Вошь на гребешке (СИ) - Демченко Оксана Б. - Страница 74

  - Прикид типа - по тебе дурка рыдает, - то ли одобрил, то ли осмеял Паша, изучив махровый халат Милены. - А чо? Поедем в бутики. Там все из одной дурки, но, девочки, не из нашей.

  - Могу одолжить пальто, - предложила Варвара.

  - Сидеть, пристегнуться, не ныть. Такими бабами надо украшать витрину, не уродуя тряпьем, - хмыкнул Паша, пялясь в разрез халата.

  С тем и отбыли. Милена смотрела в окно и ощущала, как струйками, по малой капле, копится в душе серость постылой осени. Но сегодня она много внятнее видела, откуда сочится тоска. Город был ей немил. Город содержал так мало серебра и так много фальши, что нуждался в ярком солнце, хоть как-то заполняющем его пустоту. Но тучи наплывали плотнее, лили серость и вымывали следы улыбок с лиц.

  - Плоскость, - поморщилась Милена.

  - Что? - не поняла Варвара.

  - Ваш мир, он определяется нами, как плоскость, - задумчиво повторила бывшая ученица Тэры. - Людям тесно, и растут они, как деревья в неухоженном лесу. Искаженные, слабые. Горы далеко, а болото вот оно, рядом.

  - Что, все - чахлые?

  - Не все. Вы вполне хороши, - через силу улыбнулась Милена. - Только болото охотнее всего харчит сильных. Я вижу перед собой мир, где нет тяжких потрясений, и люди забыли, что такое настоящая беда рядом, и как надо всем быть вместе. Вас много, вы друг друга давите. И, что мне особенно противно, этот город убежден, что его закон жизни - основа мирового устройства. Сейчас слово вспомню... аксиома.

  - Милена, иди ты в жопу, - с чувством выговорил Паша. - Я только опохмелился, не мути мне трезвость бредом. Типа - договорились?

  Пришлось кивнуть и хотя бы демонстрировать хорошее настроение. Хватило его до того самого места, которое Паша назвал 'бутики' и где, по его же пояснениям, следовало добыть одежду. Тратить много времени на подобную глупость Милена не намеревалась. Но бутики оказались неподражаемо нелепы... Бессмысленные по большей части тряпки, штампованные украшения и горы неудобной обуви охраняли куда надежнее, чем жилища людей и самих людей, даже детей. В магазины неохотно пускали плохо одетых, хотя туда вроде бы идут - за одеждой? На халат Милены охрана воззрилась, 'придерживая челюсти у колен', как сказал Паша. Собак в бутики не разрешали водить. То есть строго и без исключений нельзя, таково правило... которое нарушили при первом ленивом рыке вууда.

  Милена презрительно вздернула верхнюю губку, наблюдая Бэль, огромную невидимку, нагло разлегшуюся перед носом у охраны. Вууда в ней не видели, но чуяли и боялись так, как в Нитле не смог бы распоследний временный житель, с трудом удерживающий человечий облик. Халат Милены сделался вполне хорош, стоило повести плечами и стать несравненной. Теперь по крайней мере три этажа - а бутики выходили все на открытую галерею и просматривались свободно - пялились на гостью, постанывая и роняя слюни. В одном из магазинов возникла давка, одетые в мех девицы яростно рвали с вешалок белые махровые халаты, очень похожие на надетый на Милену. Кто-то полуобморочно шептал 'это она', его жадно выспрашивали - кто, но в самом факте значимости незнакомки в махровом халате сомневаться не смели.

  В душе росла, не находя выхода, злость на здешнее болото пустых людишек, почти бессознательно копирующих все, что несравненно по внешнему виду, что есть упаковка, не более того.

  И, словно перечисленного мало, в бутиках, даже при беглом взгляде, не было годной одежды. Носорог сперва хохотал до слез над происходящим, но постепенно сжалился, сам принес и велел надеть тонкий свитер, второй объемистый поверх и к ним в комплект узорчатые колготки. Вещи не стесняли движений и состояли из приятного материала. Но в городе полагалось носить еще что-то 'верхнее'. Милена обреченно кивнула, бросила халат и пошла искать 'верхнее'. Паша указал на вход в перспективный в его представлении бутик, шумно потребовал усадить себя и Варвару - и теперь пребывал в восторге, несравнимом даже с толковой гулянкой. А Милена швыряла вешалки, шипела и чувствовала себя смешной. Почему ей не могут принести ни одной годной вещи? Кто додумался до примерочных, где нельзя сделать толкового маха ногой? И кто изобрел одежду, мешающую двигаться? Конечно, она не анг, драться всякий день не будет. Но ведь руку поднять - уже проблема!

