре Мередит предложили очень интересную и выгодную работу в Сан-Франциско. Я нашел было себе место в одной из местных клиник — и вдруг месяц назад мне звонят и сообщают, что ситуация изменилась и вакансия не намечается. А тут еще Лукас со своей ногой…

— Тяжелое положение, — заметила Анна. В темных глазах ее, устремленных на Стива, читались сочувствие и интерес.

— Верно, хорошего мало, — вздохнул он. — Главное, я сам уговорил ее согласиться! Был уверен, что в январе приступлю к работе на новом месте, — и вдруг…

— А вы искали другие вакансии?

— Естественно, искал. Мне предложили место врача в команде «Скорой помощи». То еще удовольствие — вправлять вывихи и купировать астматические приступы. Да я на такой работе от скуки умру!

— Вам повезло, — бесстрастно заметила Анна. — В отличие от многих, у вас есть выбор.

— Может быть… — задумчиво произнес он, словно отвечая собственным мыслям. — Возможно, это и вправду лучший выход. Я уже не мальчик: пора оставить травматологию молодежи, а самому подыскать себе какую-нибудь тихую и непыльную работу.