Запретная любовь - Стил Даниэла - Страница 76

Словно электрический ток пронзил его. На миг проснулся страх — нет, ужас от того, что он совершает страшную ошибку. Но Кэл не мог бороться с собой, как не могла и Мередит.

Она обвила его шею руками, и уста их слились, и это слияние было таким необходимым и естественным, что они даже не удивились. Сколько времени просидели они так, обнявшись, — секунду, час или вечность? Ни один из них не мог ответить на этот вопрос.

Кэл знал, что должен извиниться. Как сделал это в прошлый раз. Но он не умел лгать — а значит, не мог просить прощения за то, в чем не раскаивался.

— Я не должен этого говорить, — прошептал он наконец, — но я люблю тебя, Мерри!

Эти слова вырвались из глубины его души, из тайников раненого сердца. Он давно уже знал, что любит ее, — знал, но боялся признаться в этом даже самому себе.

Смутно догадывалась об этом и Мередит. Теперь же словно молния сверкнула перед ней, залив душу ослепительным светом. Она вдруг поняла, что за сила тянула ее прочь от Стива. Это была любовь — неосознанная и не названная по имени любовь к другому.

— Я тоже люблю тебя, Кэл, — тихо ответила она.

Да, не одно плотское желание бушевало в их крови. Это была любовь, сознание того, что оба они — две половинки одного тела, одной души. Что бы ни случилось дальше, Мередит знала, что сейчас она принадлежит Кэлу, а он ей.

Он снова обнял ее и прижал к себе. Каждый дюйм его тела молил об исполнении желания, в котором Кэл так долго не признавался даже самому себе. Мередит целовала его со страстью, какой никогда не испытывала раньше. Руки ее скользнули под рубашку Кэла, легли на его мускулистую грудь. Кэллен потянул с ее плеч бретельки платья.

Белый шелк, шурша, упал к ее ногам: Мередит стояла перед Кэлом во всем великолепии своей сияющей наготы. Кэллен ахнул, у него перехватило дыхание, как тогда, на пляже. А секунду спустя он подхватил ее на руки и понес к себе в спальню. Мередит сбросила туфли, и Кэл опустил ее на кровать. Стянув с себя рубашку и брюки, он опустился рядом с ней и освободил ее от последнего предмета одежды, который еще оставался на ней, — белых трусиков, чтобы ничто не мешало ему наслаждаться ее красотой.

— Как ты прекрасна! — прошептал он.

— Я никогда… никогда раньше… — произнесла она тихим, испуганным полушепотом.

— Знаю, милая.

Мередит много раз говорила ему, что никогда не изменяла Стиву. Но то, что происходило сейчас между ней и Кэлом, не было супружеской изменой. Мередит чувствовала себя абсолютно свободной — свободной от обязательств, обещаний, свободной для новой жизни, для любви. Ее влекло к Кэлу с неодолимой силой, которой она не могла противиться.

— Не бойся, Мерри…

Он торопливо ласкал и гладил ее гибкое тело, словно старался вобрать ее в себя и насладиться ею. Губы их встретились, и Мередит тихо застонала.

— Я так тебя люблю… как никого никогда не любил… — задыхаясь, шептал он, и Мередит мысленно повторяла за ним те же слова.

Да, она полюбила Кэла — с первой встречи, может быть, и с первого взгляда. Рассудок ее отказывался это признать, но сердце не могло отрицать очевидного. В потаенном саду ее души, за глухо замкнутой дверью подсознания, цвела запретная любовь. Настал день — и она вырвалась из темницы.

Мередит не могла больше обманывать себя. Не могла заткнуть уши и не слушать победную песнь своей освобожденной души. Теперь она знала, зачем родилась на свет, зачем прожила все эти годы, полные взлетов и падений.

Чтобы встретить Кэла и остаться с ним навсегда.