  - Павел Семенович, не смейтесь над нашей Миленой, вы ведь видите, ей тяжко.

  - Ну и чо? Мне еще хуже, сейчас лопну! Черт, дайте зеркало, я хоть гляну, какой я типа - в слезах.

  Принесенные по указанию Носорога 'стрейчи' оказались годны ровно настолько, чтобы прервать позорное действо. Милена молча дождалась, пока Паша покажет карточку и распишется.

  - Многовато я тебе должна, пожалуй, - отметила Милена, покидая бутик.

  - Забей, я в цирке не был с детства, а эти клоунши типа - работают с душой, - хрюкая и часто оглядываясь, буркнул Носорог.

  Бутик, покинутый несравненной, штурмом брали зеваки. Они, кажется, намеревались с боем перемерять все, что не взяла загадочная незнакомка. Эскалатор вез Милену вниз, все ближе к сладко лыбящемуся мужчине, придерживающему за плечики меховую куртку.

  - Подарок - королеве, - громким, хорошо поставленным голосом возвестил мужчина. - Ноябрь без меха, позволю себе заметить, невозможен.

  - Бери, - выдохнула Варвара.

  - Мозга-а, - Паша хлопнул продавца по плечу, отобрал куртку и помог надеть, шепнув в ухо: - Не жлобись, помоги неглупому человеку пережить кризис. Неликвиды у него ничо, без моли.

  Милена капризно повела бровью - но отчего-то не стала спорить, да и злость ушла: мех мягкостью и узором напоминал вожделенного белопуха, добытого Черной для хозяйки замка. Без существенной фальши удалось улыбнуться, потереться щекой по воротнику, жмурясь от довольствия.

  - Мое, - промурлыкала Милена.

  - Редкая вещь, таких привезли всего три, но каждая имеет особенности, вы не встретите двойника, - доверительно сообщил продавец, отчаянно кося глазом на зрителей.

  И его услышали те, ради кого делался подарок...

  - Плоскость, - снова буркнула Милена возле машины, стряхивая куртку на руку.

  - Во заладила!

  - Варвара, примерь, - Милена силой впихнула мех рыженькой. - Я так давно хотела получить одну шубку, что перегорела. Эта штука все равно хуже, и она не моя. Я уже несколько дней знаю, кого хочу послать за белопухом, с каким условием и... и не спорь.

  - В расчете, - буркнул Паша, подмигнув Милене, и рявкнул: - Варька, дыши в две дырочки, дареное не возвращают.

  - Она же стоит...

  - Надевай. Варька, ты теперь типа - королева, - заметил Паша, рассматривая розовую от возбуждения медсестру. Полуобернулся к Милене. - Ржал я, как конь, но мозгами скрипеть не забывал. Что нам надо у Марины дома? Мутная идея.

  - Не знаю. Я хочу увидеть место. Потрогать вещи. Я воспринимаю мир иначе, в тонких... связях. Жилье людей обычно дает много связей. Следов. Но я не знаю, что требуется. Хотя бы пощупать, сунули нашу Маришку в беду знакомые или это - чужие ей люди.

  - Машину оставим подальше, Варька пусть сторожит. Геню берем с собой. - Задумался Паша. - Я не пьянею с полстакана, но вчера долго не спал и думал: на фига я, взрослый - сую пальцы в розетку?

  - Тебе скучно в здешнем болоте, - усмехнулась Милена.

  - Это типа повод сесть голой жопой на сковороду? Мне много раз было нескучно, я, в общем, знаю кино до конца, и сейчас самое время свинтить с просмотра, - поморщился Паша. - Но я пока в деле. Поехали. Черт, я ведь пожалею об этом. Ладно, мимо...

  Паша вырулил с паркинга, все еще не растеряв злости: он опустил стекло и зычно выматерил 'суку норку', которой машину купили, а вот мозги, сколько ни тянули, выше жопы приподнять не смогли. Со скрипом протиснув машину мимо рыжего автомобильчика той самой 'норки', сунувшейся на выезд вне очереди, Носорог хмыкнул, рванул в городской поток так, что Варвара пискнула и обняла собаку, уговаривая не переживать. Хотя Бэль происходящее нравилось, она тоже облаяла рыжую машину и долго оглядывалась, помня затор на выезде из паркинга: 'норку', кажется, всерьез трясло в истерике.