Запретная любовь - Стил Даниэла - Страница 69

— Давай сменим тему, Стив. Себе я уже давно запретила об этом думать, — сказала Анна, стоило Стиву завести об этом речь.

Стив понимал, почему она не жалуется и не хочет выслушивать соболезнований. От жалоб ее удерживала гордость — особая гордость людей, обязанных всем в жизни только самим себе. Сердце его сжалось при мысли, что он ничем не может ей помочь, а если бы и мог, она не приняла бы его помощи.

Его плохое настроение развеяла маленькая Фелисия — прелестная девочка, точная копия матери во всем, если не считать озорных золотистых кудряшек. Стив всегда был неравнодушен к детям, но Фелисия могла очаровать любого нелюдима.

Девочка была похожа на мать не только внешне. Анна велела ей собрать игрушки, на это Фелисия спокойно ответила, что еще не доиграла, а когда мать прикрикнула на нее, топнула ножкой и воскликнула: «Не кричи на меня! Сама говорила, на детей кричать нельзя!»

— Вот это характер! Пройдет несколько лет, и ты с ней хлопот не оберешься!

— Поживем — увидим, — с ноткой озабоченности в голосе ответила Анна. Понизив голос, она добавила: — Слава богу, Фелисия взяла от отца только самое лучшее. Он, конечно, мерзавец, но в обаянии ему не откажешь.

Стив задумался о том, что привлекло Анну в этом «мерзавце». Должно быть, то самое обаяние, о котором она говорила, — не деньги же! Стив давно уже понял, что к материальным благам Анна относится спокойно.

Он уже хотел было пригласить Анну и Фелисию к себе, но вовремя прикусил язык. С некоторым опозданием он осознал, что в их роскошной квартире, купленной на деньги Мередит, Анна будет чувствовать себя неуютно, ее может задеть очевидное неравенство между ней и Стивом. Нет, без этого лучше обойтись.

Когда Стив извлек из пакета вино и коробку с салатом, Анна смутилась.

— Стив, не стоило беспокоиться, — пробормотала она.

Стив же был горд своей сообразительностью.

За столом сидели все вместе — Анна, Стив и маленькая Фелисия. Девочка вела себя воспитанно: вежливо обращалась к Стиву, прося передать ей то или другое блюдо, старательно поддерживала разговор взрослых. Стив вновь испытал давно забытое ощущение родства с этими людьми, словно это Анна и ее дочь были его близкими. Он чувствовал себя так, словно после долгого отсутствия вернулся к себе домой — туда, где его давно ждали.

Собственная квартира показалась ему чужой, когда он вернулся домой после полуночи. Стив по привычке направился к телефону, чтобы позвонить Мередит, но, взглянув на часы, понял, что ее самолет еще не приземлился. Стив быстро разделся и, не думая больше ни о чем, рухнул в кровать.

Через несколько дней Стив решил взять инициативу на себя и повел Анну и ее дочку в кафе и заказал сандвичи и мороженое. Фелисия была счастлива — такие праздники в ее недолгой жизни случались нечасто.

Потом они все вместе пешком направились домой. Пока Анна укладывала Фелисию в постель, Стив, сидя в большой гостиной (впрочем, «большой» она была только по сравнению с прочими), просматривал газеты. Впервые за много дней он чувствовал себя спокойно: рядом с Анной и ее дочкой он отдыхал душой.

— Знаешь, ты замечательный человек! — Анна присела на скрипучую кушетку. — Не понимаю, как жена без тебя обходится.

Анна задала свой вопрос без всякой задней мысли. Присутствие Стива прибавляло ей бодрости, рядом с ним она становилась спокойнее, увереннее в себе, и жизнь казалась ей не такой уж тяжелой.

— А что ей остается? — помрачнев, ответил Стив. — Пока я не нашел работу в Калифорнии, нам придется обходиться друг без друга. У нас нет выбора, Анна. Надо подчиниться обстоятельствам.

— Стив, не может же быть, чтобы во всех клиниках и больницах огромного города не нашлось ни одного свободного места! — горячо воскликнула Анна.

Стив взглянул на нее и тут же отвел глаза. В футболке и облегающих легинсах Анна была удивительно соблазнительна. Нет, он не должен так на нее смотреть. Они друзья — и только, напомнил себе Стив.

— Я и сам думал, что не может быть — однако так и есть. Я уже все больницы в Сан-Франциско обзвонил. Вакансий нет! А если вспомнить, что на следующей неделе Мередит улетает на Гавайи и мы с ней еще две недели не увидимся… — Он тряхнул головой и с силой ударил кулаком по колену.

— Тебя это беспокоит? — озабоченно спросила Анна. — Думаешь, у нее роман с тем парнем, на которого она работает?

Да, Анна умела задавать неприятные вопросы! Но Стив никогда на нее не обижался: он знал, что ею движет не бестактность и тем более не желание причинить ему боль. Просто она абсолютно честна и с собой, и с другими. Дружба без откровенности для нее невозможна. Вот почему Стив совершенно естественно воспринимал ее вопросы и отвечал честно.

— Да, иногда мне так кажется. Кэл — обаятельный человек, им легко увлечься… Но нет, Мерри никогда этого не сделает. Я верю ей, как самому себе.

«Напрасно ты так в ней уверен, — подумала Анна. — Никто не застрахован от увлечений, и одиночество порой толкает людей на безрассудные поступки». Но ей хватило ума не произнести этого вслух.

— Мы никогда друг другу не изменяли! — с жаром продолжал Стив.

— Вот это мне в тебе и нравится, — улыбнулась Анна. Стив был одинок и не очень счастлив, и все же он ни разу не делал ей откровенных предложений, не пытался за ней ухаживать, ни словом, ни взглядом, ни намеком не показывал, что Анна интересует его как женщина. Он и вправду не похож на других мужчин. Мередит очень повезло, думала Анна. Может быть, повезло с женой и Стиву… Дай-то бог, чтобы так.

— Нет-нет, об этом и думать нечего! Случись что-нибудь такое, Мередит сразу бы мне сказала. Она не способна на ложь, — с жаром продолжал Стив.

С тех пор как она покинула Нью-Йорк, прошло уже четыре месяца. Никогда прежде в жизни Стива и Мередит не было столь долгой разлуки, Стив совершенно не мог переносить одиночество. Он не знал, куда себя деть в выходные, не с кем было вести задушевные разговоры по ночам и заниматься любовью на рассвете, некому пожаловаться, если день не удался, не с кем поделиться, когда хорошо на душе… Но он утешал себя тем, что скоро разлуке настанет конец. Они снова будут вместе. Надо быть последним дураком и негодяем, чтобы выкинуть какую-нибудь глупость, которая разрушит их брак. Так думал Стив, и так он сказал Анне.