Запретная любовь - Стил Даниэла - Страница 78

В тот вечер после ужина были устроены танцы. Мередит и Кэл тоже танцевали, а потом, держась за руки, гуляли по морскому берегу и тихо разговаривали. Они избегали проявления чувств вне номера, опасаясь, что кто-нибудь их увидит.

А на следующее утро Мередит позвонил Стив. Кэллен уже ушел, и Мередит, услышав телефонный звонок, подумала, что это Кэл хочет сказать ей что-то. Услышав же голос Стива, она ощутила острый, болезненный укол совести.

— Как дела, Мерри? — оживленно поинтересовался Стив. — Веселишься?

— Ну, в общем, да, все отлично, — подтвердила она, старательно подделываясь под его беззаботный тон. Она чувствовала себя преступницей, застигнутой на месте преступления. — Вообще-то мне здесь не до веселья. Мы все очень заняты.

— Да уж, догадываюсь. Ты, наверно, суетишься, словно вожатая в лагере скаутов!

— Да, вроде того, — рассмеялась Мередит. Собственный смех показался ей фальшивым. Сердце сжималось при мысли о том, что она сделала со Стивом. А ведь он мысли не может допустить, что жена изменила ему. Он всегда абсолютно доверял ей.

Они поговорили еще несколько минут, а затем Мередит сказала, что опаздывает на семинар.

— Позвоню, когда смогу, — пообещала она.

— Не беспокойся об этом, малыш. Я знаю, у тебя совсем нет времени. Звони, когда тебе будет удобно.

У Мередит защипало в глазах, и она поспешно попрощалась, опасаясь, что Стив услышит в ее голосе слезы.

После семинара Мередит увиделась с Калом. Он сразу заметил, что она чем-то расстроена.

— Мерри, что случилось? — тихо спросил он, когда они отправились на ужин.

— Я разговаривала со Стивом, — потерянно ответила она. — Он позвонил мне утром.

Кэл словно споткнулся.

— Ты рассказала ему о… о нас? — упавшим голосом спросил он.

Кэл понимал, что рано или поздно придется во всем признаться, но сейчас, казалось ему, еще не время. Они с Мередит не успели привыкнуть друг к другу, разобраться в том, что с ними происходит, — любовь для них еще только начиналась. Прежде чем обо всем откровенно говорить со Стивом, они должны сами решить, как распорядиться своими жизнями. Впрочем, сам Кэл уже сейчас знал, чего хочет — счастливого будущего с Мерри и без всякого Стива!

— Нет, что ты! — с испугом воскликнула Мередит. — Конечно, нет! Просто он так рад был меня слышать, разговаривал так ласково… Кэл, мне стыдно. Он ничем не заслужил такого удара.

Кэл с облегчением перевел дух.

— А мы, Мередит? — спросил он после долгого молчания. — Разве мы с тобой не заслуживаем счастья?

— Да, но не за чужой счет! — горячо возразила она.

— Что ты хочешь сказать? — воскликнул Кэл.

Вопрос прозвучал громче, чем хотелось бы. К счастью, их спутники ушли вперед, и возгласа Кэла никто не услышал.

— Только то, что мне стыдно и очень жаль Стива. Слава богу, он пока ни о чем не догадывается!

— Может быть, это и к лучшему. — Кэл постарался успокоить Мередит, и они вместе вошли в ресторан.

В оставшиеся дни Кэл и Мередит добросовестно исполняли свои обязанности, и коллеги их в один голос твердили, что семинар проходит так хорошо, как никогда раньше. А ночами в объятиях друг друга они открывали новые миры, строили планы, засыпали в объятиях друг друга, а просыпаясь, смеялись, оттого что наконец-то были вместе. Любовь Мередит росла с каждым часом, и она жалела о том, что не может поделиться с миром своим счастьем. Увы, это было невозможно: на людях им приходилось быть очень осторожными.

После возвращения в Калифорнию Кэл отвез Мередит домой и остался у нее. Ближе к вечеру зазвонил телефон, но Мередит не стала брать трубку, опасаясь, что это Стив. Она не могла сейчас с ним разговаривать — боялась выдать себя.

Кэл не мог оторваться от Мередит. Когда пришло время расставаться, он буквально заставил себя встать и уйти. Но, едва добравшись до дома, позвонил ей.

— Не успели мы расстаться, а я уже с ума схожу оттого, что тебя нет рядом! — воскликнул он, едва услышав ее голос.

Мередит счастливо засмеялась. Господи, кто поверит: двое взрослых, солидных людей влюбились друг в друга по уши, словно школьники!

— Я тоже, — прошептала она. — Хочешь ко мне заехать попозже?

— Я уж думал, придется напрашиваться самому! — радостно рассмеявшись, ответил Кэл. Судя по голосу, он был совершенно счастлив.

Пожелав спокойной ночи детям, он оставил их на попечение домоправительницы и в одиннадцать часов был уже у Мередит. На работу утром он решил поехать прямо от Мередит. Уезжая из дома, Кэл попросил экономку объяснить назавтра детям, что с утра у него важная встреча, — он не хотел, чтобы, проснувшись и не увидев дома отца, они терзались вопросом, ночевал ли он дома и что означает его отсутствие.

— Что же нам делать дальше? — спросила Мередит за завтраком, пока Кэл просматривал «Уолл-стрит джорнэл».

— Вести себя разумно и осторожно. Не торопиться. Обдумывать каждый свой шаг. Нам обоим есть о чем подумать, Мередит.

Они много говорили об этом и согласились, что торопиться нельзя. И — Кэл сказал правду — обоим им было о чем подумать.

Мередит с самого начала заявила, что не может оставить Стива. Но это значило, что их любви не суждена долгая жизнь. Вопрос лишь в том, сколько продлится их роман и как его безболезненно закончить. Если вообще можно убить любовь безболезненно.

Стоило Кэлу подумать о том, что им с Мередит неизбежно предстоит расстаться, как паника и ярость охватывали его. Но что ему оставалось? Он должен согласиться на ее условия, иначе потеряет ее сразу и навсегда.

Оставался, правда, еще один выход… Что, если предложить Мередит развестись со Стивом и выйти замуж за него? Но женитьба пугала Кэла. Стоило этой мысли всплыть, как он снова загонял ее в самый дальний уголок сознания, оправдывая себя тем, что Мередит все равно не оставит Стива. Это ведь она заговорила о том, что не хочет причинять мужу боль!

Весь день они работали вместе. Перед обедом позвонил Стив. Он по-прежнему замещал Лукаса — тот должен был выйти на работу только в следующем месяце, не раньше чем через три недели.

— Ты не представляешь, что творится у нас в больнице! — пожаловался он. — Настоящий цирк! А я то разгуливаю по канату, то жонглирую горящими факелами. Не знаю, что бы я делал, если бы не Анна!