Вошь на гребешке (СИ) - Демченко Оксана Б. - Страница 59

   Тэра малость горбилась, иногда слегка шаркала ногами, трижды останавливалась и отдыхала, глядя в пол. И еще покашливала. Позже Бэл понял: только так удавалось ей, лукавой, перемогать приступы смеха. Ведь сколько раз объяснено гостям, что Нитль не принимает то, что называется "технологии" и позволяет себя населять только живым душам. Людям, кто приходит сознательно и заинтересованно, чтобы заниматься совсем иным, нежели построение цивилизации и выживание в её непростом лабиринте условностей и ограничений, ловко замаскированных внешним благополучием отопления, дальней связи и иных благ. Нитль полагает, что именно без перечисленного люди способны стать в полной мере собою. Обрести силу, которой они жертвуют, приобщаясь к комфорту... Найти в душе дар, спящий, пока нет в нем насущной необходимости.

   Тэра пережила третий приступ кашля, выпрямилась и заинтересованно глянула на рослого и тощего главного гостя.

   - Мил человек, если все у вас превосходно отоплено и ярко освещено, почему вы тащились пешком от самой складки до моего убогого домика? - уточнила прорицательница. - Не надо хватать ртом воздух, я понимаю, у вас сроки, ресурсы вложены, а гарантия позитивного исхода, мягко говоря, никакая. И вот вы здесь, вы решили послушать мои... сказочки. Хоть понимаете, что всякое прорицание сужает коридор допустимых вариантов развития событий? То есть я не пророк и единого стволового канала событий не смогу прорубить, но загублю немало боковых побегов развития ситуации. Вы к этому готовы?

   - Но...

   - Конечно, нет, ответ закономерный. Я не буду к вам жестока и уделю два дня для вопросов. Сегодня можете истратить вечер на глупости, то есть на решение: верить ли мне и считать ли сказанное надежным. Я не потребую оплаты. Но завтра - иное дело. Я приняла присланные вами данные. Наладила прямую линию подпитки из высоких слоев вашего мира, где много чего хранится... впрок. Пригласила трех вальзов поддержки, и все они даймы, хозяева замков севера, а не абы какие недоучки... Вместе мы завтра составим полное понимание вашего большого переселения. Вы сохраните знание и наитие в своих душах. Я получу оплату, вы ведь помните, что я пожелала?

   - Мы в сомнениях, наши законы...

   - Обычная цена прорицателей. Первый, кто миновал двери, указанные мною в вашем мире, должен прийти в замок и здесь остаться, если того пожелает. Первый ребенок, так я уточнила цену. Это он?

   Гость сокрушенно вздохнул и кивнул, наконец-то выпуская запястье ребёнка из жестких, потных тисков своей ладони. Тэра нагнулась и пытливо заглянула в лицо. Прищурилась, мелко закивала и велела найти Черну. Кто это такая, тот мальчик еще не знал.

   - Черна умеет показать лес лучше всех, - пообещала Тэра. - Вечер, ночь и утро, еще весь день до заката - вот твое время. Спрашивай, что пожелаешь. Иди, куда вздумаешь. К завтрашней ночи явишься в каминный зал. Я дам тебе имя. Примешь - и не покинуть тебе моего леса до взрослости. Откажешься - и никогда уже не вернешься сюда... Теперь беги.

   Взрослые гости заволновались, шепотом обсуждая, допустимо ли отправить ребенка в дикий лес без средств спасения, без маркеров, связи и защиты от инфекций. Тэра повела плечами и отвернулась, тем прекратив обсуждение.

   - Да, у нас другая жизнь, - негромко молвила она, шагая за порог большого зала. - Просто примите это, ведь до нынешнего дня вы всем миром формально признавали нашу уникальность. Вы вплетены в Нитль уже пять веков! К нам уходят очень редко, приживаются еще реже. Здесь нет систем безопасности и средств спасения. Нет почти ничего, привычного вам. Но, прошу помнить: если складка будет расправлена и корни отпустят ваш мир вовне, это решение примет Нитль, только он. Мы не утратим возможности бывать у вас, зато вы лишитесь ответного права на визит. Ах, вот еще: дозволяю в пределах замка любые опыты... - Тэра фыркнула, не сдержав смешок. - Если хоть один ваш прибор еще действует.

   - Ах, да, диффузная диссипация (87), - поморщился глава гостей. - Но, позвольте, я все же не понимаю, если горит огонь, что мешает применять хотя бы принципы примитивного парового привода? Или скажем...

   - Мы не мешаем вам жить вашим укладом, вы не мешаете нам. Правило обыкновенного добрососедства. Добавлю, наш... дом, или корень - как ни назови, все равно он крайний, граничный у диких пустошей, вам и неведомых. Мы встречаем тварей, враждебных людям. Разумно ли учить нас воинскому делу, если вы привыкли лишь к мирной жизни?

   Гости один за другим прошли мимо Тэры и столпились, шушукаясь. Все глазели на каминное пламя, ревущее за узорной ковкой. Шторы были плотно прикрыты, рыжие искры переливались в крупном шаре, установленном на столике близ огня. Казалось, в шаре горят сотни, тысячи огней, завораживают, притягивают взор.

   - Вам не тягостно знать это... и многое иное? - совсем тихо ужаснулся главный гость, последним проходя в зал.

   - Вам не тягостно дышать всю жизнь? - повела бровью Тэра, прекращая изображать дряхлость и выпрямляя спину. - Сила всегда имеет оборотную сторону, мы зовем это изъяном. Моя сила позволяет спасти многие жизни и предупредить угрозы, однако же, вынуждает знать и то, что я не желаю знать. Я родилась такой и могла бы тихо существовать в мире, много более развитом, чем ваш. Ползти по жизни и быть слепой. То есть, как полагают у вас - нормальной. Обыкновенной. Но я выбрала путь зрячей - и теперь вижу совершенно точно, сколь многого лишилась бы, не осмелившись покинуть блаженное и фальшивое состояние неразвитости дара.

   - Для нас недопустимо оплачивать консультацию... человеком, - глядя в пол, пробормотал гость. - Это дикость. Я вынужден просить указать иную цену.

   - Всякий человек свободен выбрать путь, это не нами выдумано, таков закон мироздания. Вальзы севера редко рождаются в Нитле, почти все мы - пришлые. В этом ценность круглого стола (88), - мягко улыбнулась Тэра. - Мы храним в подсознании, в спящей детской памяти, прежний взгляд на мир. В нас остаются навсегда вроде бы забытые убеждения, стереотипы, заблуждения. Разные у каждого, неповторимые. Вместе мы способны видеть объемно, без ограниченности догм и в то же время учитывая традиции. Сложные вопросы требуют не ответов "да-нет", они вынуждают нас искать путь, годный вопрошающему... Не вздыхайте, я не стану злой старухой из сказки, уводящей в неволю малого дитятю. Я лишь желаю знать выбор мальчика. Его, а не ваш.

   - Дети не могут выбирать осознанно. Мы не готовы отдать ребенка, - суше и строже выговорил гость.

   - Но требуется куда меньше, я уже пояснила. Дайте ему право выбора, я не возражаю, чтобы вы сколько угодно помогали осознать и тяготы, и опасности. - Тэра подмигнула мальчику и указала в коридор. - Вот и Черна. Иди, чахлое дитя цивилизации. Иди и играй, забыв запреты. Может статься, это единственный день свободы в твоей жизни. Я не желаю прорицать о тебе, это сужает коридор принятия решения.

   Черна - тощая, как будто составленная из одних костей, рослая и смуглая до бронзовости - уже мчалась по коридору. Она, как позже понял Бэл, крайне редко передвигалась степенным шагом... Хлопнула по спине, хмыкнула - и убежала дальше, приглашающе мотнув головой. Обдала духом мятой травы, древесного сока, пота - и еще сотней незнакомых, волнующих запахов.

   - Мне верно сообщили, вы до прихода в Нитль учились в университете мира... - попробовал что-то для себя уточнить гость.

   - После, я уже избрала путь вальза, но разве это мешает интересоваться наукой? - вздохнула Тэра, предлагая слуге прикрыть двери. - Как сложно не прорицать очевидное! Интересный ребенок. Может быть, он для Файена более чем важен... По счастью, я не знаю всего, я лишь наблюдаю цепочки и ветвления событий. Милый мальчик, такой прямо - белёк. Да, именно.

   Дверь закрылась, и, лишившись присмотра взрослых, мальчик заспешил следом за Черной, скучающей в конце коридора в ожидании нерасторопного гостя. Впереди были длинный вечер, волшебная ночь и еще целый день - спелый и полный, как осенний плод... Впереди было много детских открытий и солнечного, непостижимого для взрослых, счастья. Не было лишь свободы. Можно ли отказаться от Нитля, вдохнув его аромат? Тэра, конечно же, знала ответ в отношении каждого гостя. Прорицатели многое видят, однако не могут менять будущее в главном. Они обречены терять, заранее ощутив горечь. Ошибаться, с запоздалой болью понимая: да, это та самая ошибка и та самая развилка возможного, знакомая и пройденная наихудшим путем... Прорицатели несут бремя, утешая себя одним: они хотя бы не пророки, упрямо воткнувшие лезвие взора в желанное, как в мишень, и готовые сжечь себя дотла, чтобы прочертить путь между желанным - и настоящим. Путь, а вернее выход из смертельной, безвыходной западни...